Двойной соблазн попаданки

Глава 1

Максим

– Дорогу! – суровый голос Алекса заставил стоящих на их пути студентов броситься в разные стороны, как напуганных птиц, а за спиной сразу раздались испуганные шепотки.

Перехватив почти невесомое тело Киры поудобней, Максим прижал ее к себе, как самое ценное в мире, не обращая внимания на пачкающую форму кровь.

То, что творилось сейчас у него в душе, сложно было описать словами. Каким же он был дураком! Столько времени потратил на глупые обиды и ссоры, а теперь он может ее потерять!

За это Максим себя просто ненавидел, и за то время, пока они добирались до лазарета, успел сто раз пожалеть, что послушал брата. Когда он увидел точку от лазерного прицела на лбу Киры, его сердце на миг остановилось, его словно парализовало от ужаса. Может, поэтому он не успел среагировать вовремя?

А когда она упала, Максим чуть сам не умер. Море крови, и его любимая, лежащая навзничь рядом с ним – эта картина навсегда отпечаталась в его памяти.

Алекс, как обычно, оказался более хладнокровным и, подбежав к ним, первым делом проверил пульс у Киры, а подлетевший следом за ним переполошенный ректор быстро поколдовал над девушкой, останавливая кровь.

Слова брата о том, что девушка жива, заставили Макса вернуться к жизни, а с этим пришло осознание, что они до сих пор в опасности.

– Несите ее в лазарет! – крикнул им ректор, думавший так же. – Уходите, убийца все еще может быть здесь!

Ректор отправился к Полигону, а Максим подхватил Киру на руки, и вместе с Алексом они прыгнули в здание академии. Лекари в лазарете встретили их с братом с круглыми от удивления глазами, но вопросов почти не задавали, сразу же забрав у Максима Киру.

– Доктор, прошу, скажите, она выживет? – с тревогой спросил он склонившегося над девушкой целителя.

– Мы сделаем все возможное. Вы молодцы, что остановили кровь, дальше все зависит от того, куда попала пуля. Но раз уж она до сих пор жива, шансы у нее есть.

– Все будет хорошо, – похлопал его по плечу Алекс, становясь рядом. – Ты же знаешь, она сильная девочка, и очень упрямая. Так просто она не сдастся.

Удивившись спокойствию брата, Максим посмотрел на него, и по его потемневшему от страха взгляду, понял что Алекс не меньше него боится за Киру.

***

Я возвращалась к жизни с неохотой. Милосердная тьма дарила покой и уют, и ее цепкие лапы не желали отпускать меня так просто. Но кто-то очень настырный звал меня по имени, не переставая, и я не выдержала. Сейчас, только на минутку открою глаза, выскажу этому вредному типу все, что о нем думаю, и нырну обратно в спасительную стихию, в которой ни о чем не надо думать, и нет места переживаниям.

– Кира! – снова повторил тот голос, и я окончательно очнулась.

Боль тут же взорвала мою голову, а следом пришло странное жжение в груди.

Что со мной? И где я?

Слегка приоткрыв глаза, я сощурилась, пытаясь разогнать пелену перед глазами, и с немалым трудом мне удалось разглядеть перед собой озабоченное лицо Максима.

– Ты? – прохрипела я пересохшим горлом. – Что случилось? Где мы?

Судя по-простому, выбеленному потолку над головой, в поместье я так и не попала. А чуть повернув голову в сторону, я разглядела просторное помещение и ряды больничных коек.

– Слава небесам! – обрадованно воскликнул мужчина, беря меня за руку. – Мы в лазарете, Кира, – Максим чуть помедлил, и с неохотой добавил. – В тебя стреляли.

– Что? – я похолодела. – Тогда почему я еще жива? Убийца промахнулся?

– Не совсем, – голос Алекса раздался с другой стороны кровати, на которой я лежала. – Ему почти это удалось, и если бы не Максим, мы бы с тобой не разговаривали.

Глядя на усмехающееся лицо Алекса, я невольно фыркнула. Как всегда он, в своем репертуаре, строит из себя самоуверенного и невозмутимого. И только залегшие под глазами тени говорят о том, что он переживает за меня не меньше Макса.

Посмотрев на окруживших меня парней, я улыбнулась, глотая набежавшие слезы. Как же я рада, что они сейчас рядом!

Глава 2

Интерлюдия

Август поднялся с колен, рассматривая найденный предмет. Он не успел застать здесь убийцу, хоть и сразу сообразил искать его на крыше. Работал явно профессионал, и это не могло не тревожить.

