Это получилось довольно странно. После колледжа мы с Мэдисон потеряли связь, хоть она и осталась здесь в Остине и не вернулась домой. Наши отношения начали портиться еще в колледже, а после мы и вовсе не общались. Пока однажды лучший друг Джима – Холдер, не привел познакомить нас со своей девушкой. Этой девушкой оказалась Мэдисон.
Неловкость между нами так и осталась. Нам приходится видеться, когда Джим приглашает нас с Грантом и, конечно же, Холдера, потому что они работают вместе.
Никки встречает нас с широкой улыбкой и с двухгодовалым Стэном на руках. Ее футболка запачкана шоколадом, который держит в руках ребенок.
– Быстрее проходите, – говорит Никки, целуя Гранта и меня поочередно.
На кухне за столом сидит Джим со своим старшим сыном Тимми на коленях. Напротив Холдер, а рядом с ним Мэдисон.
– Брат, – улыбается Джим, при виде нас.
Холдер тоже подскакивает, чтобы поздороваться. И только Мэдисон сдержанно улыбается и кивает. Наши взгляды на несколько секунд задерживаются друг на друге. Она почти не изменилась после колледжа. Все те же длинные золотистые волосы, безупречная загорелая кожа и подтянутая фигура.
Никки передает Стэна Гранту и принимается хлопотать у плиты. Мэдисон ей помогает, а я вынуждена остаться рядом с Грантом, так как Стэн принимается тянуть меня за воротник блузки. Я улыбаюсь ему и почти незаметно отдаляюсь, но ребенок все равно тянет свои крохотные ручки ко мне.
Грант улыбается, глядя на это.
– Этот парень без ума от тебя, Лекси.
– Ну, еще бы! – вставляет Джим. – У него хороший вкус, как и у его дядюшки.
Они смеются. Я улыбаюсь племяннику Гранта и под предлогом удаляюсь в уборную. Ладить с детьми у меня получается не очень хорошо. Наверняка все это лишь из-за отсутствия опыта. У моих родных нет маленьких детей, а те, у которых они все же есть, живут далеко и общаться с ними у меня нет возможности. Но я уверена, что стану отличной матерью, когда у меня появятся свои дети.
Спустя минут двадцать мы уже все вместе сидим за столом. Дети в своей комнате с няней, которую Никки и Джим попросили сегодня прийти вечером.
– Лично я предпочитаю взять машину, заранее на нее накопив. Не собираюсь лезть в долговую яму, – заявляет Холдер, делая глоток из бокала.
– Без кредитов, увы, наша жизнь невозможна, – рассуждает Джим. – Ты покажи мне современного американца без кредита.
Холдер разводит руки.
– Он перед тобой.
– У тебя нет детей, – фыркает Джим. – И твоя женщина зарабатывает.
Мэдисон с улыбкой приподнимает свой бокал.
– Это был какой-то намек? – Никки недовольно косится на своего мужа.
Джим моментально целует ее в щеку.
– Нет, дорогая. Я ничего такого не имел в виду. Только лишь то, что они могут тратить, как им угодно в отличие от нас.
– Вы спорите не по существу, – вмешивается в разговор Грант, закатывая рукава белой рубашки до локтей. – Запросы разные, как и доходы. Я тоже обхожусь без кредитов, кроме кредитных карт, естественно. На свою квартиру я заработал сам, обойдясь без помощи банков. Но учился я в кредит.
– Вся наша жизнь в кредит, – бурчит Джим.
– Ладно, – сдается Холдер. – У меня просто предки богатые, вот я и не нуждался в ипотеках и кредитах.
– Везунчик, – игриво говорит ему Мэдисон.
– Грант, дружище, скажи мне, как много ты зарабатываешь? – интересуется Холдер.
Мэдисон тычет его в плечо.
– Это некорректный вопрос.
Грант смеется.
– Тебе назвать точную сумму? Я и сам ее не знаю, позвони моему бухгалтеру.
Холдер широко улыбается, выставив палец.
– Отлично отмазался, мужик.
– Эй, мой брат чертов воротила. Он обеспечивает себя с пятнадцати лет. Сейчас он оплачивает квартиру и дом своей невесты и орудует компанией.
Грант лишь улыбается, покачав головой. Но меня странным образом задели слова его брата.
– Вообще-то я сама обеспечиваю себя. – Я стараюсь говорить с улыбкой, чтобы втиснуться в этот странный, на мой взгляд, для ужина разговор.
К тому же это чистая правда. У меня хорошая работа, которой я обеспечиваю саму себя.
Но похоже мой комментарий был принят немного в иной форме, потому что над столом повисает неловкая пауза.
Что я такого сказала?
Мэдисон обращается к Никки, и разговор возобновляется. И я ей сейчас до безумия благодарна.
Когда ужин съеден, и мужчины выходят во двор, Никки уходит проверить детей, оставляя нас с Мэдисон двоих на кухне.
Вот почему я не люблю такие вечера. Точнее это одна из причин их не любить.
Неловкость между нами просто зашкаливает. Это едва ли не ощущается физически. Мэдисон стоит возле кухонной тумбы, я возле стола, и мы не смотрим друг на друга.
– Наверное, – внезапно начинает Мэдисон. – Нужно вежливо найти причину выйти из комнаты. Но знаешь, я устала это делать.
Честность ее слов меня поражает. Я смотрю на девушку, которая не в таком уж и далеком прошлом была одной из лучших людей в моей жизни.
– Да, мы можем не искать причин, а просто выходить, – говорю я.
Она кивает.
– Разумно.
Но ни одной из нас этого делать не приходится, потому что появляется Грант.
– Детка, ты готова ехать домой?