Мне стало жутко страшно. Зазвонил телефон, отчим поставил его на громкую связь.
– Алло?
– Милый, ты где?
Звонила мама.
– Я уже еду домой, скоро буду. А как там Саша?
– Саши ещё нет дома! Так волнуюсь за него. Он даже трубку не берёт. Когда он придёт, я ему такую трёпку задам!
– Будь с ним помягче!
– Не могу, слишком люблю его.
– Не переживай, милая, я уверен, что он скоро будет дома.
– Не могу не волноваться.
– Ладно, я уже вижу дом, через минут пять буду.
Звонок кончился.
– О нет! Где же он! Я так за него волнуюсь! – спародировал маму отчим. – Нда… А меня ещё в театральный не взяли!
Мой страх сменился злостью.
– Ты всё это время врал мне! Ты ненавидишь меня! – Я кинулся на отчима, но, пролетев сквозь него, упал на асфальт. – Ты блядская крыса! Как же ты мог!
Я побежал за машиной, но вид моего тела остановил меня, я в ужасе закричал и в тот же момент исчез.
Я вновь оказался на своих похоронах. Я был ужасно зол, но в то же время жуткая тоска и жалость к моей маме разрывали меня на части. Увидел, как тёти ведут её ко мне. «Мама! Мама! Услышь меня! Беги от него прочь! Мама!» Моя мама была вся в слезах. Она ничего не могла говорить. Нижняя челюсть у неё сильно дрожала. Она наклонилась надо мной и стала меня целовать. «Мама! Мамочка! Как же так вышло!» Её слёзы покатились по моему лицу.
– Я так тебя люблю, мой милый!
Маму оттащили от гроба. «Мама!» Крышку гроба закрыли, и послышались оглушающие удары молотка, поверх барабанной дождевой дроби. Бум – мне семнадцать лет. Бум – я умер. Бум – моя мать будет жить с убийцей. Бум – гвоздь соскочил и впился мне в лоб. Меня положили в яму и стали засыпать землёй. Вскоре всё стихло. Я лежал в темноте и ждал, что будет дальше. Оказалось, что умереть не так уж и страшно. Страшно оставлять любимых на той стороне. Я подумал о маме. Сильнейшая грусть вспыхнула во мне. Она всю жизнь была строга ко мне, а я думал, что она меня ненавидела. Я должен был хотя бы раз в жизни подойти к ней и обнять её, просто потому что… Она так сильно любит меня, а я этого никогда не замечал. И больше я никогда не увижу свою маму… Я никогда не скажу, что люблю её. Я почувствовал, как заплакал. Крупная слеза скатилась по моему лицу и смешалась со слезами мамы. «Даже мёртвые умеют плакать». Я увидел вспышку, а затем я исчез. И больше не было ничего.
История вторая
В последнее время я стал часто пересматривать старые видеозаписи с нашей свадьбы. Ксюша тут такая молодая, милая, весёлая. Никак не могу понять, когда она вдруг стала такой мразью, как сейчас. Она как будто вдруг такой проснулась лет пять назад. Где та милая простушка, на которой я женился? Постоянные ссоры, постоянные упрёки из ничего. Она такая злая, что один раз, когда мы ссорились с ней из-за какой-то херни, я вдруг увидел, как у неё глаза загорелись красным пламенем.
Сегодня мы опять поссорились, потому что я вовремя не помыл посуду:
– Какая кому разница, когда я помою посуду, если она нам не нужна в данный момент?
– Потому что я так сказала!
Или вчера мы поссорились потому, что я оставил мыло в душе, а не положил его в мыльницу. И когда она кричит на меня, то клянусь, её голос становится ниже.
Как же она задолбала меня пилить. По любому поводу. Сил уже моих нет. Не жена, а сраная бензопила. Сексом мы больше не занимаемся, на всякие мероприятия не ходим, с праздниками друг друга не поздравляем. Наш брак прогнил, как доски на старом корабле. Чувствую – ещё шаг, и всё. На кой хер мне такая жена?
Я женился на милой девушке, которая встречала меня после работы, готовила всё, что я хотел, баловала меня, с которой был жаркий секс, а не на вот этом куске льда и ярости. Правильно говорят, что после свадьбы женщины показывают свою настоящую суть.
Не думаю, что у неё есть любовник. Она слишком бесящая сука. Вряд ли какой-нибудь мужчина будет готов спать с ней. Не знаю, как она живёт, но её всё раздражает. Как так вообще вышло?
Единственное, что она любит, – это свои платья.
– Когда ты находишься в таком положении, то единственное, что тебя спасает, – это мода!
– В каком «таком»?
– С мужем мудаком и раздолбаем!
– А знаешь, почему я мудак и раздолбай? Из-за тебя! Попробуй поживи с такой супругой, как ты! Ебанёшься!
Эти платья уже не вмещаются в её шкаф, а она покупает ещё, и ещё, и ещё. Каждый месяц – две-три обновки. Как же они меня достали.
Развестись я с ней не могу, так как нашу квартиру, с её связями, отдадут ей. У неё останутся платья, хата со всей мебелью, а меня вышвырнут на улицу. Но хуй ей. Если я лишусь квартиры, то и ей она не достанется. Я всё продумал – я устрою пожар.
– Помой посуду, как поешь, – гаркнула Ксюша, прицокнув каблуком об пол.
– Кто ходит дома на каблуках?
– Я уже выхожу.
– Ну и что? Туфли сними.
Ксюша цокнула языком на меня и ушла с кухни.
– Обязательно помой посуду сразу после еды!
– Ага. Я скоро уезжаю до вечера.
Хлопнула входная дверь. Шикарно! Я не спал всю ночь. Всё время думал, что и как сделаю. На свои заначки я уже снял квартиру, необходимые вещи перенёс. В загсе лежат все бумажки для развода. Теперь нужно действовать. Всё тело задрожало в нетерпении. Я вылил недопитый чай в раковину, включил все конфорки на плите, поставил сковородки и засыпал в них всякий мусор. В комнате я взял три бутылки водки и разлил их по всему дому, начиная от кухни. По идее, всё должно выглядеть как несчастный случай. Как будто я забыл выключить плиту.
Перед выходом я вдруг вспомнил про её платья. Не думаю, что она догадается. Я вбежал в нашу спальню и начал выкидывать их из шкафа. На полу образовалась целая горища. Пайетки сверкали на солнце, освещая бархат и шёлк.
– Вот эта дрянь ахуеет!
Шёлк рвать было труднее всего. Я перенёс клочья материи на кухню. Меня встретил сильный жар плиты. Мусор на сковородках уже начал плавиться. Кинув всё в одну кучу, я быстро собрался и вышел. Оставалось только ждать. Я чувствовал себя маленьким мальчиком, который сделал ловушку и ждал, когда в неё кто-нибудь попадёт.
Я подъехал к главному выходу у вокзала и остановился. Мама должна была приехать двадцать минут назад. Я вгляделся в толпу и увидел, как она спешит к моей машине. Я спохватился и достал из бардачка три иконки. Мама подбежала к машине с чемоданом, я открыл ей дверь.
– Милый мой. Ну, как у тебя дела?
– Давай я закину чемодан в багажник.