Тренер от Бега
Только когда он выполнил присед на 45 кг, я облегчённо выдохнула. Счастливая, я повернулась к Васе, тот одобрительно кивнул. В зале все ждали спорного веса в 50 кг, но мы с моим начальником увидели всё раньше и уже не сомневались. Блондин-Игорь убрал мишуру в виде 2.5 и 10 кг. Навесил диски по 15 кг с каждой стороны грифа. Уверенно обошёл штангу и готовился к своей попытке – впервые в жизни взять 50 кг. Я не переживала, его техника и скорость выполнения мне уже показали, что он возьмёт 50 кг.
Василий спустился к нам и поздоровался, предвкушая фанфары. Отойдя чуть в сторону, с нетерпением следил за происходящим.
Блондин глубоко вдохнул и на выдохе, уверенно устремился к штанге. В полуметре остановился и удивленно уставился на меня.
– Юна?!
Я не понимала почему он замер, и с такой же интонацией ответила:
– Игорь?!
– Я же пояс забыл надеть!
Я удивленно посмотрела на него, потом на лежащий на скамье пояс.
– Действительно. Но вы молодец! Справляетесь и без!
Блондин кивнул и подошел к поясу.
– Не, 50 кг – это уже серьезно! – просовывая ремень в металлическую пряжку, он посмотрел на штангу.
Я безразлично посмотрела на Блондина в поясе.
Вася бесшумно встал за моей спиной и шепотом добавил:
– Он брат управляющего. Пусть хоть шлем, хоть бахилы натягивает, если захочет. Не мешай ему.
Мой спортсмен затянул потуже кожаный ремень и подошел к штанге, собираясь с мыслями. Выражение лица – строгое, сконцентрированное. Он уверенно поднимает гриф, отходит два шага назад. Смотрит на себя в зеркало. Поняв, что готов, начинает приседать… и орёт!
Орёт на весь спортивный зал, оттого, что штанга на его плечах отказывается подниматься, колено правое уходит внутрь и он вот-вот сложится под ней.
Мы с Васей реагируем моментально: хватаем штангу за концы и вешаем на стойку. В зале от крика Блондина остановилась жизнь. Вася стреляет в меня разочарованным взглядом. Но убирать глаза не торопится, ждёт ответа!
Я молчу. Думаю
Блондин расстёгивает атлетический пояс, бросает его в угол за лавку, матерится, уходит остывать в другой конец зала.
Я молчу. Думаю.
Вася не выбирает выражений, орёт уже на меня.
– Брат управляющего чуть не сложился пополам под штангой! Что я тебе говорил?!
Я молчу. Думаю.
Интуиция закурила одновременно всю пачку сигарет, забывая выдыхать дым.
Я молчу. Думаю
Медленно повторяю в голове приседания Блондина и не понимаю, что не так?!
Раз за разом проматываю этот сраный присед в голове и не понимаю: что, падла, не так?! С чего его колено пошло в сторону?!
Интуиция медленно стекает с кресла в надежде незаметно скрыться в дверях моего разума.
Я молчу. Думаю.
Понимаю, что моя карьера вот-вот закончится катастрофой, но всё же решаюсь на отчаянный поступок и кричу Блондину:
– Ещё раз!
На меня никто не реагирует.
– Игорь! Отдохнули?! Ещё раз!
– Ага, хрен тебе собачий, а не ещё раз! Дебил я, доверился ма-ло-лет-ке! – он быстрым шагом приближается ко мне.
– Рот! – я подношу к своим губам указательный палец – Прооретесь после второй попытки! А сейчас всё, что хотите сказать мне, скажите вот этой железяке! – и отхожу в сторону, указывая на гриф.
Блондин недоверчиво смотрит на штангу, злобно на меня, яростно в зеркало.
– Не надо остывать! Снимите гриф со стойки и сядьте с гребанным полтинником!
