Вот откуда взялся ужас. Парва напоминала город-призрак, неоднократно пострадавший от военных бомбардировок. Странно было видеть редких, слишком хорошо одетых для военного времени прохожих и то и дело снующих по раздолбанным, давно не ремонтированным дорогам такси. Иногда проезжали частные машины.
«Это не Парва… не та Парва… Я не туда приехал», – думал я, глядя воспаленными от ветра глазами на разбегающиеся в разные стороны улицы. Вдоль этих улиц стояли полуразрушенные и разрушенные дома, на первых этажах и в подвалах которых и жили, очевидно, не покинувшие Парву горожане. Дорожное покрытие улиц никуда не годилось. Я шел по городу. И узнавал, и не узнавал знакомые места. С ними меня связывали детские и юношеские воспоминания. Но эти места гораздо лучше выглядели в моей памяти, чем в реальности. Теперь я воочию наблюдал их жалкое подобие…
«Я приехал, чтобы посочувствовать покойнику и пожалеть труп, – насмешливо подумал я, глядя себе под ноги (по сторонам смотреть больше не хотелось), – и Мара предупреждала меня. Она предупреждала меня об этом».
Я убавил шаг, вспомнив про цель моей прогулки… И остолбенел. Цель была достигнута. Метрах в ста от меня возвышался мой научно-исследовательский институт. А вернее – то, что от него осталось… На этот раз мне стало холодно. Я вдруг почувствовал, как сильно замерз, пока шел сюда.
– Котка, ты свихнулся. Реагируешь на все как истеричная баба. Можно подумать, ты не знал, куда едешь, – пробормотал я с досадой, обращаясь к самому себе.
Я зашел в полуразрушенное пустое здание своего бывшего НИИ. Все тот же холодный ветер гулял в его стенах, завывая где-то в дальних углах, в пустых лабораториях, залах и кабинетах с опрокинутым, смятым, раздолбанным или вообще исчезнувшим оборудованием… с изуродованной мебелью, с пустыми глазницами окон без рам, штор или жалюзи…
Около часа я плутал как заколдованный по родному НИИ, заглянул в библиотеку… взял и положил в рюкзак несколько уцелевших книг. Кажется, я знал их наизусть, так же, как тех, кто их когда-то написал… Тех, кто их когда-то так старательно и бережно написал… Кто так волновался при их издании… По моим щекам текли слезы, и мне не было стыдно. Перед кем? Они все умерли… все умерло…
Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть, как от удара грома: так неожиданно и странно прозвучал он в этом печальном месте.
– Сэмюэль! Где ты?! Ты живой?! Сэмюэль!!! Почему вчера я не могла тебе дозвониться, а ты даже сообщения не прислал?! – кричал в трубке испуганный голос Мары.
– Я отправил сообщение, – глухо отозвался я, – оно просто не дошло. Знала бы ты… что тут творится…
– Я знаю, – ответила она чуть спокойнее, – ты уже видел свой НИИ?
– Я сейчас внутри…
– Уходи оттуда!!! Немедленно!!! Сэмюэль… Сэм… Я прошу тебя, я заклинаю тебя, уходи оттуда!!! Не бросай трубку, пока не выйдешь на улицу!!! – снова нервно закричала она, срываясь в истерику. А я как-то не подумал, что в здании может быть опасно… Странно… как же я не подумал… истерика истерикой, а она права. Я покинул библиотеку, пробежал по коридору, слетел вниз по лестнице и в считаные минуты оказался у выхода.
– Я на улице! – крикнул в трубку, боясь, что она не услышит меня из-за ветра.
– Вот и славно, – вроде бы спокойно ответила она, но тут же громко заплакала и бросила трубку. елки-палки… ей нельзя было говорить, что я зашел в здание… она же просила меня этого не делать… Я должен был вспомнить ее слова сразу, как увидел, что стало с институтом. Ведь и правда, можно было никогда не выйти оттуда. Один черт знает, что там стало сейчас с перекрытиями… Ладно, чуть позже позвоню ей. Думаю, она сейчас уже успокоилась или почти успокоилась…
Быть может, Мара была в бешенстве от моего отъезда. Быть может, наше прощание было слишком мрачным и холодным. И пусть. Все это – реакция на мой отъезд, связанная с непосильно тяжелым для нее беспокойством за мою жизнь. А ее звонок вернул меня к этой жизни.
Я раздвинул молнию на рюкзаке и нашел во внутреннем боковом кармане бумажку с телефоном и адресом моих единственных на сегодня знакомых в этом городе. Госпожа Вирта сразу подала голос:
– Слушаю!
