– Я закончила одиннадцатый класс, – немного приврала я, – и поступаю на журналистику. Для поступления нужна интересная и развернутая статья о нашем городе, а в интернете слишком мало полезной информации.
Должно быть старушка поверила. Она открыла дверь нараспашку и пригласила меня войти. Я ловко пробралась в огромный зал, довольная своим неожиданным триумфом. Старушка подошла ко мне и показала пальцем в сторону длинного ряда запыленных стеллажей.
– Архив газет пока находится здесь, – отрапортовала она, – воон те коробки, может чего и найдешь.
Я поблагодарила старушку и пошла к стеллажам. Ликование от того, что я пробралась в архив, было недолгим. Честно, я не ожидала, что найду столько коробок с газетами и какими-то старинными выписками. Здесь наверняка никто даже не слышал о том, что это все можно оцифровать, или как минимум разложить в хронологическом порядке. Как принесли, так и бросили.
Правда, на каждом стеллаже была приклеена бумажка с написанными от руки годами. Первая надпись гласила – «1990 – 2000г.г.». Совершенно не понимая, с чего мне стоит начинать, я решила действовать наугад.
Тяжело вздохнув, я схватила первую попавшуюся коробку и стала перебирать содержимое. Здесь были местные газеты, уже порядком пожелтевшие от времени и покрытые приличным слоем пыли. Стряхнув первую газету и хорошенько чихнув, я посмотрела на дату выпуска – 1996 год. Что конкретно мне было нужно, я пока не знала, но очень надеялась найти хоть что-нибудь полезное.
Спустя несколько часов я с головы до ног была в пыли, и смогла перебрать всего лишь с десяток небольших коробок. Но ничего полезного так и не обнаружила. Наш городок далеко не пестрил интересными или необычными событиями. И благо, неприятные происшествия случались крайне редко. Поэтому газеты только и печатали о собраниях клубов садоводов, спортивных соревнований местных команд и промышленных достижениях.
Когда я уже полностью отчаялась что-то найти и аккуратно складывала коробки на полки, на глаза мне попалась коробка с надписью «Кладбище». Название было обнадеживающее. Стоило приложить немалые усилия, чтобы вытащить коробку из-под завалов. Вытряхнув содержимое на стол, я стала внимательно рассматривать каждую газету.
В первой же я обнаружила любопытную статью о поджоге психиатрической больницы. Я знала только об одной клинике для душевнобольных в нашем городе, и, судя по всему, не она была изображена на фото. Меня заинтересовала статья и я, приняв удобное положение в кресле, начала читать:
«…Сегодня, около полуночи, западное крыло психиатрической больницы №7 загорелось по невыясненным причинам. Пожарные расчеты прибыли на место пожара спустя восемь минут после вызова. Огонь мгновенно охватил все крыло и из-за сильного ветра перекинулся на основную часть здания. Пациенты и сотрудники клиники были в срочном порядке эвакуированы… В результате пожара было найдено тело молодой девушки, ученицы школы №10 Инги Осколкиной, которая не смогла вовремя покинуть здание и вероятнее всего задохнулась угарным газом. По факту пожара было открыто уголовное дело…».
В нашем небольшом городке было около шести школ. И школа, в которой училась я, была именно той самой, под номером десять. Хотя, такое наверно бывает, когда молодая девушка сходит с ума. Я могла быть следующей претенденткой на место в психиатрической больнице, если не разберусь, что, в конце концов, здесь происходит.
Причем здесь было кладбище, было не ясно, и я решила посмотреть остальные газеты. Следующие несколько статей были на тему поджога. В них не содержалось ничего интересного. Все сводилось к тому, что девушка погибла, а, как и почему, история умалчивала.