От услышанного Васю “парализовало”. Шевелились только глаза, прибитые страхом.
Игорь уставился на меня – не думал, что я тоже могу ругаться. Я взглядом приказала брать штангу и не выделываться. Блондин медлил, но подчинился. Сделал два глубоких вдоха шагнул к штанге. Подсев, положил гриф на плечи. Диски слегка пошатнулись. С дьявольски красным лицом Игорь Иванович Скороход стал опускаться с полтинником на плечах…
– Правое колено держать! Ровно держать! Колено! – с моим криком в зале наступила тишина. Мы с Васей были на низком старте, чтобы если что, подхватить штангу у спортсмена.
Я сжала зубы и мысленно вместе с Игорем садилась его пятьдесят килограммов.
Он удержал колено и бёдрами вытолкнул гриф наверх. А потом ещё четыре раза повторил то же самое.
Блондин сделал два шага вперёд и повесил штангу на стойку.
Зал резко ожил. Аплодисменты заполнили наш клуб. Парочка посетителей похлопала Игоря по плечу.
Я разжала челюсть и только тогда смогла выдохнуть. Плечи обмякли и дрожь пробежала по телу. Моё сердце колотилось не медленнее, чем у самого Игоря, возможно, даже быстрее.
Радостный Блондин повесил штангу и пожал мне руку:
– Жизнь полна сюрпризов! Никогда бы не поверил, что присяду полтинник, а научит меня этому – ма-ло-лет-ка… – его вспотевшее лицо, светилось от радости, – Как-то унизительно, знаешь ли, но было круто! Спасибо, тренер. Спасибо, Юна. Свои слова про возраст забираю обратно.
Игорь накинул полотенце на мокрые плечи и вышел. Его пояс так и остался валяться за скамейкой, куда он его со злости кинул после первой неудачной попытки.
А ещё, во время приседаний, Блондин не проронил ни звука.
Мой Инстинкт Самосохранения лежал на полу и прикуривал у Интуиции.
– Да мы так в сорок лет откинемся! У нас нервная работа! В санаторий всё включено! Немедленно! – кричали они в моей голове
– Согласна – мысленно ответила я и улыбнулась Василию, который отошел от ситуации и направлялся ко мне.
– На волоске была…Когда поняла, что это пояс? – он приобнял меня за плечи – Ещё раз такое повторишь, выгоню к чёртовой бабушке – и сжал меня ещё крепче.
– Спасибо, я знаю…
Я прекрасно понимала, что риск травмировать Блондина резко взлетел, когда тот не смог присесть в первом подходе, если бы не одно но.
Пояс не помогал Игорю приседать с тридцатью килограммами – он надевал его для внутреннего спокойствия. “Передавая” поясу часть ответственности за своё здоровье и, скорее всего, за технику приседаний: “ейчас я тебя надену, и со мной ничего не случится!” Но его тело не было обучено технике приседаний, и атлетический пояс никак не мог ему в этом помочь. И когда он вновь нацепил его на себя, сработала старая психологическая настройка. В последней попытке, надеясь только на себя, злой и заправленный адреналином с кортизолом, он встал с весом без труда.
Некоторые, кто были свидетелями в зале, поздравили меня и попросили о консультации. Через неделю у меня появилось шесть новых спортсменов с разными целями и задачами. Мои тренировочные дневники пухли от набора упражнений, планов, методик, специфик работы с физическими ограничениями. Я обрела уверенность в том, что знаю, и мои знания, помноженные на профессиональный спортивный опыт, действительно помогали достигать результатов в короткие сроки. В своей съёмной комнате я еле-еле успевала ночевать и с самого открытия клуба была готова тренировать весь день.
