История моей любви

Глава 6

Глава 6

Часть первая. Юи

Будильник зазвонил в шесть тридцать. Я выключила его, не открывая глаз, и ещё пять минут лежала, слушая звуки дома. С кухни доносился запах мисо-супа — мама уже встала. Из детской слышался шум: Рику собирал ранец и, судя по всему, ронял учебники один за другим.

— Рику-чян, тише! — крикнула мама.

— Я не роняю, они сами! — отозвался брат.

Я улыбнулась в подушку. Это было каждое утро, и каждое утро меня это умиляло.

На кухне мама стояла в том же фартуке с кроликами. Папа уже ушёл — я слышала хлопанье двери час назад. На столе стояла моя чашка с зелёным чаем и тарелка с тамагояки.

— Ты сегодня рано, — сказала мама, не оборачиваясь.

— Просто проснулась.

Это было не совсем правдой. Я проснулась в шесть, за десять минут до будильника. Лежала и думала о том, что вчера Рен сказал: «Я работаю. Ночью». Я думала о том, как он сказал это — ровно, без жалости, как будто сообщал погоду. И о том, что он впервые рассказал мне что-то о себе.

— Юи? — мама обернулась. — Ты в порядке?

— Да, — я взяла палочки. — Просто не выспалась.

— Опять в телефон смотрела?

— Нет, — я откусила тамагояки. — Просто думала.

Мама посмотрела на меня странно, но не стала расспрашивать. Она доверяла мне. Иногда мне хотелось, чтобы она спросила. Но сегодня я была рада тишине.

Я вышла из дома в семь пятнадцать. На улице было прохладно, но солнце уже стояло высоко — весна окончательно вступала в свои права. Я шла на остановку и напевала под нос песню, которую слышала по радио. Не потому что была счастлива. Просто так — по привычке, по утренней свежести.

Автобус подъехал. Я вошла и сразу увидела его. Рен сидел на своём месте — последний ряд у окна. Но сегодня он не спал. Он смотрел в окно, и его профиль был освещён серым утренним светом. Он выглядел иначе. Не менее уставшим — просто… настороженным. Как будто ждал чего-то.

Я села рядом, как всегда. Он повернул голову и кивнул. Это было больше, чем обычно. Обычно он просто смотрел, признавая моё присутствие. Сегодня — кивок.

— Доброе утро, — сказала я.

— Ага.

Мы помолчали. Автобус тронулся. Я достала из сумки учебник по литературе — нам задавали прочитать рассказ Кавабаты. Но я не читала. Я смотрела на страницу и видела не буквы, а его руки на коленях — тонкие, с синяками на костяшках. От работы? От усталости? Я не спрашивала.

— Ты читаешь Кавабату? — вдруг спросил он.

Я подняла голову. Он смотрел на мой учебник.

— Да, — сказала я. — Нам задали. «Снежная страна». Ты читал?

— Нет, — он отвёл глаза. — Не люблю, когда всё грустно.

— А там грустно?

— Там всегда грустно, — он пожал плечами. — Кавабата.

Я хотела возразить, но поняла, что не смогу. Он был прав. Я улыбнулась — не широко, просто чуть приподняла уголки губ. Он это заметил? Не знаю. Он снова смотрел в окно.

В школе меня ждала обычная суета. Математика, английский, история. На математике я отвлеклась — смотрела на облако за окном и думала о том, что Рен, наверное, сейчас спит. Или пытается спать. Или уже работает? Я не знала его расписания. Странно — я знаю, как он пахнет (сигаретами и чем-то холодным, уличным), но не знаю, что он делает в это время дня.

— Юи-сан? — голос учителя вырвал меня из раздумий. — Ответьте, пожалуйста.

Я вскочила, раскрасневшись. Класс захихикал. Я не знала ответа. Села, чувствуя жар в щеках. Но улыбалась. Почему-то улыбалась.

На большой перемене Маи подсела ко мне за партой. Она смотрела на меня с тем прищуром, который означал: «Я что-то знаю».

— Ты в последнее время странная, — сказала она.

— В каком смысле?

— Ты улыбаешься на уроках. Ты отвлекаешься. Вчера учительница спросила тебя, а ты смотрела в окно и не услышала.

— Просто устала, — я отвернулась, собирая тетради.

— Не похоже на усталость, — Маи наклонилась ближе. — Ты в кого-то влюбилась?

