Легенда белой голубки. Книга I
Времяпровождение на кухне вызывало хорошие воспоминания из детства, когда мы все жили вместе, мама проводила время часами на кухне, чтобы по нашему возвращению побаловать нас чем-нибудь вкусненьким. Мы не являлись сторонниками и подразумевающей посещение различных кафе и ресторанов. «светской жизни»,
После ужина и некоторого времени, проведенного вместе, как одна большая, хотя и не совсем полная семья, родители начали готовиться к возвращению домой. Я, в свою очередь, пыталась гнать от себя мысли о том, что завтра вечером я останусь одна. Раньше мои родители уже навещали меня. Но скорее выкраивали крохи времени, чтобы увидеться, приезжая по рабочим делам в Лондон.
«Не одна в городе, но одна в своем собственном мирке», – неосознанно пронеслись следующие мысли. Через крепкую броню все же прорвались некоторые размышления.
– Мне будет вас не хватать, – одновременно в моем тоне пребывали радость и печаль.
– Я скучаю по тебе, Мия. И не только я, мы все скучаем, – промолвила мама. – Может, ты хочешь вернуться домой? – в мамином голосе появилась немалая толика надежды. – Мы будем рады твоему возвращению, и ты это знаешь.
– Мам, моя жизнь здесь. Тут у меня учеба и друзья, и самое главное – мне здесь нравиться, – заверила я ее.
– Так я не поняла, что у тебя на любовном фронте? – она задела меня, но я не подала виду.
– Ничего не изменилось. Да здравствует баланс во всем мире, – радужно воскликнула я.
«Не думала, что получится так убедительно…»
– Прекрати, Софи. У нашей дочери еще все впереди, – спокойно заметил отец.
– Николас, ты всегда встаешь на ее сторону, – тяжело вздохнула мама и покачала головой.
– Неправда.
– Правда!
– Нет, – промолвил отец. Его лицо растянулось в улыбке.
– Я просто хочу, чтобы наши дети были счастливы, – ее тон говорил моими чувствами. А именно, я чувствовала тревогу и обреченность.
– И я этого хочу, – ответил папа.
– Я счастлива, – пришлось вмешаться в их маленькую дискуссию. – Голосую за , – скорее мне просто хотелось закончить этот разговор. «bedtime»
– Поддерживаю, – дополнила мама.
– Еще бы… – засмеялся отец.
– Да, я люблю распорядок в сочетании со здравым умом, – в голосе пахло сарказмом, таким образом, она очередной раз хотела подстрекнуть отца.
– Good night! – задорно последовало от отца.
– М…м…м… посмотрите, кто у нас тут английский джентльмен, – засмеялась мама. – Года идут, а ты по-прежнему меня удивляешь! – продолжала она подшучивать.
– Милая, это только начало, – подмигнул он ей.
«Ну вот, началось их ребячество», – хотя на самом деле меня довольно-таки умиляли их нежные и ласковые взаимоотношения.
– Night, night, – я прервала их разговор.
– Ты мне кого-то напоминаешь, – ответила мама.
– Учусь у лучших!
Мне хотелось кричать от переполняемых меня чувств, ведь я так сильно любила свою семью. Это я пыталась показать им всем своим естеством, чтобы они никогда, никогда не усомнились в моих чувствах.
Любовь не должна афишироваться одними только словами, но дополняться действиями. Пожалуй, первое шло в ногу со вторым и не мыслило своего существования друг без друга. Безусловно, на расстоянии наша связь становилась только сильнее.
– Сладкой ночи, Мия, – напоследок услышала от родителей, и мы разошлись по комнатам. Не принимая во внимание свою усталость, я была уверена, что уснуть мне не удастся. Но, на удивление, произошло наоборот.
– «Я счастлива, в сознании воспроизводились слова, и я думала над ними вновь и вновь. – Я счастлива?».
О скоропостижно прошедшей ночи оповестил будильник. Этим он хотел сказать только одно – Поспешив к родителям, я успела к завершительным шагам, которые оповещали об их отъезде. Складывалось впечатление, во сколько бы я не проснулась, они все равно проснутся раньше меня. Напоследок мы пьем латте и едим тосты с черничным вареньем. «пора».
– Вы готовы? – я пыталась не выдать предательски грустного настроения.
