Оценить:
 Рейтинг: 0

Маг Многоцветья

Год написания книги
2021
1 2 3 4 5 ... 52 >>
На страницу:
1 из 52
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Маг Многоцветья
Тэо Наран

В мире, где основа цивилизации – многоцветная магия, много столетий ведутся почти беспрерывные войны. Но вот очередная война закончилась – и восемь лет на континенте держится перемирие. Уже повсюду люди наладили новую жизнь, хотя далеко не все забыто и не все прощено: в проигравшем государстве до сих пор ненавидят чародеев. И молодой боевой маг, Райярр Кайнен, тоже пытается найти применение своим немалым силам в непривычной мирной жизни.

Маг Многоцветья. Книга 1

Акт 1. Рандаирское лето. Кровь мага

Тьма и Свет без начала и конца. Маленький мир, затерявшийся между ними. Калейдоскоп огня и воды, суши и моря, расцвеченный краткими и яркими вспышками жизни, пронизанный цветными жилками первозданной магии. Жизнь не утихает ни на миг; жизнь пульсирует и разрастается, ежесекундно умирая и возрождаясь вновь, приумноженной и неунывающей. А вот магия…

Тьма и Свет. За пределами мира – лишь тишина. Тьма и…

Солнечный луч коснулся его ресниц, и человек тут же проснулся, мгновенно и окончательно, хотя еще несколько долгих секунд в его глазах оставалась неясная тень увиденного сна.

Солнце добралось до угрюмой комнатки на втором этаже постоялого двора куда позже, чем до прочих местных апартаментов. Маленькое квадратное оконце выходило не на одну из трех главных улиц города Ирша, где над вечной шумной суетой покачивалась помятая с одного угла кованая вывеска с эмблемой заведения – горбатой лошадью. Окно выходило на внутренний двор, обычно тихий, и все же сегодня даже сюда доносились звуки празднующего города.

А хотелось бы тишины. С минуту понаблюдав, как солнце расцвечивает пылинки, витающие в воздухе, и делает их яркими, будто чешуя дракона, Райярр Кайнен решительно встал, обреченно подумав, что от этого дня все равно никуда не деться, как ни крути. Тем более, эта комната, неуютно пахнущая ничьим домом, полированной мебелью старше Райярра в несколько раз и выстиранным казенным бельем, никак не походила на то убежище, за которое хотелось бы цепляться. Даже если двигаться дальше не очень-то жаждешь.

Райярр вздохнул. Соскочил босыми ногами на холодный пол и поморщился от резкой головной боли. Да, перебрал вчера, что тут говорить. Да только не вина, как можно было бы подумать. Переколдовал. Ничему не учишься, господин Кайнен… Совершенно ничему.

Снаружи в комнату проникали отдельные ноты какой-то песни, в целом наверняка весьма пристойной, но в этом обрывочном виде ужасно немелодичной. Что ж… Седьмое летнее воскресенье, середина седьмого месяца… Семивратье – урожайный праздник – всегда крупное событие. Его отмечали во всех землях, где довелось побывать Райярру. А о тех, где сам не бывал – от других слышал. Пусть и утро, будь это Аласкар или Лирра, еще на рассвете небо расчертили бы магические узоры, над домами левитировали разноцветные шары, каждый камень и каждое дерево преобразились бы до неузнаваемости, и улицы были бы заполнены бесконечными и замысловатыми чудесами на потеху честному люду. А после наступления ночи огненные маги и маги-техники, объединившись, устроили бы грандиозный фейерверк…

Но здесь не Аласкар. Здесь – Ирш… один из вольных городов Рандаира, и в этой области ненавидят магов. Только младших техников и терпят, куда без них. И потому здесь на улицах не будет чудес. Будут петь и плясать, будут пить хмельные напитки и славить всех богинь урожая под заунывные звуки рандаирских музыкальных инструментов, будут соревноваться друг с другом, как на ярмарке, потому что – добрая примета… Седьмое воскресенье есть Седьмое воскресенье, день безусловно благоприятный, во всяком случае, если ты не маг, которого волею судеб занесло в ненавидящий магов Ирш.

Райярр Кайнен застегнул пряжку своего плаща и невесело усмехнулся, мельком поймав в зеркале собственное отражение. Парень как парень; по одежде род занятий и не определишь. Посмотрим, насколько Семивратье может быть хорошим днем для мага, если он затеряется в толпе.

А народу было немерено. Не иначе как со всех окрестных деревень жители собрались. По-рандаирски широкие центральные улицы Ирша заполняло людское море, многоголосая вязкая толпа, неугомонная и подвижная. Тут и там возникали в этом потоке яркие лотки, торгующие всякой всячиной: праздничными яркими тканями, оберегами всех мастей, бумажными вертушками, которые вечером нужно будет сжечь на счастье, горячими сладостями с бобовой ароматной начинкой, свитками пожеланий. Отовсюду слышалась музыка, на каждой улице своя; и кидали монеты, свитки и сладости уличным музыкантам радостные прохожие, и уже стучали барабаны, пока еще робко, пока еще вразнобой, но к ночи их голоса сольются в единый могучий ритм – и весь город будет захвачен им, и весь город станет петь гимн Трехсот Урожайных богинь.