Черт! Он вообще должен не здесь быть, а в лазарете! Но приходится делать за следователей их работу, потому что надежды на них нет. Те, кто стоит за покушением, сделают все, чтобы никто ничего не нашел, и следствие снова зашло в тупик.

Посмотрев на найденный клочок бумаги, на котором осталась часть тисненого золоченого вензеля, Август выругался. Он узнал этот знак, и у него внутри все похолодело. Теперь многое становилось понятным. И безнаказанность Кирсанова, и то, что дело о покушении спустили на тормозах. Неясны были лишь мотивы.

Может, это и совпадение, но если он прав, то против Шереметьевых играют слишком могущественные силы, и Михаил им не конкурент. Тогда в чем смысл? Впрочем, как бы то ни было, противостоять им в одиночку у Михаила не выйдет.

Призвав магию, ректор переместился к себе в кабинет прямо с крыши Полигона, и сразу же вызвал по магофону Афанасьева.

– Приветствую. Надо серьезно поговорить. Киру тоже пытались убить. Нет, жива. И, кажется, я нашел кое-какие зацепки.

***

Петр видел, как окровавленную Киру на руках занес в лазарет один из Взвольских, а второй последовал за ними. Кирсанов и не рассчитывал, что к ней будет легко подобраться, однако эти двое, что словно верные псы, почти всегда были рядом, не оставляя ему и шанса.

Убийца сработал грязно, и Кира, хоть и выглядела так, словно сейчас отправится к праотцам, но все же выжила. Иначе бы Взвольские не притащили ее сюда. Его покровители, узнав о провале, будут в ярости, но тут точно не его вина, он и так сделал все, что мог.

Сплюнув с досады, Петр бросил последний взгляд на закрытую дверь лазарета и ушел.

Оставалось только ждать новых указаний и надеяться, что убийца был достаточно аккуратен и не оставил никаких следов. Иначе головы не сносить уже ему.

***

Григорий телепортировалась в академию чуть ли не в ту же минуту, как Август сообщил ему о покушении. Мужчина был хмур и серьезен, а еще, кажется, валился с ног от усталости. Но, тем не менее, он пришел.

– Рассказывай, – без долгих прелюдий заявил Афанасьев, усаживаясь напротив стола ректора. – Как Кира? Что случилось?

– Выживет, – обнадежил Август мужчину, успев узнать у целителей о состоянии Шереметьевой. – А случился убийца, гуляющий по академии, как у себя дома. Киру ранили, но, к счастью, убийца промахнулся. Михаилу, надеюсь, не успел рассказать? Ни к чему ему лишние переживания.

– Он в коме, – угрюмо отозвался Афанасьев, проводя рукой по лицу. – Как-то все сразу навалилось, будто специально, – Григорий поднял глаза на опешившего от новостей Августа и посмотрел на него с надеждой. – Ты говорил, что сумел что-то раскопать?

– Кхм... Да, – ректор взял лежащий на столе клочок и протянул его мужчине. – Тут, конечно, не слишком хорошо видно, но все же. Узнаешь символ?

– Романовы, – лицо Афанасьева совсем потемнело. – Где ты это нашел?

– На крыше, откуда стрелял снайпер. Понимаешь, что это значит?

– Да уж догадываюсь, – тяжело вздохнул Григорий. – Только не пойму, чем мы им не угодили? Они в родстве с самим императором, а род Шереметьевых верен ему, как себе. Неужели?.. – он осекся и с недоверием глянул на Августа. – Все еще хотят вернуть себе былое величие?

Ректору на ум пришло то же самое, и он кивнул. Он сам был не настолько знатен, и работа в академии отдалила его от светской жизни, но Август понимал, что Шереметьевы не единственные, кого это коснется. Или уже коснулось. Похоже, грядет что-то нехорошее.

Глава 3

Максим

Кира в очередной раз выгнала их с братом из палаты, чтобы переодеться, и Максим, с улыбкой заявив, что он и так все уже видел, потащил ухмыляющегося Алекса за собой. Впрочем, стоило им выйти, как брат стал пугающе серьезным, и сообщил Максиму, что им надо поговорить.

Алекс затащил его в пустующую аудиторию и, усевшись за парту, посмотрел на него так, что Максу стало не по себе. Гоня от себя нехорошие мысли, он встал напротив Алекса, опершись о парту, и вопросительно уставился на него.

