Тренер от Бега

Барби 70+

– Надеюсь, ты к нам надолго? – управляющая – женщина лет сорока в коричневом драповом костюме и с рыжем каре протянула мне договор со списком обязанностей фитнес-тренера. В конце встречи поправила круглые очки и забрала трудовую с медкнижкой. В каком-то смущении я прошла в раздевалку, переоделась в красное поло, гордо прицепила на грудь бейдж с надписью фитнес-тренер – Юна. Внутри порхали бабочки, мешая скептикам оставаться скептиками: «Подумаешь, работа! Она у всех есть… Ничего выдающегося!»

Гуляя между тренажёрами, я придумывала упражнения для обычных людей. Через час ко мне подошёл парень около двадцати лет и попросил помощи с техникой выполнения выпадов. Я с удовольствием помогла, отметив для себя, что не так уж это и сложно, а даже наоборот. В конце занятия парень купил блок из пяти тренировок со мной. Так у меня появился первый клиент.

– Кто был? Чего хотел? – Василий видел, как я тренирую студента, и когда тот ушёл, подошёл ко мне.

Я записывала Артёма в свой первый, с красной обложкой ежедневник.

– Технику поставить и похудеть.

– Первая смена и сразу клиент, отлично! Хорошее начало! – он похлопал меня по плечу.

Я взглянула на него озадаченно, как бы удивляясь: «А что здесь такого? У меня есть работа, вот и работаю»

Он ещё ярче улыбнулся и ушёл встречать своего спортсмена.

Моя смена длилась семь часов. Я снова забыла поесть и, придя домой, грохнулась отсыпаться до утра. Сна не было. Точнее, я спала, а во сне тренировала, комбинировала упражнения, миксовала техники, скрещивала режимы и методы тренировок, перенастраивала свой спортивный опыт под режим обычных людей.

На следующий день у меня не было дежурства, но план найти себе жильё – был. До конца лета я должна была съехать с квартиры, в которой жила последние четыре года благодаря москомспорту. За последние две недели я объездила семь квартир и ничего не могла найти. Московские квадратные метры кусались в цене и уничтожали самооценку агентскими комиссиями. А в тех квартирах, которые были мне по карману, я боялась оставаться одна даже днём, не говоря о ночи. Уровень моего внутреннего Комфорта настойчиво орал, что «На улице и то лучше жить – свежий воздух! А не эти обоссанные, убитые бомжевальни!» Я пообещала Комфорту, что когда разбогатею, куплю ему метры получше, тогда он неторопливо прошёл в самый дальний угол моего сознания и, скрестив руки, обиженно шлёпнулся на задницу.

Жилищные условия, которые мне нравились, стоили на пятнадцать – двадцать тысяч дороже, в общем, квартиру в Москве для себя одной я не тянула.

Тем утром у меня был просмотр двух комнат. Мы встретились с риелтором у метро «Сокол» и пошли по адресу. В первую квартиру мы так и не попали, Алла – моя риелтор – коротко стриженная блондинка с редкой чёлкой, не смогла уговорить соседа открыть нам дверь, чтобы показать комнату в коммуналке. Арендаторы, которые должны были впустить в зловещую комнату, накануне переругались с тем самым соседом, разбив ему нос, о чём он криком нам и сообщил через глазок. Оставалась последняя, «нормальная» комната в моём районе, откуда я могла дойти пешком до работы. Причём, как оказалось, квартира находилась в доме напротив от моего фитнес-клуба.

– Так, Юна, – обратилась ко мне Алла, когда мы поднимались по лестнице, – Если комната не подойдёт, ищем жильё в другом районе, в этом варианты закончились.

Мы поднялись на третий этаж пятиэтажного дома. Алла нажала на чёрную кнопку с цифрой 13.

– Сталинка! Высоченные потолки! Квартира трёхкомнатная, две комнаты заселены. – включилась риелтор, подогревая мой интерес. – В одной комнате живёт хозяйка, другую снимает студентка, а третья свободная. Это коммуналка. Очень много собственников, поэтому продать не могут. Комната – шестнадцать квадратных метров.