Вера
Однажды воскресным вечером я сидела в своей комнатке и считала остатки денег. Вывернула карманы курток, вытащила наличные из заначки, проверила спортивные сумки. С учетом моих обедов в баре фитнес клуба – финансы отчаянно таяли. Блохастая Меркантильность грызла ногти от мысли, что придется затянуть пояс потуже. На диване лежали две тысячи и сто десять рублей мелочью, а рядом – сто евро с последней коммерции на шестьдесят метров – я случайно нашла их в книге Омара Хайяма. Через три дня мне должны были выдать первую зарплату, и я поделила сумму на три кучки, чтобы дотянуть.
Собираясь ко сну, пошла умываться в ванную: выдавила в ладонь умывалку, размазала средство по лицу, когда открыла кран, он засвистел – воды не было.
В ванную с недовольным видом тут же заглянула Мария Васильевна:
– Не работает! Трубы меняют! Все перерыли. На улице, что ли, не была?! – Она кивнула в сторону выхода.
Я посмотрела в зеркало на намыленное лицо и глубоко вдохнула. Вернулась в комнату и, к счастью, нашла пачку влажных салфеток, которые помогли с умыванием. Закончив, пошла в туалет с чайником – для смывания.
Темно-оранжевая лампа готовилась к смерти и периодически с треском гасла, но с новой электрической конвульсией загоралась снова. Я только присела на треснутый ободок унитаза, как дверь резко открылась и Мария Васильевна уставилась на меня:
– Ты не русская?! Воды нет, туалет не работает!
Я прикрыла голые бедра руками и показала на чайник:
– У меня всё с собой.
Но ее ответ не устроил.
– Встала и вышла немедленно! Нет воды! Терпи, как все терпят!
В этот момент из соседней комнаты вышла соседка, Ира – которую за весь месяц я видела второй раз. В руках она обреченно пронесла банку с мочой. По шуму я поняла, что она одевалась, потом хлопнула входная дверь.
Мария Васильевна одобрительно проводила Иру взглядом:
– Вот, до нее дошло быстрее! А ты русский язык иди учи. – Бабуся не сдвинулась с места, продолжая таращиться на мои голые ноги.
Впервые за время работы я поняла, что устала. Устала – и у меня не было сил спорить и что-то доказывать старой соседке.
– Ладно. Поняла. Закройте дверь.
Бабка недовольно прикрыла дверь, но с места не сдвинулась.
Вернувшись в комнату, я не нашла ничего похожего на временное решение с туалетом и, накинув кофту, спустилась на улицу.
У перекопанной дороги с пустой банкой стояла Ира. Я подошла к ней, чтобы оценить масштаб строительных работ.
– Привет, – сказала я
– Привет, – она кивнула и продолжила смотреть в ту же точку.
– У тебя не найдется еще одной? – Я показала на стеклянную банку в ее руках
– У меня их много. Мне мама супы в дорогу наливает, когда я в Москву еду.
– Спасибо. Ты давно с этой бабкой живешь?
– Два года. – Ответила Ира.
Я ошарашенно взглянула на нее:
– Ого! А сейчас ты скажешь, что на самом деле Мария Васильевна милая и …
– Нет не скажу. Я не могу съехать, у меня нет денег. Я еще учусь. Так бы – сожгла эту бабку и её квартиру к чертям…
Ира выкинула банку в урну рядом со скамейкой и вернулась в дом. Я же сделала все дела по-старинке. Поднялась в квартиру. Дверь Иры, как всегда, была заперта изнутри, но чистая банка стояла у входа в ее комнату. Знак дружбы? – подумала я. Взяла банку и вернулась к себе.
Через три дня, ожидая очереди в кассу, я слушала разговоры тренеров, которые стояли впереди меня. Дима, маленький, говорящий с южным акцентом – вёл тренировки по боксу, Костя – сухой и высокий – работал в зале групповых программ.
Дима стоял рядом с Костей, интересуясь заработком его друга:
– И сколько он зарабатывает?
Костя нетерпеливо поглядывал в начало очереди.
– За двести штук просто на перегоне из Германии. Каждую неделю на новой тачке!