– Ну, и что же ты хотел сказать такого, чего не должна слышать Кира? – поинтересовался Максим с деланой иронией. – Ты же для этого сюда меня притащил?

Алекс вздохнул и прикрыл глаза, а потом глянул на брата и с видимой неохотой произнес:

– Мне тоже нравится Кира.

– Чего?! – Максу показалось, что он ослышался. – Ты же терпеть ее не мог!

Чтобы его свободолюбивый брат, для которого женщины были лишь развлечением, да влюбился? И в кого!

– Как оказалось, я ошибался, – развел руками Алекс.

Максима разобрала злость. Почему, стоило его личной жизни наладиться, как судьба решила подкинуть ему новое испытание? Почему это должен быть именно брат?

– И что с того? – скрипя зубами, выдавил он из себя, хотя ему чертовски хотелось послать Алекса куда подальше. – Кира моя, ты не забыл?

– Уже нет, – мрачно усмехнулся Алекс, – Ты же знаешь, я не привык делить женщин ни с кем. И как бы ни хотелось, чтобы Кира принадлежала только мне, ей нравимся мы оба. Потому и бегала от нас все это время, не в силах сделать выбор.

Слова брата озадачили Макса.

– С чего ты это взял?

Алекс ответил не сразу. Максим видел, как он колеблется, и его вдруг посетило нехорошее предчувствие.

– Она призналась мне в этом, когда я переспал с ней, – тихо ответил он, глядя на брата хмуро.

– Ты что?.. – Максу на миг показалось, что земля ушла у него из-под ног.

Он схватился за парту, а в следующий миг его кулак летел прямо в лицо Алексу.

Голова брата дернулась, но он не издал ни звука, покорно принимая удар. Стерев ладонью кровь с разбитых губ, он глянул исподлобья на Максима.

– Ну что, полегчало? Можешь еще ударить, разрешаю.

– Заткнись! – зло выкрикнул Максим, отступая назад. – Как ты мог? Я же тебе доверял, как себе!

Еще никогда ему не было так хреново, как сейчас, даже когда Кира отшила его. И он просто не представлял, как теперь дальше общаться с братом, после того, что он сделал.

– Перестань, Максим, – устало заявил Алекс. – Да, я виноват перед тобой. Но я не знал, что так получится, когда предлагал тебе то пари. Так уж вышло, что мы с тобой похожи, и Киру тянет к нам обоим. Но что с этим делать, я и сам не знаю.

– Зато я знаю, – прорычал Макс с яростью. – Ты сам откажешься от нее, и больше пальцем не тронешь!

– Нет, – мотнул головой Алекс, вызывая у Максима очередной приступ гнева. – Прости, брат, но в любви каждый сам за себя. Я даже готов терпеть тебя рядом с ней, но отступать не собираюсь.

***

В лазарете я пролежала неделю. Рана была слишком серьезной, и магия не смогла до конца залечить ее. Все это время мои ненаглядные охранники сменяли друг друга, практически не отходя от меня. Но теперь я была этому только рада.

Побывав на грани смерти, я кое-что осознала. Если уж судьба подкинула мне счастье, пусть и такое непривычное, глупо им разбрасываться. И я чувствовала себя ужасно виноватой перед парнями за то, что вела себя, как упрямая дура, а они терпели мои выходки, и продолжали оберегать меня.

Возвращались мы в поместье вместе, и я была благодарна Максу с Алексом за это. Едва я пришла в норму, Август сообщил печальные новости об отце, и я почувствовала себя совершенно беспомощной. Пусть фактически делами семьи заправлял Григорий, но формально главой рода теперь становилась я. Для меня это было слишком, и я просто растерялась, поэтому поддержка мужчин была бы кстати.

Вот только последние несколько дней они были сами не свои, словно между ними пробежала черная кошка. Со мной они общались, как раньше, но вот друг с другом и парой слов не перекинулись за все время. Догадываясь, что могло стать причиной, я и всячески старалась разрядить атмосферу, уделяя каждому из парней внимание.

Похоже, до моих мальчиков дошло, что я одна, а их двое, и эта дилемма сводила их с ума.

Я же странным образом успокоилась, раз и навсегда решив все для себя. Мне были нужны они оба, и хоть я не представляла, как такое возможно, я не собиралась больше терять время на метания и душевные терзания.

Что из этого выйдет, время покажет, а пока меня ждали дела рода.