– Наш рейс скоро, нужно приехать раньше, – сказал отец. Он всегда был в добром расположении духа, соответственным был и его тон.
Мы выходим из дому и ловим машину. И уже спустя десять минут сидим в такси. Лондон смотрел нам вдогонку и прощался, оставляя позади улицы и силуэты, продолжавшие сопровождать наш мчащийся и удаляющийся кэб, с каждым последующим мгновением едущий все быстрее и быстрее.
Аэропорт Хитроу.
Я томилась в ожидании посадки родителей, которую могли объявить в любое мгновение. Во мне царствовала целая гамма чувств, среди которых отчетливым пульсом отбивала грусть и сожаление, досада. Тогда, как на расстоянии их отсутствие тяжело переносилось мною, но я боролась с этим, то их столь близкое присутствие сейчас и вовсе выбивало почву из-под ног, стоило мне упомянуть себе об их скором отъезде. Верно, отпускать их катастрофически не хотелось, но был ли у меня другой выбор… К осознанию пришло вполне приемлемое объяснение: «Мы не прощаемся навсегда, но разлучаемся на время».
– Пора, Мия, – ласково промолвила мама.
– Созвонимся, – подмигнул отец.
– Само собой, – я провалилась на еще одной неудавшейся улыбке.
– Люблю тебя, милая, – промолвила мама. Видимо улыбка получилась у меня неважная.
– И я тебя, – неосознанно пролепетала я. Во мне пребывал переизбыток чувств, и я не поспевала за ними. – Привет сестренке.
Чувства смешались с эмоциями и отыграли не последнюю роль в дрожании моего голоса.
Мгновением позже я стояла в стороне и наблюдала за тем, как родители подают билеты, а после окончательно скрылись с поля зрения. Мне понадобилось время, чтобы полностью прийти в себя и прекратить прожигать взглядом дыры в пропускном пункте, куда совсем недавно зашли мои родители.
Родные места и улицы, переулки. Я была уже практически дома, в родном мне Ноттинг-Хилл. Только я вышла из подземки, и пустился большой снегопад. Набирая свои обороты, он напоминал больше вьюгу, но по-прежнему ему недоставало мощи.
Я ускорила шаг, чтобы быстрее спрятаться от впечатляющего и прекрасного, но при этом никак не согревающего снегопада. И все же, ниспадающее с неба великолепие полноправно заставляло останавливаться время от времени и созерцать, даруя радость взгляду.
Поспешно и хаотично снежинки кружились в воздухе, их движение походило на неповторимый танец, в котором танцевали двое. По своему подобию и различию они были уникальны и неповторимы. Падая о землю, их танец прекращался, но это не мешало им остаться в своем единстве.
И тут я сосредоточилась на невнятной точке впереди. Я попыталась разглядеть ее, но из-за снегопада это доставляло немалый дискомфорт и трудности. Что-то приближалось, а может, просто было ошибочным видением в непогоду. Все ближе и четче, набирая свои очертания, это «нечто» летело ко мне навстречу, я увидела белокурого голубка восхитительной красоты.
Откинув все недоумевающие вопросы относительно его появления и прочие мои предположения, я подумала об ином. А именно, впервые в жизни я была поражена до глубины души великолепием одинокого голубка. А размах его крыльев только добавлял неотразимого восхищения им.
Я остановилась, скорее я стояла уже некоторое время, но не отдавала себе в этом отчет, и продолжала наблюдать за необычным явлением зимним вечером в Ноттинг-Хилл. Снежинки падали на лицо, но больше я не стряхивала их, давая им возможность растаять на нем. Мое сознание склонялось не к одному десятку вопросов, все они были поспешны и бежали наперегонки друг с другом. В равной степени все без исключения они волновали меня, и сиюминутно я хотела знать ответы на все мои к этому времени уже сформировавшиеся и только еще возникающие вопросы.
«Может, ему холодно? А может, он потерялся и растерян? – подумала я. – Что же, в этом мы равны, – возникали следующие мысли. —Может, он ранен?» – сквозь сознание пронесся вопрос, и мне стало жутко. Мысленно я надеялась, что с ним все в порядке.
