Оценить:
 Рейтинг: 0

Нулевой километр

Год написания книги
2022
Теги
<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 32 >>
На страницу:
3 из 32
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– А вот и наша принцесса, – вздохнула Мариам и неосознанным жестом прикрыла выступающие через одежду складки жира на животе.

Глава 2

Она была явно не от мира сего. Но вовсе не потому, что огромные необычного леденцового цвета глаза делали ее похожей на инопланетянку. Дело было вообще не во внешности, хотя, конечно, та у Дуни была весьма и весьма примечательной – рыжие густые волосы, собранные в аккуратный хвост, невысокий рост, угловатая мальчишеская фигура и поразительно белая, словно светящаяся изнутри кожа. А ее манеры? А прикид? Семен не слишком разбирался во всяких там брендах, но он готов был поклясться, что тот стоил примерно столько, сколько большинство приезжающих сюда туристов тратили за все время отдыха. Такую девчонку, как Дуня, скорее можно было увидеть в закрытом пансионе благородных девиц, чем здесь, в кафе «У Рубена».

– Осторожно, Сёмушка, еще немного, и я начну ревновать, – тихо, не привлекая к ним внимания, шепнула Вета и так же незаметно игриво ущипнула его за задницу.

– А ты умеешь? – спросил Семен, утопая в её густо подведенных глазах. Вета закусила губу и, ничего ему не сказав, отвернулась. Ну, и за каким чертом он это ляпнул? Знал ведь, как будет! Ненавидя себя за мелькнувшую было надежду, чувствуя, как на щеках выступают желваки – явные признаки готовой вырваться из-под контроля ярости, Семен уставился вслед выезжающему со стоянки Мерседесу. Как он и думал, отец Дуни был явно небедным парнем. Но это не помешало ему найти общий язык с дядей Рубеном и тетей Лали. Семен не заметил в нем абсолютно никакой чванливости, свойственной сильным этого мира. Например, отцу той же Ветки.

– Хороший мужик! – заключил Рубен. – Сказал, что будэт здэсь что-то строить. Какой-то у него контракт с городской администрацией.

– А, так это, наверное, Степанов? – оживилась притихшая было Вета.

– Степанов?

– Угу. Архитектор. Отцу пришлось его из самой Италии выписывать. Как будто у нас своих архитекторов нет.

– Есть. И что они понастроили, мы видим, – усмехнулся Семен, кивая в сторону кое-как натыканных забегаловок, заполонивших набережную. Ветке его замечание явно не понравилось. Она недовольно свела тонкие брови и поджала губы со вкусом бабл-гам.

– Выходит, рыжуха будет учиться с нами, – буркнула Сандалова. – Ну, что мы стоим на такой жаре? Пойдемте, я голодная – просто жуть. Дядя Рубен, побалуете меня своим фирменным?

– А как же, Вэточка? Все по висшиму разряду!

Ветка подхватила дядю Рубена под локоть и повела за собой. Следом двинулись Мариам и Семен. К обеду духота стала совершенно невыносимой. Ни сквозняка, ни ветра. Воздух будто застыл. Семен скосил взгляд на Мариам. Из-за лишнего веса той было довольно нелегко шагать в горку, хотя тут и было идти всего ничего. Когда они вернулись в кафе, у Мариам по лицу градом катился пот. Она тайком достала салфетку, промокнула лоб и смела мелкий прозрачный бисер над губой.

– Проводили? – выглянула из-за шторки тетя Лали.

– Ага.

– Бедная девочка! Это же надо… В первый день, и такие неприятности.

Ага. Бедная. Семен вернулся за барную стойку, перед которой опять успела выстроиться длинная очередь. Машинально обслуживая посетителей, он прикидывал в уме, есть ли шанс найти сумку девчонки целой. Но одно дело, если бы ту сперли свои, а совсем другое – понаехавшие. Среди первых у Семена имелись кое-какие связи и авторитет. А вот среди последних – сами понимаете. Надежду вселяло лишь то, что ворам вряд ли были нужны чьи-то документы. А значит, те избавились от них первым делом. Знать бы еще, как?

Семен подтолкнул два стакана мохито веселым девчонкам лет двадцати, игриво им подмигнул и принялся выбивать чек, когда поймал взгляд Веты. Утихнувшая злость вспыхнула с новой силой. Краснов не знал, какого черта продолжает их отношения. Это было унизительно, с какой стороны ни посмотри. Да, может, он и не хватал звезд в учебе, но ведь и совсем дураком не был. Семен понимал, что Вета его стыдится. Понимал, но почему-то ничего не делал для того, чтобы положить конец этой унизительной истории. В его голове звучало два голоса – один возмущенно нашептывал ему что-то вроде: «Эй, Сема, какого черта? Где твоя гордость? Неужели тебя устраивает быть на вторых ролях?!» А второй издевательски ему вторил: «А что? Вроде ничего нового. Разве ты достоин чего-то большего? Кто? Ты? Ублюдок без роду без племени? Ой, не смеши мои помидоры!».

– Сема, сынок, ты не знаешь, как там Надежда? Уже три. Я не могу до нее дозвониться. Может, она опять заболела?

Семен усмехнулся. Все же тетя Лали была удивительно тактичной женщиной. Заболела… Ага. Как же. Господи, да каждый из присутствующих в этом чертовом кабаке знал, что все болезни его матери – не более чем отговорки. Согласитесь, вряд ли похмелье можно назвать болезнью. По крайней мере, болезнью, заслуживающей снисхождения работодателя. И, пожалуй, самым унизительным для Семена было понимать именно то, что всё они знают, но, щадя его чувства, притворяются, будто верят этим идиотским шитым белыми нитками отмазкам.