До обеда Райярр бродил по улицам города, зачастую просто отдаваясь на волю пестрой толпы. В сегодняшней праздничной лихорадке никому не было дела до другого, и в то же время люди были странно, необычно близки. Заговаривали с незнакомцами, поздравляли первых встречных. И Райярр все равно ощутил себя чужеродным лишним элементом в этой огромной многоликой общности. Наблюдатель, незваный гость, вторженец… пока вдруг какой-то малыш, путешествовавший на отцовских плечах, возвышаясь над рекою люда, не потрогал мага за плечо. Райярр вздрогнул от неожиданности и, натолкнувшись на безмятежно-синий взгляд ребенка, вдруг ответил на его улыбку, удивившись сам себе.

Били барабаны. Райярр шел по улицам Ирша, без определенной цели. Рассеянный с виду, на самом деле он сосредоточенно вглядывался в потоки магии, пролегающие здесь: в земле, в воздухе, в вещах. Подобное ви?дение – магия интуитивная, не требующая ни расчётов, ни сложного плетения силы, а потому ни следов, ни подписи не оставляющая. Даже будь здесь другой маг, без специального заклинания он бы не сумел разоблачить Райярра. Кайнен ничем не рисковал, разглядывая местную магию.

Как он и думал, здесь ее свечение было куда полней и интенсивней, чем, например, в том же Аласкаре, про Арнею или Чаадан и говорить нечего. И все же…

Задумавшись, Райярр чуть не наткнулся на тележку продавца сладостей. Кое-как спасся от малопривлекательной участи оказаться по уши в бобах, ретировался снова на середину улицы, где общее движение опять увлекло его за собой. Перед глазами то и дело мелькали разноцветные вертушки; какие-то девушки в венках из ярких роз помахали магу руками, улыбаясь. Подумав, он улыбнулся им в ответ. Девушки были, безусловно, очаровательны, но через пару минут Райярр о них уже благополучно забыл. Девицы о нем, впрочем, тоже (праздник на то и праздник), хоть некоторое разочарование они и испытали. Райярр был не то чтобы красавец, но весьма хорош собой: чуть выше среднего ростом, лет двадцати пяти на вид (ему было двадцать восемь, по его собственным прикидкам), с чуть резковатыми чертами лица, с каштановыми волосами немного ниже плеч длиной, странного для здешних мест медного отлива, которые маг собирал в хвост. И одевался он всегда аккуратно. Но что делало его действительно привлекательным, так это яркие карие глаза, обладавшие, казалось, своим собственным светом. Впрочем, сам Райярр об этом не подозревал, потому что по обыкновению не давал себе труда всмотреться в отражение. Зато ко всему прочему во внешнем мире он был традиционно внимателен…

Под бой барабанов стремнина людской реки вынесла его на широкую площадь, сейчас забитую народом. Райярр с первого же взгляда понял, что здесь происходит, и его передернуло. От прежней легковесной радости, что подарил ему тот синеглазый малыш, не осталось ни следа. Казни… как без этого. Нет, почему вам всегда так нравятся казни, так хочется крови, даже в праздник, даже в такой день, как сегодня?

Ощущая неприятный металлический вкус во рту, Райярр стал выбираться с площади, но только сильней завяз в плотной толпе. Он чувствовал липкие взгляды зевак всей кожей, хотя смотрели не на него. Испытав едва ли не отчаяние, маг снова предпринял попытку убраться подальше, и в итоге оказался прижатым к какой-то телеге… и вынужденным наблюдать кровавое действо.

Казнили какого-то парнишку – за воровство. "Он же сам почти дитя…" – тоскливо подумал Райярр, и его отвращение к происходящему стало настолько велико, что причиняло почти физическую боль.

Даже если этот парнишка испорчен до мозга костей. Даже если справедливо…

"Нет. Дело тут не в ребенке, а в тебе". Райярр ненавидел публичные казни. Райярр ненавидел людей, которые приходят на это посмотреть. Райярр…

– Не браааал я! Не брааааал! – выл тонкорукий рыжий мальчишка с ногами, больше похожими на палки, чем на нормальные человеческие ноги.

"А ведь и правда не брал, – с удивлением понял Райярр, вглядевшись в парнишку. – Он действительно невиновен".

Только с того момента, как ты это осознал, Райярр Кайнен, все переменилось, ты ведь и это понимаешь, не так ли?

Что-то глумливо выкрикивал палач на помосте, одобрительно гудела толпа.

Райярр сжал зубы.

"Нельзя. Нельзя сейчас высовываться. Нельзя…."

