Тренер от Бега
Марина завела двигатель и включила радио. Она поёрзала на кресле, погладила руль рукой и посмотрела через лобовое стекло:
– Необычный вечер.
Я кивнула и продолжила:
– Итак, если тебя не называли тюленем, что они тебе говорили?
– Ну… что я красотка, у меня шикарные волосы, что вкусно пахну, классно танцую, у меня красивые глаза и прикольный смех.
– Какие мерзавцы – а?! – я саркастично шлёпнула себя по коленке. – Все как один сговорились!
Но Марине, похоже, было не до смеха.
– Говори по делу, – устало сказала она, – Зачем тебе эти телефоны?
Я набрала воздуха в лёгкие и развернулась к ней:
– Жениху твоему – как его там? Очень повезло, что несмотря на восемь салфеток с номерами, ты выбрала именно его! На тебя сегодня смотрели десятки мужчин. Ты светилась, смеялась, заигрывала с ними. Ты была живой, настоящей. Тебя не заботило, что о тебе подумают, как ты выглядишь, как говоришь, ешь, танцуешь. Ты была в азарте. Была само́й собой.
Марина помолчала, потом робко кивнула:
– Ты права, я вообще не думала, как выгляжу. Я хотела выиграть! Вначале было трудно первой заговорить, я давно ни с кем не общалась, кроме Жени.
– Откуда такая ненависть в свой адрес? – продолжила я. – Зачем тебе заветные килограммы?
– Я думала, что когда увижу на весах 65 кг, я стану красивее, увереннее в себе. Надену короткое платье или открытый купальник летом.
Я зевнула и потянулась на пассажирском сиденье.
– Тогда подождём вечеринку в купальниках.
– Юна, мы продолжим тренироваться дальше?
– Только если ты будешь тренироваться так, как сегодня собирала салфетки – в удовольствие и с азартом.
– Но я играла, чтобы выиграть у тебя!
– Да, мотивация в баре сильнее, не спорю, – согласилась я и пристегнулась. – Но ответь мне, что тебе больше всего понравилось: количество бумажек в конце или сам процесс?
Марина погладила кожаный руль:
– Конечно, вкус победы приятный, и когда они спрашивали телефон, моя самооценка взлетала до потолка. Парни не врали, я реально верила их словам, комплиментам. – её голос сдавило, и она грустно посмотрела на меня: – Юна, мне так тяжело дались эти четыре килограмма, но я очень боюсь потерять Женю! В его окружении много стройненьких – молоденьких фиф…
– Тогда почему он женится на тебе, а не на них?
Марина смотрела на улицу. Я включила тренера:
– Чего смотришь? Я не буду за тебя это говорить!
– Женя выбрал меня, потому что влюбился с первого взгляда?
– Нет!
– По-то-му… – Марина осторожно нащупывала почву для слов, – По-то-му, что я клас-сна-я? – тихо протянула она, видимо, стесняясь само́й себя.
Я взяла её за руку.
– Ты должна понять – нет стандартов красоты. Есть только ты. Отворачиваться от себя ради картинок из журналов, равно, предать себя. Сегодня ты поняла, чтобы чувствовать себя желанной, не надо скидывать ещё четыре килограмма. Расслабься уже… и поехали по домам, а?
Марина улыбнулась, а потом включила фары и стала выворачивать с парковки:
– Если я не буду ходить на тренировки, я потолстею…
– Вот об этом мы поговорим в другой раз. Не сейчас. Я спать хочу.
Наша машина выехала в узкий переулок. Сладкий, древесный аромат салона напоминал спа-центр, от воспоминаний которого я закрыла глаза и расслабилась. Моё тело после двадцати часового рабочего дня определённо нуждалось в душе. В полудрёме я гадала, появилась ли в квартире горячая вода или придётся снова мыться в клубе.
Засвистели шины. Ремень безопасности натянулся, вдавив меня в сиденье. Я рефлекторно схватилась за ручку двери.
– Дебил! Уйди с дороги! – вдруг заорала Марина.
Под кирпичной аркой, подсвеченный фарами авто, стоял парень, мешая проезду.
Присмотревшись, я узнала того самого Романа с визиткой. Он поднял руки, будто сдавался. Открыв дверь, я вышла наружу:
– Рома? Что случилось?