Дима сделал шаг вперёд, приближаясь к окошку:
– Я вот тоже думаю: нафиг я здесь горбачусь! Терпеть их истерики, ПМС, ночной зажор. Тачки – нормальная тема! И денег поднять можно.
Костя шагнул за ним, и они выстроились в шеренгу:
– Ну да! Бабки в фитнесе не заработаешь: так, перекантоваться и дальше. – согласился сам с собой Костя
– Да – кивнул Дима
Подошла моя очередь. Я улыбнулась и представилась в окошко, бухгалтер выдала первый зарплатный конверт с моей фамилией. Я была без понятия, сколько заработала в прошлом месяце, и мне не терпелось узнать. Внутри меня защекотало, глаза заблестели, и я, довольная, пошла искать укромное место.
– Юна, можно тебя? – Настя, администратор с длинными ресницами и чёрным хвостом, крикнула за стойкой рецепции. Напротив неё, в узких шортах и коротком топе, стояла высокая, плотная брюнетка.
Я шустро подошла, продолжая ощупывать толщину конверта.
– Чем могу помочь?
Настя деловито указала на брюнетку.
– Вот девушка! Ей срочно нужны тренировки.
– Отлично, запишите её на первую стартовую, я проведу в своё дежурство.
– У тебя нет свободных окон! А случай серьёзный.
Я напряглась, услышав слово “серьезный”
– У Марины, – Настя снова указала на девушку, стоящую напротив, – Свадьба через 2,5 месяца, ей нужно скинуть минимум размер, а лучше два.
Я профессионально оценила шансы Марины: привлекательное лицо – но дряблые руки, непропорциональные туловищу бёдра и пухленький животик, торчащий из-под майки, портили первое впечатление. Скептик внутри меня захохотал.
«Если снова ввяжешься в авантюру, Вася тебя уволит!” – напомнил мне Здравый Смысл. Я вспомнила обещание, которое дала Васе – не тренировать в сжатые сроки.
– Почему я? У нас много тренеров…
– Юна, – Марина наконец-то взяла слово, поправив футболку. – У меня свадьба через два с половиной месяца. Но это не так важно. Важно – платье от Веры Ванг! Я хочу выйти замуж именно в нём!
Я с подозрением посмотрела на нее.
– Так купите его, я вам зачем?
Марина подошла ближе:
– Платье перешло ко мне по наследству от младшей сестры, она вышла замуж три года назад. Это же всемирно-известный дизайнер – Вера Ванг! Это мечта! Вы знаете сколько девушек мечтают выйти замуж в нём?!
– Ясно, понятно – Я не хотела подробностей, но она не заметила моего желания слиться.
Марина вдохнула, набрав воздуха, и продолжила:
– У меня свадьба на девяносто гостей, ресторан оплачен, фотограф найден. Платье из японского шёлка, расшито жемчугом, и кристаллами Сваровски! Стоит как моя первая машина, а я… жирная! – девушка с отвращением кинула взгляд на свой живот.
– Ладно. Но в самом деле! У нас много хороших тренеров и… – Но Марина не дала договорить:
– Счёт на дни, я не могу рисковать. Я подписана на вас в соцсетях и по локации нашла это место! Я из другого района, но купила абонемент сюда. Всё ради вас!
– Марина, – теперь перебила её я, – Вы хотите повесить на меня ответственность за ваш внешний вид на свадьбе, а я не хирург, я не отрежу, то, что вам не нравится…
Повисла пауза.
– Сто тысяч сверху, если похудею, лично вам в руки – она пошла с козырей.
Моя блохастая Меркантильность выскочила из-под ковра.
“Это же пять месяцев платы за наши хоромы! Давай её послушаем! Чего сразу шерсть дыбом-то показывать?!”
Я округлила глаза:
– Круто! А если не похудеете?
– Я не могу не похудеть, у меня нет запасного плана. Если нет – отменяю свадьбу!
