– Как же быть?
– Нужно, чтобы Оленье Копыто победил в состязаниях.
– Но Кривой Корень, Огненная Борода, Седой Мухомор…
– Зачем перечислять всех претендентов? Для тебя ведь важен только один? Он ведь по-настоящему любит тебя?
– О, да!
– Тогда мы поможем ему превратить любовь в несокрушимую силу.
– Но как?
– Не беспокойся, Несравненная, я найду способ сделать это.
В последний раз с надеждой взглянув на пророчицу, Лилиан направилась к двери. Она не заметила смятения на лице Ясноглазки. А вещунья была близка к отчаянью. Да, обнадежить Несравненную было легко, но как исполнить обещание? Ни одной светлой мысли не возникало в голове.
Тогда Ясноглазка решила прибегнуть к испытанному средству. Пошарив по стене, она нашла пучок сухой травы, перевязанный зеленой тесьмой.
– Вот она, красавка, – удовлетворенно пробурчала вещунья себе под нос. – Лучше было бы положить под подушку свежую траву, да где ее взять на исходе лета?
Ясноглазка хорошо знала, что в эту пору ни за что не найти невзрачных желто-голубых цветов колдовского растения.
– Ну да ладно, думаю, сухая трава тоже сгодится. Сила в ней – великая, а мне и нужно-то чуть-чуть.
В далеком детстве Ясноглазка заблудилась в лесу. Устав блуждать между деревьями, она прилегла на полянке, прямо на траве-красавке. Не ведала девчонка, что трава та ядовита, что слывет колдовской и обладает пророческой силой. Сказывали, что всякий, заснувший на этой траве, приобретает способность предсказывать будущее.
Так Ясноглазка стала провидицей. С тех пор она никогда не расставалась с пучком магической травы. Достаточно было положить былинку под подушку, чтобы увидеть вещий сон. На этот раз, однако, провидица приготовила особое питье, сдобрив его щепотью растертой в порошок сухой красавки.
– Красавка-матушка, помоги, пошли мне вещее виденье, надоумь, как сделать Оленье Копыто непобедимым во всех состязаниях? – шептала Ясноглазка, прихлебывая зелье.
Не успела она допить, как глаза сами собой закрылись, теплая тяжесть разлилась по телу, и провидица провалилась в сон. Спала она недолго, зато, проснувшись, уже знала ответ на свой вопрос.
– Одолень-трава, вот что поможет Оленьему Копыту победить всех соперников.
Ясноглазка задумалась. Она хорошо помнила эту траву с ярко-белыми цветками, растущую в темном лесном озере. Лягушки любили греться на солнышке, выползая на ее круглые глянцевые листья. Ночью цветы сжимали лепестки в тугой кулачок и опускались под воду, чтобы снова выглянуть утром навстречу светилу. Тот, кто носил волшебные цветки в ладанке у сердца, был непобедим. Питало магический амулет сильное чувство – любовь ли, ненависть ли – все равно. Вот только добыть траву мог тот, кто был зачат непременно в любви.
Провидица задумалась. Вряд ли Оленье Копыто был зачат именно так. У остроушек настолько редко рождались дети, что родителей подбирали старейшины, очень тщательно, учитывая расположение звезд и фазы луны. О какой любви тут можно было говорить? Приуныла Ясноглазка. Простая задача – сорвать и принести цветок для амулета – превращалась в невыполнимую. Мучительно ища выход из создавшегося положения, провидица шагала из угла в угол. Вот взгляд ее упал на магический кристалл. Ясноглазка подошла к нему, положила руки на холодную поверхность, прикрыла глаза.
– Помоги! – взывала она мысленно.
Перед глазами побежали картинки – знакомые лица остроушек. Они мелькали быстро-быстро, уплывая в темноту. Ни на одной физиономии не задержался мысленный взор провидицы. И вдруг – словно вспышка пронзила мозг. Вещунья от неожиданности распахнула глаза – и все равно видение не исчезло. Это была рожица человеческого ребенка, того самого, которого притащили остроушки прошлым утром из ночного хоровода.