– Госпожа Вирта!
– Сэмюэль Котка, Сэм! – весело отозвалась она.
– Мне бы очень хотелось поговорить с вами и, если можно, с вашим мужем тоже.
– Приезжайте. Наш адрес у вас есть. И возьмите такси, ни к чему ходить пешком по такому ветру, – отозвалась она.
Глава 5.
Сон Марены
Мара шла по огромной заснеженной степи, которой не было ни конца, ни края. Одинокая фигурка, завернутая в теплый плащ из овечьего меха с капюшоном, с котомкой, болтающейся на плече под плащом на длинной лямке, и с длинным посохом, который не давал ей завязнуть в глубоких сугробах.
Она чувствовала себя самым одиноким существом на всем белом свете: никто ее не сопровождал, никто не окликал, никто не догонял, чтобы составить компанию или предложить ночлег. Уже начинало темнеть, но ничего, похожего на человеческое жилище, не было видно на несчитанные мили вокруг.
Мара остановилась отдышаться. Дыхание вырывалось из ее усталой груди клубами пара, морозный воздух обжигал измученные долгим пребыванием на морозе легкие. Она достала из котомки серый круглый хлеб, оторвала замерзшими пальцами кусок и попыталась съесть. Хлеб оказался черствым и горьким, но его нужно было непременно сжевать до конца: хотя бы этот оторванный от круглой серой булки кусочек, иначе она никогда не дойдет до своей цели и завязнет на веки вечные в этих снегах. Мара с трудом дожевала кусок хлеба и двинулась далее по еле видной среди сугробов, уже сильно занесенной дороге.
Тем временем пасмурное небо над снежной пустыней становилось все темнее и темнее. Начал падать снег крупными хлопьями, от чего, с одной стороны, в пространстве стало немного светлее и уютнее, с другой – возникла опасность еще больших заносов, которые грозили полностью скрыть под собой дорогу. Час такого снегопада, и Мара потеряет все ориентиры.
Где-то вдали, предположительно на дороге, по которой шла Мара, замаячил огонек. Он медленно, но верно приближался. Возможно, это был путник с фонарем, который шел навстречу Маре по той же дороге, что и она, но в обратную сторону. Постепенно крохотная светящаяся точка становилась все больше, а рядом с этой точкой образовалась фигура неизвестного странника. Он был одет в такой же плащ, как и Мара, с таким же, как у нее, капюшоном. И с таким же посохом. Только на верхнем конце посоха светился сиреневый фонарик. И чем ближе подходил к Маре неизвестный путник, тем ярче светил фонарик. Между странниками осталось всего шагов десять, когда яркий сиреневый свет залил пространство вокруг них. Снегопад прекратился, а сугробы засияли всеми цветами радуги. Небо теперь было не темно-серым, а сиреневато-розовым, словно на закате в мае месяце, и Мара ощутила, как воздух наполнился ароматом сирени и потеплел.
Она взглянула на незнакомца с любопытством. Его золотисто-карие глаза весело смотрели на нее из-под капюшона мехового плаща. Все его смуглое лицо бороздили мелкие морщины, усы и короткая борода были седыми. Тем не менее от него веяло силой и здоровьем, которыми не могла похвастаться Мара, хотя она была, очевидно, значительно моложе.
– Вы дрожите, сударыня?
– Благодарю… Ваш волшебный посох превратил январский вечер в майский, и мне совсем не холодно.
– И все-таки вы заболели, – проворчал странник и приблизился к Маре вплотную. В его руке появилась фляжка.
– Вот, выпейте ровно восемь глотков, – произнес он заботливо и мягко, и в то же время Мара почувствовала, что она ДОЛЖНА сделать именно то, что он говорит. Посему послушно глотнула из фляжки восемь раз неизвестную горько-сладкую и довольно густую жидкость.
– Невкусно? – весело спросил мужчина, забирая у нее фляжку после восьмого глотка.
– Терпимо. Если вы меня отравили, я буду только счастлива. Здесь совершенно невозможно находиться. Лучше умереть поскорее, чем идти и идти по этой нескончаемой дороге. Знаете, какая она без вашего волшебного фонарика?
Он тихо засмеялся, поднял свой посох и коснулся светящимся наконечником посоха Мары. Тот тут же вытянулся, расширился, и верхний конец принял причудливую форму, похожую на бутон тюльпана. И этот «бутон» засиял и стал разливать вокруг себя мягкий бирюзовый свет. Мара ахнула и несколько секунд стояла с изумленно раскрытым ртом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: