Двойная любовь попаданки

Пролог

Красавец-аристократ, горячий брюнет с пронзительно синими глазами, известный ловелас и мечта множество придворных дам, Максим Взвольский, мог очаровать почти любую женщину при дворе. И, как не хотелось бы это признавать, я тоже не стала исключением.

– Что ты делаешь, перестань, – простонала я, не в силах сопротивляться напору этого наглого, но чертовски соблазнительного мужчины.

Его губы блуждали по моей оголенной груди, лаская ее и заставляя срываться на крик, а правая рука вовсю хозяйничала под юбкой, ища путь к самому сокровенному. И я позволяла ему это, пытаясь остановить лишь на словах. Прижатая к стене жарким телом, я чувствовала, как Максим меня хочет, и от этого просто сносило крышу.

По необъяснимой причине меня тянуло к нему непреодолимой силой, но только сейчас я решила сдаться, отдавшись на волю чувств. А все потому, что влюбилась в этого засранца. Практически с первого взгляда, при нашей первой встрече, когда он спас меня, тем самым навсегда покорив мое сердце.

Когда Максим вдруг отстранился и выпустил меня из объятий, я почувствовала пустоту. Как будто лишилась чего-то важного. В растерянности я посмотрела на него, не понимая, что происходит, и он довольно усмехнулся.

– Закрой глаза, и не открывай, пока не скажу – приказал он, и я, не задумываясь, послушалась.

Так хотелось, чтобы он побыстрей вернулся к начатому.

Максим вдруг подхватил меня на руки, и я охнула от неожиданности, но глаз не открыла. Боялась, что он снова прервется, заставив изнывать от желания. Мужчина уложил меня на кровать и окончательно развязал корсет, а затем стянул мешающее платье. Мне и помогать не пришлось, настолько ловко и умело он все проделал. Оставшись перед ним в одной лишь кружевной сорочке, почувствовала небывалое смущение, порадовавшись, что не вижу его лица. Хотя по меркам моего родного мира этот наряд считался бы довольно скромным.

Какое-то время ничего не происходило, и я, забеспокоившись, решила открыть глаза, но тут вдруг снова ощутила прикосновение неожиданно властных губ Максима, целующего так, словно он предъявлял на меня права.

– Можешь открывать, – тихо выдохнул мужчина, на секунду прервав поцелуй.

Я распахнула глаза и с удивлением уставилась на Максима, нависшего надо мной и пожирающего жадным взглядом. За короткое время он успел переодеться, и теперь, вместо рубашки на нем была надета просторная безрукавка. Зачем было это делать, я не поняла, но вопросов задавать не стала. Сейчас меня волновало другое. Верней, другой.

И Максим не разочаровал. Подавшись ко мне, он снова захватил в плен мои губы, сводя с ума и вызывая самые потаенные и откровенные желания. Я обвила руками его шею, прильнув к нему, но мужчина высвободился, спускаясь поцелуями ниже, пробежался губами по ложбинке между грудей и крепко сжал оба полушария.

Я застонала и выгнулась ему навстречу, а он прижался ко мне со всей силы, и я почувствовала, насколько сильно он возбужден. Я и сама безумно жаждала этого, и не понимала, чего он медлит. Но он видно решил меня помучить, потому как снова приподнялся, заставив заскрипеть зубами от досады.

– Закрой глаза еще раз, – сказал Максим, глядя прямо на меня. – Хочу сделать тебе сюрприз. Тебе понравится, даю слово.

Заинтригованная, я крепко зажмурилась, боясь представить, что же он для меня приготовил. Оказывается, в этом мире нравы тоже далеки от высоких, хоть с виду и все прилично. Манеры, этикет, и прочая пафосная шелуха разом слетают, стоит только копнуть поглубже.

Сначала мужчина снова отдалился от меня, и я ощутила слабое дуновение ветра на своем теле, будто кто-то прошел рядом. А после случилось странное. Максим прильнул к моим губам, проник языком в рот, исследуя его, и тут же я почувствовала на себе еще чьи-то поцелуи.

Жаркие губы на шее, ласковый язык скользит по груди, а следом сильные руки раздвигают мне ноги, задирая сорочку и проникая между бедер.

Не дожидаясь разрешения, я в страхе открыла глаза, и в ужасе уставилась сразу на двух мужчин, ласкающих меня. Похожих, как две капли воды.

Заметив, что я смотрю на них, они прервались и, поднявшись, переглянулись.

– Я же говорил, она даже не почувствует разницы, – с ухмылкой произнес один из них. – Ты или я, для нее все едино. Так что проиграл ты мне, братец.

Глава 1

Я всегда любила читать. Сказки в детстве, приключения и фэнтези в юности, и вообще все, что могло меня хоть на время унести из реальности в мир приключений, романтики и неземной любви.

Что поделать, я была мечтательницей с неудавшейся жизнью, и потому книги стали для меня настоящей отдушиной. Способом отвлечься от проблем и забыться на время, с головой погрузившись в увлекательные и волшебные истории. И каждый раз, дочитав книгу, представляла, что было бы, если бы я попала в мир, где существует магия, и могущественные волшебники бьются насмерть со злодеями, а отважные рыцари борются за сердца прекрасных принцесс.

Так что, когда все случилось, я с уверенностью могла сказать сама себе – домечталась! Спеша утром на пару в университет, я и подумать не могла, чем обернется для меня любовь к книгам. И ведь ничто не предвещало беды.

Шагая к автобусной остановке, заметила торгующую на углу улицы старушку, перед которой на перевернутом деревянном ящике были разложены книги. Маленькие и большие, всевозможной расцветки, потертые и новенькие, от художественной литературы до справочника садовода.

Я просто не смогла пройти мимо. Махнув рукой на отъезжающий автобус, решила, что десять минут большой роли не сыграют, ведь из дома вышла я заранее.

Худая, как щепка, седая бабуся зябко куталась в тонкий ситцевый платок, будучи одета лишь в старенькое, застиранное платье, и мне стало ее жалко. Пусть сейчас только начало сентября, но по утрам уже прохладно, и я сама не так давно переоделась из привычного кардигана в короткий, но теплый плащ.

Надо бы купить у нее хоть что-то, даже если ничего не понравится. Жалко бабушку, да и стипендия скоро, не обеднею.

Подойдя к старушке, вежливо поприветствовала ее и, услышав пожелание доброго утра в ответ, стала разглядывать книги. Астрология, психология, детектив от одной небезызвестной писательницы, сборник фантастических рассказов, изданный еще при СССР.

Надо же, какое разнообразие. Неужели это все ее книги?

И тут мой взгляд наткнулся на неказистый томик со странным названием «Царская Россия», и нарисованной на обложке паре, кружащей в танце. Почему странным? Да потому что когда открыла книгу на первой странице, прочла о том, как героиня попадает в параллельный мир. А значит, это не исторический роман, как я подумала, а самое что ни на есть фэнтези, которое я так люблю.

Прижав книгу к груди, схватила вдобавок кулинарные рецепты, и довольно кивнула внимательно наблюдающей за мной бабуське.

– Беру вот эти. Можно?

Женщина все так же молча кивнула, на пальцах показывая, сколько нужно заплатить, и рассчитавшись, я попрощалась с ней, а потом помчалась на остановку, сжимая в руках драгоценную покупку.

Быстрый взгляд на телефон показал, что я безбожно опаздываю. Да как так? Я же совсем недолго простояла возле книг!

Очередной автобус ушел прямо у меня из-под носа, и я, выругавшись сквозь зубы, завертела головой в поисках такси. Придется, похоже, потратиться на него, иначе никак не успеть.

Но, как назло, поблизости не было ни одного таксиста, а когда решила заказать через приложение, оказалось, что свободных машин нет. Приняв это, как знак свыше, смирилась с тем, что на первую пару я не попадаю, и уже не торопясь, уселась на скамейку остановочного павильона. Посмотрела на книги, крепко стиснутые в руках, и открыла одну из них. Ту, что про попаданку. Надо же чем-то время занять.

Увлекательная история настолько захватила меня, что я полностью отрешилась от внешнего мира. А когда пришла в себя, сначала не поверила глазам.

Где это я? И что за странный лес вокруг? А куда, позвольте спросить, делась остановка?

Глава 2

Высокие столетние сосны стояли вокруг стеной. Сюда почти не проникал солнечный свет, и в полумраке казалось, что лес надвигается на меня, смыкая ряды деревьев и окружая. Под ноги коварно бросались корни деревьев, кочки и рытвины, и я спотыкались на каждом шагу, с трудом оставаясь на ногах.