Я смотрела на голубка и пыталась понять, что есть большой причиной моих замешательств, а также немалых впечатлений. То, что он летит на меня (и я понимала, что еще малой наносекундой он пролетит около, следуя в свою неизведанную даль), его же красота и грация заставили мое сердце замереть от изумления и биться еще сильнее, тем самым продлив мгновение ощутимой красоты. Всего несколько секунд, от силы минута, сполна взбудоражили мою жизнь, и этому я не могла найти должного объяснения. По ощущению они не были равны и больше походили на медленное воспроизведение пленки.
Мое ошеломление перешло все грани, и у меня окончательно захватило дыхание, когда белокурый голубок сел мне на руку. Он продолжил смотреть на меня со всевозможно присущей ему серьезностью, словно это было возможно, и я смотрела ему в ответ, боясь совершить малейшее движение, дабы не спугнуть своего нежданного гостя.
Снег все не прекращался, и мы оказались подвержены ему вдвоем.
– Здравствуй, милый, – тихонько промолвила я. – Откуда ты взялся такой красивый? – спросила я его, думая, что он мне ответит.
– Пойдешь со мной домой? – обратилась я к нему и сделала маленький шаг. Как ни странно, он остался на руке, и это не смогло не вызвать у меня ноток удивления, я думала он сразу сорвется с руки и улетит. Но птица не улетела и каждый последующий мой шаг приближал нас домой. Дорога оказалась короткой, поскольку, когда я встретила голубка, то была уже практически на месте.
Поспешно оглянувшись, я зашла внутрь. Следом поднялась ступеньками на третий этаж и предприняла последние рывки к скорому и желаемому теплу, поспешно ища ключи и, как всегда, не находя их.
– Порой у меня складывается впечатление, что у меня ключи не для того, чтобы открывать ими двери, но чтобы постоянно искать их в сумке, – произнесла я сама себе. – Эврика! – наконец-то я могу попасть домой.
Пустынная и темная квартира вызвала легкий холодок на коже, и напомнила о закрытой лаборатории. Я затаила дыхание.
– Нужно заканчивать с этими видениями, а то я скоро буду пациентом года у психиатра на любимой кушетке, – произнесла я вслух и поспешила включить свет.
В комнате стало светло, и это, несомненно, вызвало чувство уюта и даже спокойствия.
– Так намного лучше.
Мой пернатый друг по-прежнему сидел у меня на руке. И, как я и предполагала, довольно внимательно наблюдал за всем происходящим. Я задумалась над тем, какое у них понимание к окружающему миру, как они все видят и воспринимают. Не зная ответа, я была уверена в том, что они с лихвой отличаются от людей.
Точно я не знала, как долго крылатый друг пробудет со мной, но в полной мере мне доставало настоящего времени, в котором мы были вместе, а об остальном почему-то не хотелось думать и делать поспешные выводы.
После душа я запрыгнула на любимый подоконник-диван и окунулась в размышления, накопившиеся за день и не только. Ко мне подлетел голубок и сел на колени. Несколькими минутами погодя комнату заполнило негромкое звучание музыки.
Это чарующее взаимодействие альтернативно-симфонического рока, непревзойденного мужского фальцета и чувственной игры пиано. Музыка способна творить чудеса и вызывать в нас воспоминания. В моем случае это больше походило на весомый эмоциональный букет многих прожитых мною чувств и дней. Каждый стиль, исполнитель способен запечатлеваться в нас определенными воспоминаниями и опытом, через который мы все проходим.
Мой взгляд продолжал блуждать по ночной улице за окном, проделывая вояж, это действовало на меня успокаивающе, чего я не могла сказать о своей доле среди людей. Часть меня всегда взывала к уединению, предпочитая суете занятную участь тишины. В общении я скорее интроверт, не сильно люблю новые знакомства, хотя без них порой просто не обойтись, и становлюсь практически « когда это касается общения с парнями. Скажем так, парни никогда не баловали меня чрезвычайным вниманием. Когда я училась в Оттаве, не могу сказать, что за ланчем сидела исключительно с ботаниками, но, и не за столом капитана команды и его друзей. парадоксом»,
«Я не жду чуда, уже не жду. По всей видимости, и чудо меня не ждет».