В еще одной газете крупным планом был напечатан черно-белый портрет симпатичной юной девушки и над ним заголовок: «Старшеклассница спрыгнула с крыши школы». Статья была за 1980 год. Я немедленно принялась ее читать:
«Ученица одиннадцатого класса Марина Белозерова утром 2 августа спрыгнула с крыши школы № 10. Как сообщают немногочисленные очевидцы, девушка некоторое время стояла у края крыши, затем, не реагируя на крики и просьбы, сделала шаг вперед и упала на асфальт. Внутренние повреждения оказались несовместимы с жизнью… Как сообщают родственники погибшей, девушка в последний месяц была замкнутой и раздражительной. Подробности трагедии уточняются…».
Второе происшествие заставило меня мысленно содрогнуться. Я достала статью о поджоге в психбольнице, и посмотрела на дату – август 1993 год. С математикой у меня были кое-какие проблемы, но мне не составило труда рассчитать, что между двумя случаями разница составляла тринадцать лет. С момента поджога также прошло ровно столько же. Я перебрала еще несколько газет и наконец, нашла статью по теме: «На «Старом кладбище» неизвестные продолжают осквернять могилы».
В статье писалось о том, что все больше могил находят развороченными, вандалы или сатанисты собираются на кладбище, рисуют странные знаки и палят костры. Несколько фотографий в статье подтверждали акт вандализма. В следующих газетах то и дело встречались странные заметки или полноценные статьи о школьниках и кладбище. «Ужасный случай со школьником на вечеринке», «В полночь жители ближайших к кладбищу домов услышали звук колокола, который исходил от монумента. Кто мешает сну мертвых?», «Неизвестные продолжают оставлять дьявольские знаки» и т.д.
Я перелистывала газеты и понимала, что я оказалась права – странности на кладбище происходили уже не первый год. Только вот к чему здесь смерти девушек, было не совсем ясно. Обе они учились в одной школе, обе были одного возраста, обе погибли в одном и том же месяце при страшных обстоятельствах. Кладбище же здесь не фигурировало.
Я снова просмотрела все газеты, сфотографировала каждую интересующую меня статью и положила обратно в коробку. Все, что я смогла сегодня узнать, заключалось в том, что долгие годы и вправду здесь творится нечто ужасное.
Мне нужно было срочно на свежий воздух. Попрощавшись с пожилой вахтершей, я в спешке покинула здание архива. На улице, к моему удивлению, уже вечерело. Я села на лавку возле архива и еще несколько минут пыталась собрать мысли в кучу.
Телефон несколько раз издал противный звук. На дисплее высветилось несколько сообщений, что мне звонили. Должно быть, в архиве не было связи. Я набрала первый номер – Стаса.
– Ариана, с тобой все в порядке? Не мог никак дозвониться до тебя, – услышала я голос Стаса в трубке.
– Прости, я просто засиделась за одним проектом, который задавали на каникулы, – соврала я. – Телефон оказался выключенным.
– Я уже начал беспокоится, – сказал Стас. – Мы увидимся сегодня?
– Да, конечно, давай я подойду к школе, а ты меня там встретишь, – предложила я.
Мне очень хотелось увидеть Стаса. Рядом с ним мне было спокойно и легко, а этого именно сейчас мне не хватало. К тому же между нами была особая связь, он словно знал, когда мне нужна была помощь, и всегда приходил вовремя.
Приблизившись к школе, я увидела, что Стас уже ждет меня. Он держал в руках букет красных роз. Это было так неожиданно и мило, потому как кроме родителей и близких друзей никто не дарил мне цветы. Я поцеловала Стаса в щеку, приняла цветы и поблагодарила его.
– Как проведем сегодняшний вечер? – спросил он.
– Ну, у меня есть пару часов, поэтому можем немного погулять, – ответила я.
Мне удалось ненадолго отвлечься и забыть про все на свете. Мы бродили по улицам и разговаривали на разные темы. Единственное, я не стала говорить ему о том, чем сегодня занималась. Да и Марго я решила сейчас не заваливать лишней информацией. Пока я не смогу понять, что к чему, буду действовать в одиночку. Хотя, было совершенно ясно, что события, происходившие со мной и Ритой, не поддавались логическому объяснению. Но я все равно надеялась, что смогу найти ответ на эти странные загадки, которые внезапно подкинула мне жизнь.