Я замерла. Ручка в моей руке остановилась над тетрадью.

— Нет, — сказала я слишком быстро.

— Ага, — Маи ухмыльнулась. — Значит, да.

— Маи, — я толкнула её в плечо. — Не говори глупости.

— Ладно, ладно, — она подняла ладони. — Но если что — я первая, кому расскажешь. Обещаешь?

— Обещаю, — я кивнула, хотя знала: не расскажу. Не потому что не доверяю. Просто… это ещё не то, что можно назвать. Это просто автобус. Просто молчание. Просто то, как он сказал «Кавабата».

После школы я не пошла домой сразу. Я зашла в конбини у станции — тот самый, где работает Рен ночью? Нет, он работает в другом районе. Но я зашла и стояла у полки с онигири минут пять. Смотрела на ряды треугольных упаковок: лосось, тунец, уме-boshi, курица.

Я взяла два. Один — с лососем, для себя. Второй — с тунцом. Для него. Я не знала, что он любит. Мы никогда не обедали вместе. Но тунец — самый обычный, самый нейтральный. Если он не любит рыбу, он всё равно сможет съесть.

Я заплатила. Продавец — девушка с розовыми волосами — улыбнулась мне. Я улыбнулась в ответ. Вышла. Стояла на улице с двумя онигири в пакете и чувствовала себя глупо. Что я буду с ним делать? Просто положу ему в руки завтра утром? Скажу: «Это тебе»? А если он спросит зачем? Что я отвечу?

Я не знала. Но я шла домой, и пакет в моей сумке казался тяжелее, чем учебники. Тяжелее и теплее.

Часть вторая. Рен

Я проснулся в четыре. Не от будильника — от голоса на улице. Кто-то кричал на кого-то во дворе. Я лежал на футоне и смотрел на потолок. Трещина в углу. Молния. Она всё ещё там.

Я встал, умывался. В зеркале — всё те же круги под глазами, но сегоддая они казались мне менее чёрными. Или я просто привык.

Последний урок — химия. Я сидел за партой и чувствовал, как сон подкрадывается. Но я боролся. Не потому что хотел учиться. Просто… вчера Юи сказала: «Ты всегда спишь». И мне стало стыдно. Не сильно. Немного. Но достаточно, чтобы держать глаза открытыми.

Учительница — старая Танака-сэнсэй — писала формулу на доске. Мел скрипел. Я смотрел и думал: если бы я поступил в колледж, я бы учил это всерьёз. Я бы сидел за партой и слушал. У меня была бы тетрадь без мокрых пятен. У меня был бы рюкзак, а не портфель с оторванной молнией.

— Рен-кун, — голос Танаки был тихим. Я поднял голову. Она стояла рядом с партой и смотрела на меня — не сердито, просто устало. — Вы не спите?

— Нет, сэнсэй, — я сказал это честно. Сегодня я не спал.

— Рада слышать, — она кивнула и пошла дальше. — Следите за доской.

Я последовал совету. Десять минут. Потом снова отвлёкся. Но не уснул. Это было маленькое достижение. Я записал в тетрадь одну формулу. H₂O. Вода. Я знал это и раньше. Но сегодня я записал.

После школы я поехал домой. Съел холодный онигири — вчерашний, оставшийся с утра. Поспал час. Во сне ничего не было — просто чёрный экран. Проснулся в девять вечера. Одевался, проверял телефон. Заказов было много — пятница, люди заказывают пиццу и пиво.

Я ездил по ночному городу. Ветер был тёплым, почти летним. Я снимал заказы с термосумки и стучал в двери. В одной квартире открыл пьяный мужчина и сказал: «Спасибо, брат, ты спас мою жизнь». В другой — молчаливая женщина в халате, взяла пакет и закрыла дверь, не глядя. В третьей — открыл мальчик лет пяти, в пижаме с динозаврами, и сказал: «Мама, рамэн приехал!»

Я смотрел на него и думал о том, что у меня никогда не было детства, в котором еда «приезжала». У нас еда готовилась мамой. Потом — никем. Потом — я сам, если было что готовить. Сейчас — я покупаю.

В два ночи я заехал в конбини. Мне нужен был кофе — последний заказ был далеко, и я засыпал на велосипеде. Я стоял у кассы и ждал, пока продавец разогреет кофе. Мои глаза скользнули по полкам. Печенье. Разные виды — шоколадное, сенbei, с матча.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.