Я бродила по этому густому, дремучему лесу уже, наверное, час, но до сих пор не встретила ни единой души. Никаких признаков цивилизации, ни намека на то, что когда-нибудь выйду отсюда. И если бы не стертые до мозолей ноги, и зуд от множества укусов мошкары, целое облако которой упорно преследовало меня всю дорогу, я бы решила, что сплю, или же у меня галлюцинации. Иначе я не могла объяснить, что за неведомая фигня творится вокруг.

Может, меня инопланетяне похитили? Провели свои неведомые опыты, да и выкинули черти где? Или я ударилась головой, и мне все это мерещится?

Я готова была поверить во что угодно, лишь бы вернуться обратно. Вот только реальность оказалась куда невероятней, чем я могла ожидать.

Совершенно вымотавшись, голодная и замерзшая, выбравшись на одну из редких полян, я уселась на большой, вросший в землю, поросший мхом камень. Казалось, что в этом месте царит поздняя осень: несмотря на высоко стоящее солнце, было зябко даже в плаще, а редкие лиственные деревья, росшие среди сосен и елей, окончательно лишились листвы, сверкая голыми ветками. И это было еще одной странностью в копилку к остальным, ведь там, где я жила, осень только вступила в свои права.

Достав телефон из кармана, снова посмотрела на индикатор сигнала, но сеть так и не появилась. Да и сама телефон был почти разряжен – как обычно, вчера забыла зарядить. А значит, скоро толку от него не будет.

Что же делать? Как отсюда выбираться?

Будучи городским жителем, в лесу я совершенно не ориентировалась, и единственное, что помнила – мох растет на северной стороне. Но стороне чего, и чем мне это поможет, я не знала. Город мог находиться как на юге от леса, так и на севере, и даже знай я направление, уверена, что и тогда бы заплутала.

Вздохнув, я встала с камня, сунула бесполезный телефон обратно в карман, покрутила головой, вспоминая, откуда пришла, и двинулась в обратном направлении. Как бы то ни было, сиденье на месте ничего не даст, да и замерзну я раньше, чем меня кто-нибудь найдет. Если вообще найдут. Родители жили в другом городе, да и подруг, которые бы заметили мою пропажу, у меня не было. Как и парня.

Мысли мои потекли в странном направлении. Вместо того, чтобы истерить или паниковать, я рассуждала о том, насколько серой и скучной была моя жизнь в родном мире, и что где-то в глубине души я даже рада этому маленькому приключению. Может, поэтому я здесь?

Впереди забрезжил просвет, и я с надеждой рванула вперед, ожидая, что, наконец, выбралась. Продираясь сквозь колючие кусты, разодрав при этом джинсы, ругаясь и проклиная ту неведомую силу, что забросила меня сюда, вывалилась на широкую просеку. По обе стороны от нее стеной стоял лес, а сама просека тянулась вплоть до горизонта.

И там, вдалеке, я увидела всадников. Сразу с десяток непривычно одетых мужчин, верхом на лошадях, скакали в мою сторону, гоня перед собой ветвистого оленя. Меня, стоящую посреди густых зарослей, они пока не видели, но сердце все равно замерло в тревоге.

Не похожи они на спасателей, да и вообще какие-то странные. Словно со съемок исторического фильма приехали: серые камзолы, высокие сапоги и узкие штаны, кружевные воротники и необычные шляпы с перьями. Неужели, на реконструкторов напоролась?

Я было подумала, что они отыгрывают век девятнадцатый, но меня смутили висящее на поясе оружие, очень похожее на современное огнестрельное. А потом случилось нечто, что разбило мои предположения в пух и прах.

Скачущий впереди всех темноволосый парень, молодой и красивый настолько, что даже на расстоянии в несколько десятков метров у меня внутри что-то екнуло, и ни с того, ни с сего заалели щеки, вдруг резко осадил коня, останавливаясь. Олень же продолжил ломиться вперед с испуганным видом, но далеко убежать ему не удалось.

Красавчик на коне вскинул руки, и вслед животному устремился поток ослепляющего синего огня. Пронзив тело оленя, огонь рассыпался искрами, а бедное животное, взревев, рухнуло на землю практически рядом со мной, и забилось в предсмертных судорогах. Спустя секунду олень затих, а я, с треском ломая ветки, отпрянула назад и в ужасе уставилась на устремившихся к нему незнакомцев.

Это точно были не реконструкторы, и не актеры фильма. То, что я увидела, не имело разумного объяснения. А значит, либо я все-таки сошла с ума, либо...

Мамочки, я что, попала в другой мир?!

Весьма кстати вспомнила про купленную у старушки книгу, которую не выпускала из рук все это время. А ведь название у нее говорящее! Как и наряды моих новых знакомых, очень похожие на одежду русских дворян.

Находясь под впечатлением от ситуации в целом, я проморгала тот момент, когда подобравшись к поверженному животному вплотную, охотники спешились и один из них, коренастый мужчина в возрасте, подошел и ткнул носком сапога оленю в бок.

К всеобщему удивлению, зверь не умер. Стоило охотнику дотронуться до него, как животное издало протяжный рев и, вскинув голову, насадило мужчину на рога. Вопль умирающего совпал с выпущенным в коварную жертву сгустком огненного пламени, но маг, решивший помочь товарищу, видно был криворуким и косоглазым, и шар жидкого огня, похожий на солнце, полетел прямо в меня.

От страха меня парализовало, словно в кошмаре, и вместо того, чтобы убраться с дороги, я с ужасом наблюдала, как приближается моя смерть. Организм решил, что с него на сегодня хватит потрясений, и я отключилась прежде, чем огонь поглотил меня.

Глава 3

– Уверен, что это она? – недоверчиво переспросил Максима Анхель, его друг из германских земель, прилетевший погостить. – Но что ей тут делать, да еще и в таком неприглядном виде?

Максим Взвольский снова окинул взглядом лежащую на носилках девушку, одетую вопреки этикету и приличиям в синие штаны и незнакомого покроя плащ, задержался на ее прелестном личике, о котором давно грезил в мечтах, и кивнул другу.

– Несомненно, это графиня Шереметьева собственной персоной. Ты можешь не знать – этот факт пытались скрыть от всех, но графиня Шереметьева пропала без вести неделю назад. И поиски ничего не дали, она словно в воду канула.

Лицо Анхеля вытянулось от изумления, и он снова посмотрел на девушку. Максим и сам не знал, что думать, но, бесспорно, был рад находке. Единственная наследница графа Шереметьева, который окончательно слег после ее исчезновения, в случае смерти батюшки получала в единоличное владение всю власть и богатство древнего рода. Естественно, что многие хотели заполучить ее в жены, вот только она всем давала от ворот поворот. Даже ему, Максиму Взвольскому, разбившему немало женских сердец.

И этот факт не огорчал бы его настолько, если бы он не был тайно влюблен в нее. Зато теперь, когда появилась возможность, он сделает все, чтобы сблизиться с Кирой как можно больше. И дело тут не только в ее богатстве. Нет, он искренне желал покорить сердце девушки, ее же наследство шло приятным дополнением.

– Интересно, что же с ней случилось? – задумчиво протянул Анхель, озвучивая мысли Взвольского. – Не похоже, чтобы она терпела лишения. Выглядит вполне здоровой, а обморок скорей от испуга.

– Меня больше интересует другое, – заметил Максим, склоняясь над девушкой. – Загонщик, пытавшийся спасти того несчастного, уверяет, что промазал и попал прямо в графиню. Но посмотри, на ней ни царапины. Как такое может быть?

Анхель усмехнулся и покосился назад, где суетились слуги Взвольского, пытаясь снять погибшего охотника с оленьих рогов.

– Да чего тут гадать? Принял на грудь твой загонщик перед охотой, вот и мерещится всякое. Попади он, и от твоей графини одни угольки бы остались!

Максим взял руку Киры в свою, и нежно поцеловал, прижав к груди. Ресницы девушки дрогнули, но глаза остались закрытыми. Мертвенная бледность, присутствующая поначалу, постепенно сходила на нет, и дыхание графини выровнялось. Целителю барона и делать ничего не пришлось.

Успокоив Взвольского известием, что это обычный обморок, он посоветовал подождать, пока девушка сама придет в себя.

– Да, пожалуй, ты прав, – произнес Максим, вглядываясь в невинное лицо графини, прекрасное, как у богини.

Как же ему хотелось коснуться этих алых губ поцелуем! Распробовать, каковы они на вкус, а после, повинуясь страсти, узнать, насколько горяча его девочка в постели. И плевать он хотел на приличия!

Максим был не из тех снобов, что вели благопристойный образ жизни, и все еще придерживались давно изживших себя норм морали и нравственности. Взвольский позволял себе многое, считая, что жизнь надо прожить так, чтобы потом не сожалеть, и потому был завсегдатаем ночных клубов, ресторанов и прочих злачных мест, где можно было на время забыть о правилах и найти себе приятную компанию.

Была и еще одна причина подобному распутству. Графиня Шереметьева. Красивая и недоступная, такая желанная и столь далекая. В их первую встречу она высказалась, что не собирается тратить свое время на такого, как он. А во вторую и последнюю ответила ему окончательным отказом, заявив, что вовсе замуж не собирается.

Потому то и бесился Максим, не зная, как растопить сердце неприступной аристократки. И когда узнал, что она пропала, чуть было не спился, заливая горе вином. Но, видно, небеса решили сжалиться над ним, и привели графиню прямо ему в руки.

Теперь мужчина тешил себя надеждой, что она окажется достаточно благодарной, и у него появится шанс покорить ее. А уж он им постарается воспользоваться в полной мере.

Глава 4

«Я что, жива? – возникла первая мысль, когда очнулась. – Где это я?»

Помню, как спешила на пары, боясь опоздать из-за того, что зависла возле той бабуси с книгами. А потом...

То, что случилось позже, казалось сном. Странным и пугающим, особенно когда вспомнила летящий в меня огонь. И потому глаз открывать не стала. Хоть и не чувствовала боли, но страшно было до ужаса. Ведь если выжила после такого, то наверняка представляла из себя жуткое зрелище.

– Девочка моя! – воскликнул пронзительный женский голос, от которого заложило уши, а голову прострелило болью. – Что же с тобой случилось, милая?

Кто это? Почему я не узнаю этот голос?

Чья-то прохладная рука легла мне на лоб, и я не смогла больше притворяться бесчувственной. Пришлось открыть глаза, и я увидела перед собой озабоченное морщинистое лицо тетки в старинном платье. Быстро оглядев себя и с облегчением увидев, что цела и невредима, заметила, что меня тоже переодели. Из-под одеяла, которым я была укрыта, виднелась плотная кружевная сорочка.

Я что, попала в какую-то общину? Что за место такое странное? Словно в старинном поместье очутилась, века этак девятнадцатого. И кто эта дамочка?

Одни вопросы, и ответы мне, похоже, не понравятся.

Я вдруг припомнила свои догадки и похолодела. Глупости, конечно, но иначе я не знала, как объяснить то, что видела. И почему вообще осталась жива.

Я ведь помню, как жар плазменного сгустка опалил меня, и как огонь охватил мое тело. Даже содрогнулась, почти вживую снова ощутив этот жар. Но боли и тогда не было, что удивительно. Магия объяснила бы многое, но это же означало, что я попала. Причем, во всех смыслах.

От этих мыслей как-то сразу поплохело, и я со стоном зажмурилась, надеясь, что когда открою глаза, вся эта мистика вокруг рассеется, а я снова окажусь на остановке.

– Кирочка, может, целителя позвать? – снова заголосила тетка, и я поморщилась.

Чувствовалось, что она переживает за меня, но до чего же противный у нее голос! Кстати, а откуда она знает, как меня зовут? Как бы спросить так, чтобы за сумасшедшую не сойти?

Если я права, то мне просто никто не поверит. Я и сама не до конца верила, и каждую секунду ждала, что очнусь в больничной палате, или проснусь у себя в постели.

– Не надо целителя, – слабо произнесла я, с трудом принимая сидячее положение. – Я в порядке.

И я почти не соврала ей. Голова кружилась, в горле пересохло, а в теле поселилась страшная слабость. Но в целом для той, что должна была заживо сгореть, я чувствовала себя вполне сносно.

Женщина подскочила ко мне и поддержала за плечи, помогая принять устойчивое положение, одеяло соскользнуло вниз, но кроме нас в комнате никого не было, и я не слишком переживала по этому поводу. То, что было надето на мне, надежно скрывало все, что нужно, и даже больше.