Высоченная дверь скрипнула и оттуда высунулась седая бабуля в стиле Барби 70+.

– И? – она прохрипела, оглядывая нас снизу доверху своими криво приклеенными накладными ресницами.

Алла включила профессиональное обаяние:

– Добрый день, Мария Николаевна – я риелтор

– Васильевна я, дура!

– Конечно же! Мария Васильевна, это я вам звонила. Мы по поводу комнаты…

– Вот эта? – она вопросительно ткнула на меня пальцем.

– Очень надёжная, платёжеспособная. Без вредных привычек…

Я кивала под каждым словом.

– Заходите.

Квартира пропахла сигаретами и старой обувью. Коридор напоминал старинный сундук, в который не помещалось нажитое прошлого столетия. Я наступила на покрытый лаком в десятки слоёв паркет, и доски тяжело выругались. Свободная комната была прямо по коридору.

– Я Маша, – бабуля приобняла меня за локоть.

– Юна – всё, что я могла произнести от неожиданности

Мы пошли вперед.

– Яночка, вот здесь ванная комната, – хозяйка включила свет – Дверь разбухла и уже лет десять, как не закрывается, да нам ведь и не надо, чего нам стесняться? Мы же здесь одни девочки в квартире.

Я оглянулась в сторону Аллы, но та приказала не перебивать хозяйку.

– Смотри, дочка, слив в ванне работает плохо, поэтому мы здесь только душ принимаем. Мыть голову, набирать ванну не нужно, ладно? Делай свои женские дела где-то в другом месте. Это ясно? – звонкий голос, продолжал экскурсию, – Туалет тоже не закрывается, та же история с дверью, что и в ванной. Когда заходишь, вешай на ручку красный бант, он у меня вот здесь, – бабуля потянулась за сальной верёвкой красного цвета, – Это как светофор, стишок такой помнишь?

Мария Васильевна сложила ладошки и с упоением произнесла: Если красный свет висит, что тебе он говорит? Это значит стой и жди, кто-то делает пи-пи.

Она поднесла указательный палец к губам. Мы с риелтором переглянулись.

Мария Васильевна носила белую шаль поверх розового халата. Повесив бант обратно на гвоздь, хозяйка пошаркала на кухню.

– Кухня у нас огромная. – гордо произнесла Мария Васльевна.

Войдя следом за хозяйкой, мы не увидели ни раковины, ни стола, ни кухонного гарнитура – ничего, кроме газовой плиты. Бабуля продолжила:

– Мы здесь только греем. Едим у себя, а моем в ванной. Если увижу грязную посуду на общей территории, вылетишь на хутор отсюда! – бабка крикнула, я икнула – А будешь вести себя по правилам, не трону – Мария Васильевна снова размякла, нежно взяла мою руку в свои шершавые холодные ладони и повела в пустую комнату.

– А эта пока ничейная.

Она повернула ключ и распахнула двери.

Алла, наконец-то проснулась:

– 16 квадратных метров, два огромных окна, потолок под 4 метра. Комната угловая, вся мебель: а это дубовый шкаф, стол, сервант, диван-кровать – остаются.

Зелено-бирюзовые обои дополняли антикварную мебель. Из всех вариантов квартир мне впервые что-то понравилось. И бабуля, была огромным плюсом в этой истории. Я точно знала, что хостела в квартире не случится и пьяных вечеринок тоже. Я кивнула:

– Мне нравится. Давайте оформлять, вы хозяйка? – я полезла за паспортом.

– Боже упаси, я только показываю, хозяева – мои внуки, хер проссышь где они сейчас?! Катя позвонила, попросила комнату показать, но у меня доверенность, не переживайте.

Бабуля вышла в свою комнату, а потом вернулась с документом. Риелтор Алла внимательно прочитала написанное и одобрительно кивнула. Мы сели заполнять договор аренды.

– Погоди деточка, так ты не Яна, ты Юна какая-то…– она положила мой паспорт в сторону – А чё врала? Думала я читать не умею? – она повернулась к Алле, – Алла, я же тебя три раза переспросила, русская она или нет! Кого ты мне привела, безграмотная, что ли? – бабуля сжала морщинистые ладони в кулаки, – А ну, собрались на хер и валите отсюда, пока я Славу не позвала.