Глава 4

– Что с ним? – спросила я целителя, глядя с грустью на бесчувственное тело Михаила, опутанное трубками, тянущимися к специальному аппарату. – Григорий сказал, его пытались убить.

Виктор выпрямился, убирая от отца руки, и глянул виновато.

– Я не знаю. Вернее, диагностика показала, что его отправили, но чем и как, без понятия. Это какой-то неизвестный мне быстродействующий яд, и я сумел спасти Михаила только благодаря тому, что оказался в тот момент рядом.

Мне захотелось выругаться. Что ж это за мир такой, что приходится постоянно ждать удара в спину? Ясно ведь, что в поместье завелся очередной предатель, и доверять нельзя никому. Даже тому же Виктору, вдруг это он его отравил? Хотя, если бы так, Михаила давно бы уже не было в живых, как и меня.

– Вы что, не можете его исцелить? – все же спросила я с недовольством.

Лекарь покачал головой.

– В его организме произошли необратимые изменения, и моя магия бессильна, – он помрачнел. – По сути, он сейчас как овощ, и все, что я могу, просто поддерживать в нем остатки жизни. Только чудо может его спасти.

Я обернулась к стоящему позади с хмурым видом Григорию. Мужчина был одним из немногих, кому я верила, но и он не смог уберечь отца.

– Как это могло произойти?

Маркиз поморщился, но ответил.

– Выясняем. Слуги, что работают у нас недавно, отправлены на допрос в имперское бюро расследований. Думаю, скоро мы все узнаем.

Мужчине явно не слишком нравилось отчитываться передо мной, но по приезду в поместье я сразу дала понять, что стоять в стороне дальше не стану, и что теперь делами рода буду заниматься сама. С его помощью, разумеется, ведь я понятия не имела, с чего начать, и знала, что одна все не потяну.

Зачем мне это было надо, другой вопрос. Наверное, потому, что хотелось самой управлять своей жизнью, и быть уверенной, что сделала все возможное, чтобы она не закончилась слишком уж внезапно.

– Как только будет хоть что-то известно, пожалуйста, сразу сообщи мне, – попросила я управляющего и, бросив последний взгляд на Михаила, вышла из комнаты.

Снаружи меня уже ждали оба Взвольских, молчаливые и невеселые. Они все так же не разговаривали друг с другом, и я не знала, как их помирить. Им тоже пришлось перейти на надомное обучение, и Взвольский-старший, их отец, как ни странно, был не против. Я еще не была знакома с ним, но, судя по разговорам парней, он не слишком-то интересовался их жизнью, предпочитая откупаться от сыновей деньгами. Матери же, как и у Шереметьевой, у них давно не было в живых.

– Как отец? – с сочувствием спросил Максим, подходя ближе и обнимая. – Что целитель сказал?

– Что все плохо, – вздохнула я, прижимаясь к нему крепче.

Стоящий у стены Алекс недовольно поджал губы, но остался неподвижен.

– Не переживай, – погладил меня по голове Максим. – Все наладится. А мы с братом поможем. Да, Алекс?

– Да, – буркнул Алекс нехотя, отлипая от стены. – Пойдемте уже обедать. Кира, ты опять забыла про еду!

Отстранившись от Максима, я смущенно посмотрела на мужчину. Он прав, за прошедшую неделю я слишком погрязла в делах, бумагах и прочем, пытаясь разобраться в том, чем занимался Григорий. Выходило не очень, но я не унывала, каждый день вгрызаясь в цифры, отчеты и сводки. Братья Взвольские держались рядом и напоминали мне, ругая, когда нужно поесть или лечь спать, иначе бы я совсем загнала себя.

Дело с расследованием продвигались тяжело, как и предупреждал Григорий. Он рассказал мне о находке Августа и сделанных им выводах, чтобы я представляла степень угрозы. Раз уже решила сама ввязаться во все это, нужно было знать врага в лицо, и им оказался не только Кирсанов, а кое-кто пострашней.

Но пока враги не предпринимали никаких действий, заняв выжидательную позицию. Может, ждали, когда Михаил окончательно загнется, а может, мы стали им неинтересны, ведь теперь наш род вряд ли помешает их планам.

– Кира! – окликнул меня Макс, заставляя вынырнуть из мыслей.

– Что? – вскинулась я на него.

– Ешь, давай, иначе придется самому тебя кормить.