Глава 7. Рассказ журналиста
Но как бы ни прекрасен был вечер, статьи, которые я нашла, сильно меня зацепили, и весь следующий день я твердо решила посвятить своему расследованию. С самого утра и до трех дня я провела в архиве. К сожалению, что-то новое и интересное я не смогла найти. Но меня не обошел тот факт, что кто-то положил газеты в одну коробку, и скорее всего, смог связать смерти девушек.
В той же самой коробке я нашла любопытную статью, написанную местным журналистом, который описывал свои предположения насчет пожара в больнице. Он писал, что считает странным то, что официальная причина пожара не называется, ведь погибла девочка. Власти просто решили утаить этот факт. Я выписала имя журналиста и решила в ближайшее время посетить редакцию, чтобы найти его и по возможности пообщаться.
Покинув архив, я в спешке отправилась в редакцию. Благо, она находилась от архива в шаговой доступности. Я подошла к охраннику и попросила Егора Решетина – так звали того самого журналиста, писавшего о поджоге в психбольнице. Пожилой охранник с любопытством посмотрел на меня, но ничего не спросил, а лишь попросил немного подождать и отлучился.
Через пару минут ко мне вышел невысокий лысоватый мужчина. Он осмотрел меня с головы до пят, усмехнулся и сказал:
– Добрый день, девушка. Это вы искали Решетина? Зачем он вам?
– Я пишу циклы небольших рассказов о нашем городе для своей страницы в интернете, и я случайно наткнулась на одну его статью, которая бы очень помогла развеять несколько мифов, – нагло соврала я. – Не знаете, как его можно найти?
– Вообще-то, – протяжно сказал мужчина, – он уже давно не работает в редакции, но у меня остался его телефон. Можете позвонить и поговорить с ним…если, конечно, он захочет.
Дяденька снова усмехнулся, продиктовал мне телефон и ушел. Первым делом, оказавшись на улице, я позвонила Егору. С первого раза дозвониться не получилось, как и со второго. Наконец, трубку подняли, и послышался приятный мужской голос:
– Алло, я вас слушаю.
Я ответила не сразу, потому как, пока ждала разговора, позабыла, с чего хотела начать.
– Алло…да…здравствуйте, Егор, – наконец сказала я. – Меня зовут Ариана, я хотела бы поговорить с вами об одном деле. Это важно.
– О каком деле идет речь? – равнодушно спросил он.
– Знаете, гм… – снова промедлила я, – я сейчас назову причину моего звонка, только прошу об одном – не отказывайте мне, это правда очень важно!
В трубке ненадолго воцарилась тишина. Затем журналист сказал:
– Хорошо, я вас слушаю.
– Это касается пожара в психиатрической больнице, который случился тринадцать лет назад, – сказала я. – Я нашла вашу статью по этой теме. Девочка, Инга Осколкина, умерла в этом пожаре. В то же время на кладбище происходили странные вещи. Сейчас происходит кое-что необъяснимое со мной и моей подругой, поэтому мне нужна помощь. Мне бы очень хотелось узнать подробности этого дела, и если вы сможете ими поделиться, я буду очень благодарна.
В трубке снова повисла тишина. Даже не могу представить, о чем думал журналист, но, в конце концов, он сказал:
– Записывайте адрес.
***
Через полчаса я стояла на пороге квартиры, находившейся в небольшом двухэтажном доме. Открыл дверь мне высокий мужчина приятной внешности, по виду не больше сорока лет. Он посмотрел на меня очень удивленно, видно был смущен моим возрастом, но ничего по этому поводу не сказал. Мы поздоровались, и он любезно предложил мне войти.