– Мария Николаевна, – начала Алла

– Идиотка! Я – Васильевна!

Если бы у Марии Васильевны был при себе револьвер, она бы им воспользовалась в тот же момент.

– Простите бога ради, Мария Васильевна! Это моя родственница, очень хорошая девочка! Не пьёт, не курит. Работает. Парней не водит

– Да она чёрная… Юна Метих-Заке – Мария медленно читала паспорт – Что таджичка?

– Ну какая я таджичка?! – любя посмотрела я на бабусю, – Мария Васильевна, моя мама и папа русские, родилась я в России. А фамилия досталась от пра-пра деда, который жил в Иране.

– Да мне плевать, на твоего деда! А ну, марш из квартиры – бабка вытащила мобильный телефон и стала искать чей-то номер.

– Можно последний шанс?! – я встала, доставая из рюкзака телефон, – Если вас это не убедит, мы уйдём.

– По волшебству станешь Катей Ивановой? – бабка хмыкнула

– Вот – я нашла в поисковике статьи о себе и интервью из спорт экспресса про юношеские игры. – Вот, просто почитайте, если после этого тоже нет. Я уйду.

Не проронив ни слова, бабуля скрупулёзно водила больши́м пальцем по экрану моего телефона. Потом отдала обратно. Подписала договор молча, а на выходе добавила:

– Шестнадцать тысяч, плюс свет и вода. В каждой комнате свои счётчики, будешь смотреть. – не попрощавшись, хозяйка вышла из комнаты.

Мы сидели с Аллой на диване и понимали, что были на волоске от того, чтобы остаться на улице. Точнее, я была.

– Ну вот! Поздравляю с новым местом! С тебя шестнадцать тысяч. – она убрала ручку в портфель и, поправляя пальто, встала с дивана.

– Да, спасибо. Я отсчитала деньги из заначки от спортивной жизни и протянула риелтору – нащупав, две последние пятитысячные купюры поняла, что остаюсь без денег.

Комната мне нравилась – просторная, немного уставшая, но светлая и тёплая – почти как я. Мне больше ничего и не нужно было. Я прекрасно понимала, что начинаю новую жизнь. Снова одна. Снова в Москве. И для этого у меня всё есть: работа и хоть какой-то угол под крышей.

Блондин Быстроног

В семь утра следующего дня я была на рабочем месте.

Я поздоровалась с закатанными под стойки гантелями, свисающими резинками на грифах, упавшими дисками в проходе и пустыми бутылками.

– Доброе утро!

Инвентарь не ответил. Через пятнадцать минут зал выглядел презентабельно, а в клуб вошёл Василий.

Просканировав чистоту и порядок, он одобрительно улыбнулся, бросил контейнеры с едой в шкаф, включил компьютер и подозвал меня:

– Смотри, это личная карта каждого клиента, если нажать вот сюда, то можно узнать кто был на стартовых тренировках, а кто нет, – он кликнул мышкой на зелёный квадрат и на экране высветился список «потенциальных спортсменов».

Я поняла, к чему он вёл.

– Я могу их пригласить?

– Ты не можешь, ты обязана, если тебе нужны новые клиенты. А ещё – твои тренировки нужны мне, от них зависит моя и твоя зарплата.

Спустя полчаса я сидела в телефоне и приглашала каждого клиента фитнес-клуба к себе на тренировку. Я не писала, что это инструктаж, я звала к себе на постоянку, где первая тренировка будет бесплатной.

Шёл мой четвёртый день работы фитнес-тренером. Дописывая сообщение в телефоне, я вздрогнула от крика. В дальнем углу тренажёрного зала, приседая со штангой, орал блондин, затянутый в кожаный пояс. Я бросилась в его сторону, чтобы помочь, но Вася преградил мне дорогу:

– Стоять на месте! – мой босс не смотрел на меня, а следил за орущим мужиком в коротких обтягивающих шортах и зелёной майке. Перчатки для зала, повязка на голове, шорты и лицо Блондина были одного цвета – красные.