Сидящий за столом напротив Алекс усмехнулся, повеселев, наконец.

– А я не отказался бы покормить ее.

Мужчина приподнялся над столом, поддел вилкой кусочек мяса и потянулся ко мне.

– Давай, красавица, открой ротик.

Сердито фыркнув на него, я съела мясо с вилки и закатила глаза, когда Максим с улыбкой тоже протянул мне картофелину.

– Кушай, маленькая, – ласково произнес он, заставляя откусить.

– Вы меня еще спать уложите, и сказку расскажите, – пробурчала я, вырывая вилку из рук Макса, и услышала, как мужчины расхохотались.

Не удержавшись, улыбнулась и я, чувствуя, как быстро бьется сердце. И все потому, что в глубине души я сама желала этого.

Глава 5

Остаток дня я откровенно профилонила. Голова, набитая под завязку информацией, отказывалась соображать, требуя передышку, и я решила, что прислушаюсь к организму. Подремала немного, почитала книгу, причем написанную автором, который был известен и в моем мире, и какими-то причудами судьбы ставшему писателем и тут. А после пошла прогуляться в саду.

Взвольские, разумеется, отправились со мной, и мне их было даже немного жаль. Как няньки возятся со мной, забыв о своих желаниях и потребностях. Но ни Алекс, ни Макс не жаловались, скорей, им доставляло удовольствие находиться рядом. Жаль, только, дальше случайных или вынужденных прикосновений дело не заходило, словно мальчики соблюдали какую-то незримую договоренность между собой.

Я их понимала, самой было не по себе, стоило только представить, как целую или обнимаю одного на глазах у другого. Но, тем не менее, я была настроена решительно, и мне надоело ждать, пока Алекс с Максом осмелятся хоть на что-нибудь. Пора было брать все в свои руки, но с чего начать, чтобы не спугнуть их, и самой не чувствовать себя неуютно, я не знала.

После прогулки я зашла к отцу, но его состояние было неизменным, и я, немного посидев подле него для приличия, отправилась на ужин. В этот раз в обеденной присутствовал Григорий, и Взвольские не позволяли себе тех же вольностей, что во время обеда. Управляющий вообще был не в восторге от нахождения этих двоих возле меня, слишком уж это выбивалось за рамки всех норм этики и морали. И лишь то, что один из них, по сути, спас мне жизнь, заставляло его держать недовольство при себе.

Алекс с Максом довели меня до комнаты, и я, пожелав им спокойной ночи, закрыла перед ними дверь, успев заметить на лице Алекса разочарование.

Да, мальчики, я бы и сама хотела, чтобы вы остались, но приходится соблюдать приличия. Да и вряд ли Максим согласится на такое, уж слишком мрачный он ходит последнее время.

Приняв ванную и дождавшись, пока горничная перестелет постель, я без сил рухнула на кровать. Вроде бы вторую половину дня ничего не делала, а все равно устала. Но сон никак не шел, мысли рассерженным ульем родились у меня в голове, не давая покоя и, лежа в пустой огромной комнате, я почувствовала страх. За делами я как-то не думала об этом, но вот сейчас снова вспомнилось, что за мной охотятся, да не кто-то, а те, кто был у самой вершины власти. И это не могло не пугать.

Поежившись, я села в постели и обхватила себя руками. Затаившиеся в углах спальни тени стали казаться зловещими, и я, не выдержав, вскочила с кровати и, накинув халат, бросилась к выходу. Стало так жутко, что больше ни минуты не захотелось оставаться одной.

Коридор за дверью тоже оказался темным и безлюдным, ведь на часах было далеко за полночь. Ведомая страхами, я сама не заметила, как оказалась у двери в гостевые покои, в которых остановились Взвольские.

Взявшись за ручку, я заколебалась. Спят, наверно уже, а тут я приперлась с какими-то глупостями. Но позади вдруг почудились чьи-то шаги, и я, тихо вскрикнув, вломилась без стука внутрь, благо дверь была не заперта. Споткнувшись, я грохнулась на пол, и тут же свет в гостиной загорелся. Шипя сквозь зубы от боли в ушибленном локте, я уселась и, прикрыв глаза рукой, подслеповато посмотрела вперед.

– Ты как? – услышала я Макса, а после он подхватил меня, помогая подняться на ноги.

В пижаме, весь растрепанный и заспанный, парень выглядел так по-домашнему, что я слегка успокоилась.