Ясноглазка потрясла головой, потерла глаза и только после этого заглянула в глубину магического кристалла. Жизнь мальчишки замелькала чередой картинок, разматываясь назад, в прошедшее. Ясноглазка увидела его в меловой пещере в окружении Темных Сестер, потом – в лохани, плывущей по реке, в колыбели, на руках у светловолосой молодой женщины. И вот – вспышка, которую провидица не спутала бы ни с чем на свете. Это было соитие, зарождение младенца. Да, он зачат в любви! В большой любви.
Ясноглазка облегченно вздохнула и отвела взгляд от магического кристалла. Тот, кто добудет Одолень-траву, – найден! Теперь нужно успеть сделать амулет для Оленьего Копыта. Времени – в обрез. Через день назначены состязания между претендентами на ложе Несравненной.
Ясноглазка вышла из своего домика и послала к Эрите первого попавшегося остроушку – привести человеческого ребенка. За Оленьим Копытом она сходила сама.
Глава 7
– Ну-ка, выходи, негодник! – Эрита распахнула дверь крысиной коморки и просунула в нее голову.
– Вот еще, мне и тут хорошо! – Каррон пошевелил затекшими ногами, но и не подумал вылезти наружу.
– Выходи, выходи, за тобой провидица прислала.
– Ей нужно – пусть сама идет сюда. Я ее крысятинкой угощу! – зло рассмеялся мальчишка и швырнул в Эриту дохлую крысу.
– Нет, милок, твоего желания никто и не спрашивает. Сказано – явиться к провидице, значит, нужно явиться, не медля.
Эрита протянула в коморку руку и извлекла из нее мальчишку, ухватив его за ухо. Тот покраснел от негодования: никто и никогда не смел обращаться с ним так бесцеремонно! Тем не менее, пришлось идти туда, куда тащила его кормилица – зажатое в крепких пальцах ухо немилосердно болело.
– Хватит трепыхаться, милок! – Эрита добродушно улыбнулась. – Видно, в детстве тебя мало драли, если ты вырос таким невоспитанным. Ну, не беда, поживешь – пообтешешься. А пока пожуй вот это, проголодался ведь.
Эрита достала из кармана передника по куску хлеба и сыра и протянула Каррону. Тот не заставил себя упрашивать: в животе давно урчало от голода.
Около жилища провидицы Каррон увидел того самого остроушку, который вел любовные беседы с Несравненной в березовой роще.
– Неужели меня заметили и теперь накажут за то, что я подслушал их разговор? – мелькнула неприятная мысль.
Однако Оленье Копыто разглядывал мальчишку с любопытством – и не более. Мальчишка дернул Эриту за юбку:
– Отпусти, никуда я не убегу!
– Смотри у меня, – улыбнулась кормилица и, выпустив из пальцев ухо постреленка, отправилась восвояси.
– Тебя зовут Каррон, верно? – провидица подошла ближе.
Ей пришлось задрать голову, чтобы заглянуть мальчишке в глаза. Тот пожал плечами и ничего не ответил.
– Вот это – Оленье Копыто, один из самых храбрых мужчин нашего народа. Ему нужен помощник в деле, не терпящем отлагательства. Ты должен помочь ему.
– Никому ничего я не должен, – начал, было, Каррон грубо, но провидица улыбнулась ему, играя ямочками на щеках.
Сердце мальчишки непонятным образом смягчилось, и он закончил уже вполне миролюбиво:
– Ладно, говори, что нужно делать!
– Пойдете к дальнему лесному озеру и принесете мне растущую в нем Одолень-траву.
– Всего-то! – ухмыльнулся Каррон.
– Ну да, всего-то, только идти нужно сейчас и возвратиться на рассвете.
– Скажи, Ясноглазка, а какая она, эта Одолень-трава? – подал голос Оленье Копыто.
– Днем вы бы ее сразу узнали: цветы у нее крупные белые, словно звезды на воде. Листья – круглые глянцевые, лежат на поверхности озера, что твои блины.