– Ему надо помочь, он же зовёт! – я убрала Васину руку.

– Он не зовёт, он орёт. Смотри…

Отголосив шесть приседаний, Блондин повесил на стойку гриф с двумя пятёрками по бокам. Матернулся и, довольный, сел отдыхать на лавку рядом.

– Видишь? Он полгода к нам ходит и всё время орёт как не в себя, когда ноги делает. Наши парни, каждый, к нему подходили – бесполезно. Он всех отфутболивает! Даже меня послал, с моим-то умением находить подход к людям, – Василий, под два метра ростом, кокетливо подмигнул.

– Но там же угол в коленях! Вы же сами видите!

– Опасный угол, есть такое. На плечах тридцать килограмм, они его не убьют, тем более он полгода с ними мучается… – Вася заметил, что я его не слушала и повысил голос – Юна, мы пытались помочь, он не хочет, он лучше знает, а мы все дураки. Оставь его…

– Нет, – я нырнула под Васину руку. Свела лопатки, поправила бейдж, выдохнула и подошла к Блондину, который готовился к новой схватке со штангой.

Он подозрительно посмотрел на меня и демонстративно затянул кожаный страховочный пояс на животе.

Я не сказала ни слова, а стояла и в упор на него пялилась. Пялилась, будто он единственный мужик на земле, и от него зависит человечество. По крайней мере его крики и стоны, говорили именно об этом.

Блондин остановился и вопросительно взглянул на меня:

– Что? Приседания запретили? Что надо?

– Говорят, вы с тридцаткой полгода общаетесь? – я старалась держаться уверенно, но мой писклявый мышиный голос никак не сочетался с позицией знающего тренера.

– Ты кто такая вообще, тебе сколько?! Восемнадцать? Ты заблудилась? – он горделиво расстегнул пояс и ловко открыл бутыль с водой.

– Нет, я не заблудилась. Могу я с вами поприседать?

– Со мной? Ты? Да я приседаю больше, чем ты весишь, куда лезешь?

– У меня тренировка на ноги. Ну, так пустите или всё себе оставите?

– Да иди, мне не жалко, – Блондин махнул в сторону штанги.

Я подошла к грифу, проверила, как закреплены замки у дисков. Подсела и взяла вес на плечи. Сделала восемь разминочных раз и бесшумно повесила гриф на место. Блондин не шевелился. Он смотрел то на меня, то на штангу, потом снова на меня…

– Вы на сколько будете прибавлять? – разрядила я тишину.

– Я? Я не буду прибавлять. Мне достаточно!

– Вы не против, если я повешу ещё по десять с каждой стороны?

– Десять? Ну давай, я помогу.

Блондин скептично обошёл стойку, снял пятёрку и накинул десять килограмм.

– На сколько раз будешь выполнять? На два? Или на раз?

Он разговаривал с видом делового предпринимателя; Я же играла хрупкую девушку, которая не понимает, что творит.

– Зачем на раз? Также сделаю: восемь – десять приседаний

– А колени? Надо наколенники надеть обязательно!

– Не надо, – сощурившись, я осмотрела штангу.

– Ну, молодость всё прощает! – Блондин удивлённо ухмыльнулся, – Это не мои сорок шесть, колени болят адски, даже если я с весом в два раза легче приседаю. – и протянул мне пояс для штанги.

– Не нужно и он мне всё равно большой.

Я снова осмотрела штангу, нашла середину грифа и с лёгкостью закинула вес на плечи, словно это был не 50-килограммовый гриф, а черенок от швабры.

Пропорхав вниз – вверх десять раз, вернула гриф на стойку. Та же картина: Блондин смотрел то на меня, то на штангу. Даже подошёл и попробовал приподнять гриф, чтобы убедиться, что тот не бутафория.

– Давайте сначала? – я повернулась к нему, и мой голос уже не был похож на писк мышонка: я старалась говорить грубее, и зазвучала как взрослая мышь.

Блондин впал в ступор.