За своими размышлениями я забыла о своем пернатом друге. Отстранившись от окна, я перевела взгляд на голубка, и у меня невольно захватило дыхание. Мои колени служили ему возвышением, и потому наши взгляды оставались на одном уровне. Тусклое освещение ночных ламп осветило его силуэт. Это производило впечатление загадочности и нереальности происходящего.
Чувственный фальцет в сопровождении оркестра по-прежнему доносился из динамиков ноутбука, и это только усиливало ощущение недосказанности. Не в силах отстраниться от него взглядом, безмолвно, я продолжила наблюдать за ним на протяжении еще нескольких минут, которым в дальнейшем окончательно потеряла счет. Мне еще никогда в жизни не доводилось видеть их настолько необычными, как я увидела его тем вечером. Я была не просто восхищена, но абсолютно потеряна, пребывая под непонятным влиянием пернатой птицы.
– Ты голоден? – мой голос пронзил тишину, к которой я, кажется, уже привыкла. – Конечно, ты не можешь мне ответить, потому что не умеешь говорить. Я сейчас разговариваю с тобой, и это больше напоминает бред сумасшедшего. Увидев это, Энни сказала бы, что я сумасшедшая. Хотя мы знакомы на протяжении года, и она до сих пор этого не сказала, – на лице появилась улыбка, полная грусти. – Хорошо, что ты не понял ни слова, иначе сошел бы с ума, – мой гость только внимательно смотрел на меня.
– Как ты думаешь, может и ему сейчас тоже одиноко, – задала я еще один вопрос, вспоминая незнакомца. – Тогда я ему не завидую…
Голубь издал характерный звук, и я перевела на него взгляд.
– Мой благодарный слушатель.
По лицу прокатилась слеза, только убежав с одной бездны, она падала в иную. За окном возобновился снегопад, он успокаивал меня, подобному ненастью была присуща внутренне и я. Кажется, голубку это пришлось не по нраву, он то и дело издавал свою собственную, но непонятную речь.
– Прости дружок, сегодня я не в настроении.
Наверное, Энни была единственным человеком, с которым я могла говорить в любом состоянии, не скрывая свои печали. А еще, мне действительно хотелось услышать голос лучшей подруги. Поэтому вскоре я ожидала обратной связи от нее.
– Если ты звонишь сказать, что соскучилась по мне и не можешь дождаться завтрашнего дня, то я тоже соскучилась по тебе, подружка, – протараторила она, ответив на звонок.
Я улыбнулась и посмотрела на голубка. Он по-прежнему сидел у меня на коленях.
– Именно!
– Как ты? Как настроение? – поинтересовалась Энни. – Как прошли выходные? – следовали все новые и новые вопросы. И только я хотела ответить на один, как уже она задавала следующий. Это означало одно, она действительно волновалась. Было приятно знать, что не все безразличны к твоему благополучию.
Будучи единственной волной оптимизма, она умудрялась в любой отрицательной среде найти свои положительные стороны и на деле привнести их в жизнь. Кажется, в моей жизни таких примеров было достаточно, и большинство их нуждалось в изменениях. Я думаю, в мире должен существовать баланс, и с присутствием Светлячка он существует в моей жизни.
– Мне отвечать поочередно? – засмеялась я.
– Можешь и так, – нотки оптимизма и задора наполняли ее голос. – Главное, ничего не забудь. У тебя странный голос. Ты что плакала?
– Я в порядке, – попыталась я заверить ее. – Наверное…
– Нет, это мне нравится меньше! – среди прочего я могла слышать недовольство.
– Родители уехали сегодня утром…
– И тебе грустно из-за этого? – предположила она.
– Да, немного.
– Брось, Мия, не грусти! Это несерьезно, ты же знаешь, что даже на расстоянии они по-прежнему с тобой, – когда Энни говорила так убедительно, в это тяжело было не поверить. – Еще у тебя есть я, – в голосе зазвучала ложная скромность, и я засмеялась.
В наше время тяжело найти человека, которому можно довериться, иногда даже лучшие друзья, каковыми ты для себя их определила, ими просто не являются. В один прекрасный день они предадут тебя, тогда все вернется на свои места, и станет понятно, кто был твоим другом по-настоящему, а кто только играл с тобою в кошки-мышки, изображая твоего истинного друга. К счастью, мне повезло больше, и я не сомневалась в нашей с Энни дружбе, она была подлинной.