Семен откашлялся. Покачал головой:

– Нет, я не в курсе. Но сейчас тоже попробую с ней связаться.

– Спасибо. Мы загнемся на кухне без помощи, – пролепетала тетя Лали, будто извиняясь. Хотя Семену это можно было не объяснять. Он ведь прекрасно знал, как устроена работа кухни. Каждый человек там был как винтик в хорошо отлаженном механизме. Когда выпадал один – под угрозой оказывалась работа всей команды. Тем непонятней, зачем дядя Рубен все-таки взял его мать на работу. Было у Семена горчащее во рту подозрение, что сделал он это из жалости.

Семен стиснул челюсти, цедя через зубы густой, как клейстер, воздух. Приложил трубку к уху. И, конечно, в ней звучали гудки, но он слышал голоса из такого близкого и такого далекого детства:

«Семен, почему у тебя снова нет тетрадки?»… «Семен, где твоя домашняя работа?»… «Семен, в этой рубашке ты ходишь уже неделю, ее не мешает сменить»… «Семен, господи боже, откуда эти синяки?!»

Нет-нет. Мать его никогда не била. Чего не скажешь о ее мужиках, меняющихся с пугающей регулярностью.

Звонок оборвался. Семен покачал головой в ответ на выжидающий взгляд тети Лали. Спрятал под барной стойкой руки, невольно сжавшиеся в кулаки. Не желая никого напугать. Это будь он один, может, и не сдержался бы. Разнес бы здесь все к чертям, а так… Вдох-выдох. Пока не развеется алая пелена перед глазами.

– Я отработаю за нее, – просипел, делая вид, что не видит обращенных на него взглядов друзей.

– Исключено. Детский труд регулируется законодательством.

– Я не ребенок, – холодно усмехнулся Семен.

– Но еще и не мужчина. – Тетя Лали нежно погладила его по щеке, и он, не посмев ей возразить, как кот потянулся за лаской. Может, он и с Веткой поэтому был? Брал свое, и на том все и заканчивалось. В конце концов, нормальные отношения, отношения с такой, как, например, Дуня, или Мариам, или Юлька Караулова, требовали бы отдачи. В то время как ему нечего было дать. Он чувствовал внутри такую гулкую пустоту, что иногда становилось страшно.

– Насколько я понимаю, твоя смена за баром закончилась.

Семен бросил взгляд на часы. И правда. А он и не заметил, как прошел день.

– Пойду, сдам кассу, – пробормотал он, снимая фартук.

– И сразу на террасу беги. Там ваши собираются.

Послушно кивнув, Семен быстро подсчитал выручку, сдал смену и думал по-тихому свалить. Не то чтобы он не хотел посидеть со своими одноклассниками. Нет. Те были отличными ребятами. По большей части. Просто иногда в их обществе Семен себе казался чужим. Слишком проблемным, слишком сложным, слишком не таким, как все. Возможно, не научись он в свое время драться, его вообще заклевали бы. Ведь пытались. Особенно Митька Сиваков… Семен никогда в жизни не испытывал такого унижения, как тогда, в пятом классе, когда этот придурок во все горло заорал, тыча в его рубашку:

– Не жмет? Мне-то в воротнике давила, – и заржал, точней, попытался, прежде чем Семен его заткнул. Он так поколотил бедолагу, что на одежде, которую для него в качестве гуманитарки по-тихому собирали всем классом, расползлись кровавые пятна. Из-за той драки его даже в детскую комнату милиции вызывали. Ну, и фиг с ним. Он не расстроился. Если в том, что касается учебы, Семен отставал просто чудовищно, то в простых житейских вопросах разбирался получше многих. Он понимал, как важно занять свое место в стае. Можно не лидирующее, к этому он не стремился. Но свое. Отдельное. И готов был на что угодно, чтобы заставить себя уважать.

– О, Сём… Привет!

– Привет, Бык.

– Куда это ты? Там наши все, говорят.

Сема чертыхнулся про себя. Уйти по-тихому не удалось. Он хлопнул друга по спине. Совсем не по-юношески мощной.

– Да вот, тебя увидел, дай, думаю, встречу.

Ребята собрались за небольшим столиком в углу. Что бы там ни говорили, а из их компании тут были далеко не все. Мариам, Ветка, понятное дело, Жека Кравец – с красными, как у мыши, глазами – небось, опять всю ночь за компом провел, он и вот, Ромка Быков.

– Салют, народ.

– Салют, – загудели в ответ, а Вета, недовольная тем, что их появление прервало какой-то спор, лишь небрежно кивнула и продолжила разговор:

– Так вот, отец мне все уши прожужжал про эту рыжую. Говорит, она чуть ли не вундеркинд. Языков знает пять или шесть. И по точным наукам шарит. Я уже представляю лицо нашей Карауловой.

– А что с ней не так? – сощурился Бык, влюбленный в Караулову еще, кажется, с первого класса.

– Ну, привет! Она же всегда была лучшей ученицей школы. А тут придется отдать корону новенькой.

– Это мы еще посмотрим, – набычился Ромка.

– А что тут смотреть, когда все и так ясно? Рыжая училась в самой крутой школе Лондона! Впрочем, тебе простительно, – усмехнулась Вета, – ты слеп от любви.
<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 32 >>
На страницу:
3 из 32