Мне стало труднее держать оборону.
– Марина, это неправильно…
Она снова прервала меня на полуслове
– Каждый день! Я могу каждый день! С 7 утра до 12 дня
Мы всё ещё стояли посреди вестибюля. Мимо нас входили и выходили люди, а Марина и Настя ждали моего ответа. Насте, по всей видимости, уже заплатили – как еще объяснить интерес администратора к несчастной Марине?
– Да господи! Откуда такая уверенность, что я-то помогу?! Я в фитнесе с месяц работаю! Вам нужен тренер с опытом побольше, и… – Марина в привычной манере перебила меня
– Это я! Я – держала вам корзину на юношеских играх. Вы тогда так быстро кинули в неё свои вещи, готовясь к финалу, что я поняла: победа будет вашей. На моих глазах деревенская девочка обыграла крутых спортсменок из других стран! Я читала ваши интервью.
Я опешила. Стояла, открыв рот, как недолеченная.
Ого! Вот так поворот.
Такой козырь не побьешь.
Марина оживилась:
– Я обожаю лёгкую атлетику, с удовольствием хожу на все соревнования в Москве!
– С лишним весом? – брякнула я, не подумав.
Но моя шутка её не огорчила. Девушка не собиралась обижаться и тем более сдаваться.
– Давайте так, – я искала компромисс, – Приходите со спортивной формой завтра. Первую тренировку проведём и узнаем, каковы шансы на платье от вашей Веры.
– У меня форма с собой, можем сейчас начать? У вас же свободно с двенадцати до часу? – Она показала на монитор за стойкой рецепции
Я возмущённо взглянула на администратора, которая выдала моё расписание первой встречной.
– У меня есть окно, но я планировала поесть!
Никто из них даже не моргнул. Я сдалась.
– Оформляйте инструктаж и покажите ей, где переодеться.
Сама Вера Ванг мне ни о чём и ничего не говорила, да и откуда ей меня знать. То, что Марина готова была ради неё терпеть кучу неудобств, говорило лишь о проблемах в Марининой голове.
Мы провели первые тестовые упражнения. Картина выглядела обещающей: Марина была подвижной, гибкой, выносливой. На какой-то момент я даже расслабилась, что Вася ни о чём не узнаёт.
Но Вася не был бы Васей, если бы не был Васей.
За обедом, извиняясь всем своим видом, что отвлекает, Вася подсел ко мне.
– Дорогой дизайнер! Сто тысяч за избавление от лишних кэгэ?! Растёшь, спортсменка…
Я не отвечала. Торопилась прожевать и проглотить всё, что было в тарелке за пять минут, на которые опаздывал следующий спортсмен.
– Молчишь… нечего сказать, да? – Улыбаясь, Вася уставился на меня.
С набитыми щеками я недовольно подняла голову, взглядом показывая, что не умею говорить с двумя котлетами и рисом во рту.
– Жуй, жуй, глотай…– Ему до фишки был мой обед, – Смотри: первое – твои договоренности с клиентами остаются между тобой и клиентами! Никакая рецепция не должна разносить по клубу слушок, что невеста худеет для платья этой, вашей … Варвары Онг
Я замотала головой, мол, не так он произнёс, но он продолжил.
– Это первое, второе – ты, мать твою, тренер или курица бойлерная?!
Я поперхнулась и выплюнула не дожёванное в тарелку.
– Я отказывалась!
– Плохо, значит, отказывалась! – Вася отодвинул мою тарелку в сторону – Ты какими принципами живешь?! Бери больше, кидай дальше?! Бабло, бабло, бабло?!
Я понимала, почему он так со мной разговаривал, и мне было жутко стыдно.