– Все хорошо, спасибо, – почти искренне ответила я. – Прости, что разбудила.

– И не его одного, между прочим, – донесся недовольный голос Алекса.

Повернув голову, я увидела, как он, облокотившись о дверной проем, зевает, и мне стало стыдно за трусость.

– И что же такого случилось то, что ты не побоялась прийти к нам ночью – усмехнувшись, Алекс двинулся к нам с Максом.

Тот тут же закрыл меня собой, словно защищая от брата, и я, вздохнув с досадой, вышла из-за его спины и опустилась на стоящий посреди гостиной диван.

– Уснуть не могла, – ответила я усевшемуся рядом Алексу. – Все кажется, что по дому бродят убийцы, вот и перепугалась. Простите, сейчас минуту посижу и уйду.

Максим окинул брата недобрым взглядом и сел по другую сторону от меня. Оказавшись между ними двумя, я, как ни странно, не почувствовала смущения, наоборот, мне было так уютно, что хотелось обнять их обоих и сидеть так до самого утра.

– Оставайся, – серьезно вдруг произнес Алекс. – Если тебе так страшно, то наша кровать в твоем распоряжении, а мы с братом поспим на диване – он большой, места хватит. Максим кивнул, соглашаясь с Алексом.

– Да, тем более, что ты можешь оказаться права. Тот, кто отравил твоего отца, все еще может быть здесь, в поместье.

Я вздрогнула и сердито посмотрела на Максима.

– Это ты сейчас меня так успокаиваешь?

– Извини, – смутился он, а Алекс хохотнул.

– Если хочешь, мы тебя и в постели будем защищать, – самодовольно произнес он, приобняв меня.

– Алекс! – скрипя зубами, зло прошипел Максим, косясь на брата.

Но тот лишь пожал плечами.

– А что такого? Мы ведь и так с ней почти круглые сутки рядом.

– Я согласна, – слова вырвались прежде, чем я успела их осознать.

– В смысле? – ошарашенно уставился на меня Алекс, меняясь в лице.

– На что? – с не менее шокированным видом спросил Максим.

Собравшись с духом, я встала с дивана, повернулась к мужчинам и выпалила.

– Хочу, чтобы вы оба остались со мной рядом этой ночью. В моей постели.

Я, наконец-то, осмелилась сказать это, отрезав себе дорогу назад, и теперь дальнейшее зависело только от Взвольских.

Глава 6

– Хорошо, – хмуро согласился Максим, ввергнув меня в шок. Уж от него я точно не ожидала, что он так быстро сдастся.

Алекс, судя по его ошеломленному виду, был удивлен не меньше. Покосившись на брата круглыми глазами, он решил уточнить.

– Ты это серьезно?

– Ну да, – пожал плечами Максим. – Не оставлять же ее наедине с тобой. Зная тебя, я уверен, ты не преминешь воспользоваться случаем.

Несмотря на серьезность момента, я прыснула, а Алекс откровенно расхохотался.

– Ну, ты, братец, даешь, – отдышавшись после смеха, выдавил из себя парень. – Что ж, спать, так спать. Время уже позднее.

Вот так в итоге Максим играючи сменил тему, а Алекс поддержал его, и мне ничего не оставалось, как следовать их правилам игры. Вместе с Взвольскими я зашла в одну из двух спален, что отвели братьям, и мы замерли перед огромной кроватью, на которой могло поместиться человек пять. Что ж, тесно нам точно не будет, хоть я бы и предпочла обратное.

Когда я сняла халат, оставшись в одной сорочке, Александр сдавленно хмыкнул, а Максим издал глубокий вздох. Улыбнувшись им, я залезла на кровать и нырнула под одеяло, улегшись посредине. Ладно, раз они так хотят, подыграю им, посмотрим, насколько хватит их выдержки.

– Не спишь? – услышала я тихий голос Макса спустя полчаса.

Когда Алекс выключил в комнате свет, стало темно так, что я себя не видела, и даже луны на небе не было, чтобы разбавить тьму. Может, оно и к лучшему, не так неловко и стеснительно всем нам троим.

– Что-то не спится, – не стала отрицать я.

Конечно, как тут уснешь, когда по обе стороны у тебя под боком два молодых и красивых парня, к которым ты неравнодушна, и которые тебе тоже нравятся. Вот и я, проворочавшись, и услышав, как тихо захрапел Алекс, а Максим тоже притих, просто стала смотреть в темноту, размышляя, как до такого докатилась.