– Знаешь, сколько раз в прошлом году мы знакомились? – вырывая меня из собственных мыслей, говорит Вэл.
До меня не сразу доходит, но когда я понимаю, что он имел в виду, почему-то стараюсь оправдать Иэна.
– Может он был пьян и не запомнил или… слушай, я не знаю. В любом случае, глупо так реагировать.
Вэл усмехается.
– Думаешь, я обижаюсь как маленький ребенок на то, что Клэй меня не запомнил? Да плевать мне на это.
Я пожимаю плечами и вытягиваю затекшие ноги.
– Вэл. – Меня озарило, и я хочу это с ним обсудить. – Не злись на Хейли, ты же знаешь ее. Она мне рассказала, что твоя девушка в прошлом году изменила тебе, и вы расстались.
Он хмурит брови и вздыхает.
– Это правда.
По голосу я не могу понять, грустит ли он по этому поводу до сих пор или смирился?
– Тебе до сих пор больно?
– Неа. – Вэл машет рукой. – Что было, то было.
– Но? – подталкиваю я.
Вэл сдается.
– Это были мои первые серьезные отношения с девушкой.
Да, наверное, это хреново. Но я с этим не сталкивалась.
– Я к чему веду, – продолжаю. – Может ты, поэтому злишься на него? То, что твоя бывшая изменила с одним его друзей-футболистов? Хейли говорила, что это был один из «Орлов».
Ноздри Вэла раздуваются, и он начинает часто дышать. И тут меня ослепляет вспышка.
– Это был он, – тихо говорю я. – Она изменила тебе с Иэном.
Судя по его взгляду, я права. Ну, ничего себе. В голове сразу строится картина, я представляю себя на месте этой девушки и… не могу винить ее. Это мерзко и подло, но… Это Иэн. Я чувствую себя сукой за такие мысли. Вэл мой друг. Хорошо, что он не слышит мои мысли, иначе возненавидел бы меня.
– В тот вечер, – говорит Вэл сухо. – Мы со Спенс столкнулись в баре, где она работает. Я попросил ее помочь мне с одним проектом, и она помогала в перерывах. Я так был благодарен. Представляешь, какая ирония? Я был со Спенс, пока ее дружок трахался с моей девушкой в раздевалке?
Охренеть! Этот кампус меня все больше удивляет. И главным образом, во всем этом бедламе, что здесь происходит, участвует Иэн Клэй.
– Спенс, конечно же, простила. Она даже у меня прощения просила. Ну а наши отношения с Лизой были разрушены.
– И где она теперь? – спрашиваю я.
– Уехала по обмену, – облегченно отвечает Вэл. – Но суть не в том, какой она сукой оказалась. Я это пережил. А в том, что у этого сукиного сына нет совести, он даже не помнит меня, то, что испортил мне первый, и без того, паршивый год. А Спенс, она…
– О, она святая. – Я даже не хотела, чтобы это прозвучало как сарказм. Но именно так это и прозвучало. – Слушай, ты сам говорил, что они любят друг друга, не смотря ни на что и бла бла бла. Так что забудь обо всем и не забивай голову. Мы больше не будем это обсуждать.
Мне надоело говорить о Иэне. Я хочу лишь думать о нем. И все эти грязные подробности меня никак не касаются.
– Ты права. Нам пора прекратить о нем болтать. Просто он так смотрит на тебя.
– Волнуешься, что я тоже прыгну в его постель? – спрашиваю я.
Вместо ответа Вэл прищуривает глаза.
– Все, закрыли тему.
– Согласен. – Вэл кладет руки на колени. – Я хочу увидеть, как ты рисуешь. Не терпится узнать о твоих скрытых талантах.
Глава 9
Иэн
– Как мама? – Я поднимаю глаза на отца и вглядываюсь в его выражение лица.
Наверное, я сделал правильно, спросив о ней в первую очередь, когда мы встретились в ресторане на побережье Санта-Моники.
– Ты спросил, потому что действительно тебе интересно или потому что ищешь моего расположения? – Голос отца тверд, как и его глаза. У нас разладилось в последнее время, но все равно он самый лучший отец, какого можно только вообразить.
– Мне интересно, папа, – смело отвечаю я, отпивая безалкогольный коктейль.
Он не верит, но и не считает меня совсем бессовестным, я читаю в его глазах понимание.
– Сегодня она не вспоминала тебя, – извиняющимся тоном отвечает отец. – Но она все время думает о тебе.
– Как ты можешь знать об этом? – спрашиваю я, не глядя на него.
Крики чаек и плеск волн доносится со стороны пляжа. Я откидываюсь на кресле и надеваю на глаза солнцезащитные очки. – Не помню, когда в последний раз она смотрела на меня как на своего сына.
Я волнуюсь, что снова разозлил отца, но судя по его вздоху, это не так.
– Иэн. – Отец ставит локти на стол и всматривается в мое лицо. – Это трудно и я сожалею об этом. Но это случилось. Нам нужно справиться с этим. Я больше не хочу ударять тебя.
На последней фразе голос отца дрожит. Он никогда не позволял себе такого, но его нервы натянуты как струна, и я ни в коем случае не могу обвинять его за то, что он ударил меня. Я заслужил этот удар.
– Я не злюсь на тебя, папа, – мягко отвечаю я.
Он кивает и отводит взгляд в сторону. Его лицо уже бороздят морщины, это именно те отметины, которые определяют не возраст, а стресс.
– Как у тебя дела с учебой? – интересуется отец, меняя тему.
– Все хорошо. Есть некоторые проблемы с математикой.
Папа усмехается, потирая подбородок.