– Что сначала? Вес уменьшить?

– Нет: вы начнёте сначала. И не с железа, а со стула.

– Не понял?

– Десять тренировок. За десять тренировок я поставлю вам технику на присед, укрепим связки и вы молча, спокойно будете приседать хоть те же пятьдесят килограмм на плечах, – я указала на штангу. – Если не сможете, клуб вернёт вам деньги.

– Хочешь сказать, что ма-ло-лет-ка научит меня приседать? Думаешь, я с тренерами не работал?! Да я троих сменил, пока не понял одно: чем дольше процесс, тем шире карман тренера. Вначале вы обещаете помочь, а в конце свой провал объясняете индивидуальной особенностью строения моих ног!

– Семь тренировок, – парировала я, оценив плотную растительность на его ногах.

Блондин странно ухмыльнулся. Ничего не ответив, он забрал свои вещи и вышел из зала.

За мной с любопытством наблюдали все тренеры зала. Когда Блондин скрылся в дверях, ко мне подлетел Василий:

– В смысле: клуб вернёт деньги? Мы ничего не возвращаем, услуга оказана. Ты зачем ему так сказала?!

– Я не знаю, так в рекламе по телевизору говорят, вот и у меня вырвалось, я нервничала…

– Ну, знаешь! Давай-ка следить за базаром!..

Но договорить Василий не успел, в зал вернулся Блондин и уверенным шагом подошёл ко мне, протягивая чек на семь тренировок.

– Я могу три раза в неделю.

– Хорошо, давайте запишемся, – я посмотрела на чек: Игорь Иванович Скороход. – Игорь, вам на семь вечера подойдёт?

– Да, отлично – он развернулся и вышел из зала.

– Юна! Ты чего творишь?! Быстроног у тебя тренировки купил?! – Вася схватился за свою лысую голову.

– Скороход – поправила я.

– Мы полгода до него достучаться не можем, он тупой или тупой, понимаешь? А ты ему пятьдесят килограмм пообещала?! «А если нет, компания вернёт вам деньги?!» – Вася закипал, голова его краснела.

– Не переживайте, отдам со своих, если не будет результата.

– Да мне пофиг на деньги, меня директор за яйца повесит! Ты знаешь, что этот Быстроног брат нашего управляющего?

 Василий указал пальцем в потолок, где по всей видимости, находился кабинет управляющего.

– А если он сложится под полтинником у тебя? Или у него колено решит в другую сторону посмотреть?! Я не смогу тебя прикрыть, от слова «никак». Я тебя и так быстро оформил, и ставку тебе поднял раньше срока! Если начнут проверять, я вылечу отсюда вместе с тобой! Видишь этих змеёнышей?! – Вася сделал паузу и стегнул холодным взглядом коллег в красных поло. – Они ждут не дождутся, чтобы занять моё место! Понимаешь, как ты меня сейчас подставляешь?!

– Он сядет пятьдесят килограмм.

Я надеялась на свою интуицию.

– На карандаш тебя поставил! Уйди, чтоб глаза мои тебя не видели… Это же надо догадаться, Быстроногу полтинник обещать!

Жуя варёные макароны с маслом в десять вечера, я проигрывала в голове раз за разом вечерний разговор с Васей и Блондином. Ругала себя, что возможно поторопилась, не разглядела нюансов: если Блондин не прибавит, то с больши́м удовольствием самоутвердится за мой счёт. И Вася. И его начальник. И все кому не лень. Спать было некогда, надо было думать над планом подготовки спортсмена за семь тренировок. К поздней ночи у меня были написан примерный мезоцикл для выхода на технику и вес.

А ещё была огромная надежда на свою Интуицию, которая, к слову, сидела в кожаном кресле, одетая в белый шелковый костюм с золотыми запонками и смотрела на меня непонимающе, демонстрируя полную уверенность в своих интуицких знаниях.

С квадратными глазами, я захлопнула тренерский дневник и вышла умыться, но воду отключили. Резкий свист из крана заставил проснуться не только меня.