Разговор только начался, а плохое настроение улетучилось со скоростью света.
– Я хотела тебе позвонить, но подумала, что ты наверняка уже спишь, поэтому решила отложить разговор до завтра.
– Как видишь, я еще не сплю.
– Почему, скоро полночь? Думаю, профессор не оценит наше с тобой опоздание на его экзамен, – сказала Энни.
– Ага, особенно после моего отстранения на его лекции.
– Это точно. Но тебя что-то беспокоит. Почему ты не спишь?
– Чувствую себя совершенно разбитой из-за этого дурацкого сна. Думаю, если я пропущу одну встречу с вороном, я ничего не потеряю.
– Но они перестали тебе сниться или нет?
«Если не считать нескольких видений…».
– Их немного, это всего один сон.
– И?
– Одно время он перестал мне сниться, но только на этой неделе сон повторялся неоднократно.
– Парень, которого ты не можешь увидеть?
– Ворон.
– А парень красивый? – засмеялась Энни.
– Ты можешь думать о чем-то еще кроме красивых парней???
– Прости, но что поделать, если о вороне совсем не хочется думать. Куда приятнее думать о симпатичном парне, согласись!
– Я же говорю, я едва-едва вижу этого парня.
– И как далеко ты продвинулась на этот раз?
– Кое-как…
– А подробнее?
– Забудь, это просто глупый сон, почему мы о нем должны говорить?
– Не знаю, к примеру, из-за того, что на лекциях ты больше не слышишь профессора, а потом не обращаешь внимания на свою подругу. А может просто потому, что это тебя волнует? Этот сон, он продолжается уже не первую неделю. Мы толком так и не говорили об этом. Не хочешь поделиться?
– А время есть?
Это была бы не Энни, если бы она не захотела знать продолжение, даже если «часы золушки» уже показали на экране телефона полночь.
– Время всегда найдется, если это тебе необходимо.
– Неделя за неделей я не могла различить во сне ничего, но только ощущения.
Я включила громкоговоритель и положила телефон. Вечернее освещение отображалось в окне третьего этажа.
– Страх?
– Необъяснимая боязнь, неопределенность и неизвестность того, что прячется за темнотой. Возможно, я нужна человеку, находящемуся в темноте. Он хочет забрать меня с собой.
– Почему ты уверена, что в темноте кто-то есть? – настороженно спросила она.
– Я это чувствовала и не ошиблась.
– Это касается последнего сна?
– Или нескольких последних. Понимаешь, этот страх был из-за ворона, теперь я это понимаю.
– Тогда ты можешь успокоиться, это же просто птица, Мия!
– Ты права, я слишком много времени уделяю пустякам.
– Я бы не назвала сон, повторяющийся на протяжении нескольких недель пустяком, но я нахожу этому более рациональное объяснение.
– Какое?
– Скорее причина кроется глубже. Тебя последнее время что-то беспокоит и это выражается в твоих необоснованных снах. А еще, я думаю нам действительно пора ложиться спать, иначе шансы проспать экзамен увеличатся.
– До завтра, Светлячок.
– Не позволяй своим снам большего, – поспешно пролепетала она.
– О чем ты?
– Мия, пусть все станет на свои места, я искренне тебе этого желаю.
С каждой минутой веки становились тяжелее и тяжелее, последнее, что я увидела, перед тем, как окончательно заснуть, это обаятельного белоснежного голубка, который продолжал сидеть у меня на коленях на протяжении всего разговора с Энни. А потом я погрузилась в глубокий и беспокойный сон.
С приходом нового дня на меня обрушивался окружающий мир, в котором я чувствовала себя чужестранкой, которая не знает о существовании своего родного места. Чужестранкой, которая нуждается в любви, но не находит ее.
Глава III
Еще один день
Утро не обошлось без сюрпризов. Мой пернатый друг исчез. Я посмотрела на кухне и в холле, но ничего не напоминало о вчерашнем госте.
«Ни малейшего следа, ни малейшего следа», – мысленно повторила я.
Это было немыслимо. Единственным вразумительным объяснением, которое я допускала, было эмоциональное переутомление, что обрушилось на меня вчера сполна и без остатка. Маленькое исчезновение взбудоражило мое сознание, став заглавным вопросом зимнего утра. Занятия никто не отменял, поэтому я не могла себе позволить еще большего опоздания, и стала собираться в университет на пары. Хотя до вечера у меня так и не получилось избавиться от томимого волнения, которое вызвало у меня странное исчезновение голубка.