– Давай за два месяца ей сердечко посадим, чтоб замуж вышла, а там хоть трава не расти! Или распишем ей питание на дефиците, ну … 1000 калорий в сутки с тренировками, пусть свои ребра в зеркале рассматривает…А может, на смузи-херузи ее посадишь?! Хай срёт как новорождённая, зато похудеет! А ещё липотропики есть, я парочку таких «одарённых» выгнал к чертям. Ты на очереди?
К слову, ничего из выше предложенного Васей я и не думала давать, но понимала, к чему он вёл. Вася навалился всем телом на стол так, чтобы между нами осталось всего несколько сантиметров :
– Юна, есть врачи, а есть грачи! Сам по себе грач – птица нормальная. Так вот, хороший врач – он поможет с проблемой безопасно, а грач одно вылечит, а остальное здоровье к херам отправит. Или пластические хирурги – есть те, кто с головой и с принципами, а есть – кто и восьмой размер сисек в 45-килограммовую дурочку запихнут, раз она за них заплатила.
– У меня есть принципы. Я не грач, я… – попыталась я объяснить, но Василий перебил.
– Для чего людям нужны физические упражнения? Для чего наш зал им нужен?
– Чтобы двигаться? – ответила я, не понимая, какой ответ он ждёт
– Да, чтобы двигаться, а зачем им двигаться? – выкрикнул Василий и сам продолжил – Чтобы поддерживать мышцы, сердце в тонусе. Чтобы иммунитет не падал, чтобы старческие болячки пришли как можно позже. Чтобы психическое здоровье на тренировках поддерживать, чтоб застоев в позвоночнике не было…
– Я поняла, к чему ты…Повторяю, я не грач! Любой ценой – это не про меня…
– Даже если она в итоге не похудеет и предъявит тебе?
– Да, я не буду гнаться за килограммами, обещаю. – но он все равно смотрел на меня так, будто я детьми торгую.
– Если я увижу нездоровый азарт с твоей стороны во время тренировок с этой невестой, то в любой момент отдам девчонку более опытному тренеру…
– Я тебя услышала, – выпив компот из сухофруктов, с минусовым настроением я вышла из-за стола.
Мне было обидно до слёз: Василий говорил со мной так, будто у меня имелся конвейер таких невест, и парочка из них уже лежали в могилах. Но после нашего разговора я ещё больше захотела увидеть Марину в свадебном платье от Веры Ванг.
Потому что знала, как ей помочь.
Блестящий ящер
С Мариной мы тренировались четыре раза в неделю. Несмотря на мой запрет, она всё равно вставала на весы по два раза на дню. Материла себя за граммы, если цифры стояли на месте или вес не опускался с такой скоростью, с какой она ему велела. Я спорила, просила прислушиваться к телу, сконцентрироваться на внутренних ощущениях, а не на показателях – но она ничего не слышала. Марине были нужны только цифры и больше ничего.
В то понедельничное утро мы с моей спортсменкой выполняли ритуал: Марина должна стоять на весах, а я – ждать, когда она закончит на них орать. Не добившись ничего от электроники, та со злостью посмотрела в зеркало. Я пыталась ее успокоить:
– Марин, цифры на весах ничего не значат! Ты пашешь на тренировках, как раб на галерах, ни разу не улыбнулась, ни разу не подбодрила себя, не похвалила. А на мою поддержку, глаза щуришь.
Но невеста, стоя в одних трусах, грустно покачала головой.
– Юна, прошёл месяц с тренировок, я похудела на 4 кг, этого мало! А с выходных ушло всего лишь 150 грамм!
Иногда мне казалось, что её недовольство собой рождало внутреннюю злость. На этой злости она шла на тренировку и, обливаясь потом, с красным лицом, справлялась с нагрузкой, а умиротворяющий дзен-тренер – то есть я – её бесила.
Оценив розовые кружевные стринги, я протянула Марине лосины.
– Для твоего организма быстровато. Ты же не весила 200 кг! Твой один кг это как три кг для большегрузов.