Как вообще можно в таком спать? Неудобно ведь и жарко.

Усевшись, я смогла как следует оглядеться, и, наконец, разглядела комнату как следует. Нет, это точно не мой мир. Интерьер комнаты напоминал скорей старинный дом русских аристократов начала двадцатого века.

Я лежала на огромной кровати с резной спинкой, а надо мной возвышался балдахин из атласной ткани с кисточками по краям. Рядом с кроватью я увидела расписную ширму и необычного вида двухъярусный столик с фигурными ножками. Возле окна, завешанного тяжелыми плотными портьерами, стояли два стула с мягкой спинкой, а между ними примостился еще один столик поменьше, с белоснежным фарфоровым чайником и чашками на нем. Деревянный пол был застелен узорчатым ковром, а стены украшали разнообразные портреты и пейзажи.

Но странные предметы, на которые то и дело натыкался взгляд, заставляли усомниться в моих предположениях. Непонятный черный куб у входа, мерцание на окнах, будто там было силовое поле, и россыпь крупных прозрачных кристаллов на том столике, что больше был похож на этажерку, совершенно сбивали с толку. А если вспомнить пистолеты у тех мужчин...

Что же это за мир такой? Смесь прошлого и будущего, магии и науки? Аж голова кругом!

Глава 5

– Что со мной случилось? – задала я тревожащий меня вопрос, обойдясь при этом общей фразой.

Судя по всему, эта тетка знала меня, и было бы глупо узнавать у нее имя. Как и расспрашивать о чем-либо еще. Впрочем, всегда можно было прикинуться потерявшей память, ведь это было так удобно, ссылаясь на амнезию, говорить о чем угодно.

– А ты не помнишь, да? – всплеснула руками женщина, невольно помогая мне с легендой. – Бедная моя девочка! Тебя же нашли в лесу без сознания и сюда привезли. Ты как пропала неделю назад, так и с концами. Батюшка твой, Михаил Григорьевич, весь извелся... А как узнал, что ты нашлась, сразу послал сюда. У самого-то здоровье уже не то, чтобы куда-то ехать. Эх...

Тетушка, наконец, прервала долгий и эмоциональный монолог, и уставилась на меня, удивленная моим молчанием. Ну а мне просто нечего было сказать. Вместо этого я внимательно слушала все, что она говорит, выцепив из ее бурной тирады нужную информацию.

Сама себе удивлялась, почему так спокойна и невозмутима, но списывала это на шок. Думаю, потом, когда немного свыкнусь с мыслью, что попала в другой мир, начнутся все стадии принятия, как полагается.

Так что, пожалуй, стоит, и правда, сказать, что память потеряла, иначе во мне мигом раскроют самозванку. А уж, почему они приняли меня за кого-то другого, разберусь позже.

– Вы правы, – я изобразила растерянность, хотя и стараться особо не пришлось, – я мало что помню. Только свое имя и смутные образы.

– Да что ж это такое творится?! И даже, меня, тетушку Марфу не узнаешь? – увидев, как я виновато покачала головой, тетка утешающе погладила меня по волосам. – Ну, ничего, главное, что ты нашлась. А память обязательно вернется.

Насчет этого я бы с ней поспорила, но, разумеется, промолчала.

Интересно, у меня здесь, на самом деле, есть двойник, или кто-то просто очень похож?

В голове сразу всплыли вычитанные в книжках теории альтернативных миров, но все это были лишь фантазии авторов, далекие от реальности, а как оно на самом деле, узнать придется, похоже, на собственном примере. Скорей всего, мой двойник уже мертв, раз Марфа сказала, что ее племянница пропала неделю назад, а значит, можно не бояться, что она появится и раскроет меня. По крайней мере, пока не вернусь обратно домой.

– Смотрю, моя гостья очнулась, – донесся до меня голос от двери. – Как вы себя чувствуете, графиня?

Графиня? Это кому?

Я обернулась и наткнулась на проницательный взгляд синих глаз. Того самого темноволосого незнакомца, что был в лесу.

Красивый и статный, с густой шевелюрой смоляных волос, одетый в белую рубашку, длинный расписной камзол и узкие брюки, забранные в высокие сапоги, он смотрелся воплощением девичьих грез даже для меня, предпочитающей мужчин в строгой деловой одежде моего времени.