Должна признаться, прошедшие дни я немного времени уделяла обучению. Накопилось немало учебного материала, который мне стоило наверстать. Стоило мне подробнее ознакомиться с лекционным материалом, и меня охватило непонимание, как мне удалось пропустить так много! Тем не менее, мне казалось, я готова к контрольному тесту по теории у профессора Оллфорда. По крайней мере, хотелось в это верить.
– Привет, Мия, – пропела милая Энни, зайдя в кабинет. – Как твоя практическая работа?
– Я все сделала, мне очень понравился результат. Кстати, а куда ты делась вечером? Я искала тебя, но тебя нигде не было, – мне сразу вспомнилось неприятное знакомство с новым студентом.
– Мия, я долго ждала тебя, но потом пошла в лабораторию, и, дверь была закрыта.
– Я так и знала! – воскликнула я и на меня стали оглядываться другие студенты.
– Да что с тобой?
– Меня кто-то закрыл в лаборатории, а потом появился этот жуткий парень, – при одном вспоминании о нем, меня передернуло.
– Подожди, какой еще парень?!
– Попрошу внимания, – профессор Оллфорд зашел в аудиторию. И буквально за минуту в зале наступила тишина. – На написание теории у вас будет один академический час, по завершении которого вы будете свободны.
– Потом поговорим, – прошептала я.
– Договорились, – недовольно проворчала Энни.
К тому времени профессор Оллфорд раздал контрольные листы с вопросами и пожелал всем удачи.
Мне попался вопрос «Жанры фотографии», который на протяжении данного мне времени я попыталась изложить в наиболее осмысленной форме. Своевременно прочтенная и усвоенная информация возвращалась из недр памяти и лаконично излагалась на листе. И дальше я не ощущала времени и полностью была вовлечена в контрольный вопрос.
«Важнейшим свойством фотографии является достоверность и подлинность запечатлённых на ней событий. Одновременно с этим, изображение, будь это живопись и т.п., несёт в себе как художественное обобщение, так и раскрытие внутреннего смысла изображенной ситуации. Более того, все это может отображаться в разных жанрах фотографии, что и представляет собой единый результат для восхищения.
» А именно, среди жанров фотографии можно выделить следующие: Натюрморт; Обнажённая натура; Пейзаж; Портрет и Автопортрет; Флора и многие другие жанры. Также существовали и некоторые другие специфические виды фотографии .
Ну вот, я до такой степени увлеклась перечислением, что совсем забыла о времени и о своем обещании быть немногословной. Естественно, это было незначительной частью того, на что мне стоило обратить внимание, но я сосредоточилась на основном.
– Профессор Оллфорд, я готова сдать работу, – поспешила я ответить.
– Замечательно, Мия, ты вовремя, я только хотел оповестить всех, что положенное время на написание теста вышло. Прошу всех сдать свои работы, – объявил профессор.
Тестирование закончилось, и мы с Энни зашли в студенческий паб.
«Меньше холода и больше уюта. То, что нужно».
Настроение соответственно улучшилось. Приятным бонусом для меня оказалось и то, что я провела день без видений о вороне. Как не странно это прозвучит, мне стало не хватать присутствия незнакомца.
«Еще не вечер…»
– Мия, в аудитории, ты говорила о недоразумении, в котором замешан парень?
– О, совсем забыла. Это было ужасно! – мы сели за стол.
– Дверь заклинило и пропало электричество, а потом этот ворон ударился об окно, – скороговоркой проговорила я, моя жестикуляция превышала норму.
– Подожди, подожди. Теперь медленнее и обо всем по порядку.
– Я не могла открыть дверь, звала на помощь, а потом пришел парень, хотя я совсем не поняла, как он зашел в лабораторию. Понимаешь, дверь была наглухо заперта.
– Значит, он просто появился из воздуха? – скептически произнесла Энни.
– Нет.
– Тогда ты видела, когда он зашел?
– Нет, я не видела этого, потому что испугалась ворона, он ударился прямо об окно, – разговор катился в пропасть.