До сих пор вся магия, которую он использовал, не оставляла следов. А если в Ирше узнают, что Райярр маг, – живым он отсюда не уйдет. И не то чтобы он так жаждал жить, просто тогда и дело его закончить будет некому. Но…

Мальчишка уже просто тихо всхлипывал, безнадежно размазывая слезы по щекам связанными руками. Палач накинул веревку ему на шею.

… Но действовать надо тонко, иначе мальчишку все равно убьют. Жаль, здесь никак не объявить о его невиновности. Если Райярр попытается – его растерзают раньше, чем дослушают фразу.

И если все же попытаться скрыть свою подпись… И минимум серьезной магии… убьют, если узнают, а узнают, только если увидят, а увидеть сможет лишь маг, а маг…

А магов здесь, скорее всего, нет.

Палач выбил ящик у рыжего из-под ног. Вот только за мгновение до того, как петля затянулась на тонкой шее мальчишки, веревка порвалась. Ничего не понимающий, но живой, он упал на помост и ушиб колени, а толпа уже ревела и волновалась, и кто-то кричал о чуде великих богинь, и кто-то чего-то требовал, а палач разводил руками, разочарованный, ведь он-то проверял веревку, и она была цела. И кто-то поставил дрожащего везунчика на ноги, и кто-то даже всучил ему в руки молитвенный свиток. Ясно было, что сегодня его не казнят; не казнят за этот проступок вообще, ибо осуждённый людьми был помилован волею неба. А кареглазый человек в коричневом плаще с бледным подобием улыбки на лице, наконец расслабился и возблагодарил всех богов, в том числе и тех, в которых совершенно не верил, за то, что на площади не было другого мага.

И рад он был наконец-то убраться с этой площади. Воздух уже пульсировал во все более уверенном ритме праздничного гимна. Райярр чувствовал себя уставшим, не столько из-за многих часов несложного колдовства, сколько из-за толпы и неприятных эмоций этого дня. И еще, когда он покидал площадь, показалось, что над ухом вдруг прошелестело чьим-то шепотом: "Вот я и нашел тебя!" Райярр резко обернулся, но увидел только бесцветные глаза-плошки огромного крестьянина, в которых уже очевидно плескалось пиво.

– Чё? – вопросил их обладатель густым басом, уловив на себе взгляд мага.

– Ничё, – пробормотал в ответ Райярр и отвернулся, пока пиво не подсказало плошкоглазому, что наглого выскочку можно приструнить.

"Померещилось?"

На площади не было другого мага! Райярр тут же почувствовал бы, если бы кто-то колдовал, пытаясь обнаружить его самого. Померещилось? Вдоль спины пробежал короткий и злой холодок. Но ведь не было…

Били барабаны.

***

Инис отпустила последнюю, высокую струну и, закрыв глаза, вслушивалась, как затухает звучание, отдаваясь вибрацией через дерево лютни в ее собственное живое тело. "Я не просто слышу эту музыку, – подумала девушка, – не только слухом и не только в душе. Еще чувствую, чувствую дрожащим железом под пальцами, чувствую теплым, нетерпеливым деревом, прижимающимся ко мне. Мы с нею, с этой лютней, танцуем вместе, мы сплетаемся друг с другом воедино, и получается – песня…"

В трактире долгих несколько мгновений стояла тишина. Инис знала, как оно бывает. И знала, что сейчас было хорошо и сильно, и трудно было бы что-то сказать после этой последней, звенящей точки, той самой, высокой струны.

Тряхнув лунно-светлыми короткими волосами, девушка поднялась, перехватив лютню одной рукой, и молча вышла из зала. Через высокие двери – на улицу. Ее провожало лишь молчание. Еще немного – и они смогут это пережить, оставить позади. Они оттают, и снова заговорят, и застучат кружками о деревянные столы. И еще попросят спеть не одну песню, и гимн Богиням тоже, сегодня ведь Семивратье… И Инис споет. Разные песни, свои и чужие, и в чужих песнях тоже будет немного Инис. Да что там немного… Говорят ведь о ней, что она переиначивает на свой лад любую, самую заслушанную старую мелодию. Вроде то же самое – но совсем не то. Говорят, будто это волшебство… Только вот к магии музыка Инис не имела ни малейшего отношения.

– Инис! – она заметила отделившуюся от стены тень чуть раньше, чем ее окликнули. И поморщилась: голос был ей хорошо знаком, и означал он совершенно испорченное удовольствие от этого прекрасного темного неба, от этого прохладного ночного воздуха, от этого стрекота сверчков, что поднимался от земли – вверх, до звезд.

– Что тебе надобно, Ульн? – холодно спросила она.

Мужчина коротко рассмеялся. Он тоже неплохо знал этот враждебный тон, так что перешел сразу к делу, без предисловий.

– Продай мне эту песню, Инис.

– Насмешил, Ульн.
1 2 3 4 5 ... 52 >>
На страницу:
1 из 52