– Ты какого чёрта тут возишься? – Мария Васильевна любила такие моменты: на «законных» основаниях погнобить молодую «чёрную» соседку, – Ты чего здесь шастаешь? Третий час ночи!

– Я работала. – выходя из ванной, ответила я

– В смысле работала? Ночью? Ты что, из этих… шлю…? – недоговорив, она первой забежала в мою комнату. Оглядела потенциальные места ночного заработка и, не обнаружив ничего подозрительного, недовольно вышла.

Я устало улыбнулась в ответ.

Ма-ло-лет-ка

Игорь Иванович Скороход не опаздывал никогда – приходил за пятнадцать минут до тренировки, самостоятельно разминался и к назначенному часу спускался в зал. Покорно выполняя все упражнения, без нареканий корпел над техникой приседаний. У нас было семь тренировок только для одной цели. Я выстроила тренировочный план так, чтобы Блондин сам понял принцип работы своих мышц, суставов и безопасных – “рабочих” – углов в коленях. Каждую тренировку он рвался к грифу, чтобы наконец-то пустить в дело свои новые умения – но взамен получал от меня новую порцию упражнений.

– Я что, только на седьмой тренировке буду приседать с весом? – он нетерпеливо показал на гриф.

– Скорее всего! Пока я не увижу, что вы готовы…

– Я чувствую, что у меня там что-то меняется, – спортсмен трогал свои ноги, колени, спину.

Каждую тренировку с Блондином Вася держался неподалеку. Иногда не стеснялся подходить ближе и слушать наши разговоры. После окончания тренировки всегда комментировал:

– Что ты с ним делаешь? Я бы добавил гирю! Пусть хоть гирю толкает, там ноги хорошо включаются.

Но я качала головой и молча убирала за Блондином инвентарь.

Я видела – Вася переживает не только за себя. Таких добрых внутри и грубых снаружи людей я ещё не встречала. За его могучей спиной я могла идти голыми ногами по головам аллигаторов и быть уверенной, что меня никто не тронет.

Но я не знала, как Вася себя поведёт, если я облажаюсь.

На седьмую тренировку пришли почти все тренеры, даже те, у кого не было смены. Они стояли в дальнем углу от нас с Блондином, и с удовольствием перемывали нам кости.

После разминки и подводящих упражнений мы были готовы браться за гриф.

– Игорь Иванович, это гриф – я представила их друг другу, – Гриф, это Игорь Иванович. Сегодня вы работаете вместе.

Все друг другу кивнули. И гриф тоже, ей-богу.

– Первый подход разминочный. На 8-10 раз, начали!

Я отошла в сторону, чтобы Блондин смог взять штангу и присесть в первом подходе. Мне уже нравился его настрой и техника. Интуиция закатила глаза, показывая своим видом, что она даже и не сомневалась. Мы навесили по 5 кг с каждой стороны, и вес стал 30 кг.

– Игорь, ничего не меняем. Как делали разминочный, точно так же делаем второй подход, тоже 8-10 раз.

Блондин послушно кивнул, сделал два глубоких вдоха и на выдохе шагнул под гриф. Взял штангу на плечи, шагнул назад. Посмотрел уверенно на себя в зеркало и чётко, бесшумно присел 10 раз.

Неприглашённые зрители округлили глаза, и ещё больше застрекотали между собой. На втором этаже я заметила Васю. Он, скрестив руки на груди, строго смотрел вниз, не выдавая никаких эмоций.

– Очень хорошо, сейчас силовой шаг укорачиваем и по 2.5 кг вешаем по бокам.

Заправленный кортизолом и адреналином, мой клиент скакал вокруг меня.

– Зачем?! Я нормально присел, вообще не тяжёлая, давай сразу 40 кг!

Я не ответила, а лишь строго покачала головой. Запал у спортсмена поугас, и он уверенно присел 35 кг, а за ними и 40 кг. Было видно, что Блондин кайфует от процесса и результата. Во время перерыва он гордо поднимал подбородок и смотрел на всех сверху вниз. Практически не отдыхая, Игорь приступал к следующему весу. Повесив 45 кг, он так же, не моргнув глазом, присел на 6 раз.