– Чёрт, тренер! – она снова уставилась на весы. – Месяц остался, я вешу 70, а мне нужно 65 кг, а чтоб наверняка 62 кг. Мы не успеем!
Снова одарив весы едким словцом, Марина умоляюще взглянула на меня.
– На сегодняшнюю тренировку успеем, штаны натягивай, дуй на дорожку.
В отличие от Марины, её прогресс мне нравился. Она ругалась на весы, а я видела другое. Спустя 4 кг её лицо заметно посвежело, глаза стали выразительнее, а губы и скулы приподнялись.
Мы вышли в зал и поднялись в кардиозону. Невеста включила дорожку. Наблюдая, как быстро она шагает, я подошла ближе:
– Марин, в любом случае ты сделала большой шаг навстречу своей цели, просто продолжай идти.
– Что я и делаю! На темпе шесть км в час! – она ткнула в цифры на табло.
– Давай немного успокоимся? Ты заводишься…
– Два дня назад мои руки лучше смотрелись, почему они опять заплыли?!
– А что стряслось за выходные?
– Ничего! – Марина прибавила скорость и легко побежала на дорожке. – Точнее, ничего нового: мы с Женей спорили, с кем будут сидеть родители на свадьбе. Я по-прежнему не влезаю в платье. И каждый раз, смотря в зеркало, понимаю, что мой жених слепой! Иначе как объяснить, что он выбрал меня? Я же страшная! Толстая!
Всё, что Марина говорила о своей внешности, относилось к кому угодно, только не к ней.
– Опять нервничала? – подытожила я.
– Не то слово! Свадьба – тот ещё нервяк! И рожа эта, – она показала на себя в зеркало. – На фото буду самой стрёмной невестой в истории! – она остановила дорожку и уткнулась лицом в ладони. Всхлипы угрожали перерасти в истерику.
– Значит так: сегодня легко бегаем и больше ничего.
– NO! Нет! – Марина вытерла рукой слезы и, шмыгая носом, продолжила: – Я готова! Уже успокоилась! Всё нормально!
– Мне кажется, ты вот-вот доведёшь себя до нервного срыва. Сможешь сдать кровь на кортизол?
Марина села на дорожку.
– А что это?
– Гормон стресса.
В пятницу Марина прислала результат анализа – кортизол у нашей невесты был повышен в два с половиной раза.
Я не была уверена в том, что делаю, но другого выхода не видела, набрав другу я попросила об услуге. Марина могла похудеть хоть на восемь килограммов за месяц, но дело было не в цифрах: в тот же день я попросила её приехать в полдесятого вечера. Та мялась, долго отказывалась, а потом положила трубку. До свадьбы оставалось чуть больше месяца, а моя клиентка стала невыносимо капризной, нервной и иногда грубой.
Здравый Смысл с Блохастой Меркантильностью ждали конца рабочего дня и обсуждали моё решение:
«Бред! Твоя идея провалится, как только вы туда зайдёте!»
«Ещё деньги тратить! – поддакивала Меркантильность. – Это не входит в наши обязанности!»
«Полный бред!, – продолжал Здравый Смысл. – Мы ничего этим не добьёмся!»
Закончив последнюю тренировку, я вышла из фитнес-клуба. В столице была пятница. Теплый московский ветерок залетел под расстёгнутую олимпийку. Через дорогу я заметила белый пежо, который поморгал мне фарами. Ага, значит невеста всё-таки приехала.
Я люблю вечернюю Москву! Даже если днём туман и изморось, ночью столица надевает гирлянды, зажигает огни, включает в каждом закоулке музыку, кричит и танцует вместе со своими жителями и понаехавшими. Кафе в центре работают до утра, а в барах и клубах после полуночи можно заказать рисовую кашу или сырники со сгущёнкой. Москва даёт всё, что ты только пожелаешь – в такие ночи ты её любишь, и она отвечает тебе взаимностью, да еще какой!