– Ты не дала свой номер телефона! Ушла и не вернулась. – щурясь от ослепляющего света, ответил он.
Марина сигналила без перебоя, но тот игнорировал.
– Рома, так бывает. Отойди, пожалуйста, нам нужно ехать.
– Да уйди ты с дороги, придурок! – закричала из опущенного окна Марина, и Рома, словно впервые её заметив, подбежал к машине.
О чём они говорили, я не слышала, но Марина внезапно подобрела, улыбнулась и разрешила ему сесть к нам в машину.
Ничего себе поворот, однако.
Ничего не понимая, я вернулась. Рома сидел на заднем сиденье, между креслами и держался за подголовники.
– Соня, дай мне свой номер телефона, и я уйду.
– Соня?! – Марина глупо посмотрела на меня. Потом стукнула себя по голове, – Вот я наивная! А я по правде представлялась, дура-блин!
Рома с насмешкой посмотрел на меня:
– Так ты не Соня?
– Конечно, я соня! Самая настоящая! Поеду домой и до понедельника даже не встану с дивана. В чём меня обвиняют?
– Как тебя на самом деле зовут? – серьёзно спросил Рома.
Я демонстративно отвернулась.
Рома промурлыкал с заднего ряда:
– Марин, как её на самом деле зовут?
– Ю… – она повернулась, но осеклась, увидев мой взгляд, – Ю…ювелирный магазин здесь за углом, мы там кольца с Женей покупали, – потом посмотрела на Рому, – Я не могу сказать, раз она против. Прости, шикарный незнакомец!
Я с вызовом обернулась назад, но встретилась лишь с его упёртым взглядом.
– Ром, ты меня извини, но я не буду с тобой знакомиться. У меня нет на это сил и времени…Тебе лучше уйти.
Рома хмыкнул и посмотрел на меня в упор, но я безразлично отвернулась. Тогда он открыл дверь и добавил, перед тем как уйти:
– Я всегда добиваюсь чего хочу. Ещё увидимся, Юна Исмайловна.
Он хлопнул дверью и отправился в сторону бара. Мы с Мариной онемели, провожая взглядом его широкую спину за угол. У невесты дар речи открылся первым:
– Ты Исмайловна?! Ты откуда?
– Что ты ему сказала? – ответила я
– Ничего. Он спросил, как меня зовут и сможем ли мы подкинуть его до метро.
– Марин, какое метро? Оно откроется только через час…
– Ну прости, он же та-кой классный! Вежливый, вы-сокий, обая-тельный и одет небедно. Я не подумала… – начала оправдываться она.
– Ты точно за Женю замуж хочешь? Может, подумаешь ещё? – съязвила я и откинулась на спинку сиденья – Давай по домам, мне надо выспаться.
* Здравствуйте, дорогие. Спасибо, что ждёте главы и читаете. Пожалуйста, поделитесь своими мыслями и впечатлением от главы и в целом на странице с отзывами. С вами пишется легче и быстрее *
** Чтобы не потерять историю и следить за выходом новых глав, можно подписаться на меня, добавить черновик в избранное и поставить оценку **
Электрокардиография
Я поднялась на третий этаж сталинской квартиры, тихо открыла дверь. Мария Васильевна была на посту:
– И где это мы болтаемся до пяти утра? – сказала она, выглянув из-за своей выкрашенной в белый цвет деревянной двери.
Стянув с пяток туфли, я опустила ноги на потёртый паркет и облегчённо выдохнула:
– Сегодня в две смены трудилась…
Бабуля вышла из своей комнаты:
– В таком наряде?
– Да, – я посмотрела на свой костюм, – Новая экипировка сборной. Нравится?
Фыркнув, Мария Васильевна захлопнула за собой дверь и уже в своей комнате вопросила так, чтобы я точно услышала:
– Господи! За что на мою голову мне эта проститутка?
К счастью, к речам Барби-соседки я уже привыкла. А недавно стала даже получать нездоровое удовольствие от общения. Я устало прошла в комнату, стянув с себя прокатный наряд, и упала на диван.
Я просто спала, как вдруг резко открыла глаза – и всё. Помню только, как сижу на полу, прижав колени к груди. Семь утра, а сердце колотится так, будто я только что сбежала с дистанции. Но я не бежала. Пальцы рук и ног окоченели, я с трудом ими шевелила. Стены съехались. Воздуха не хватало. Я еле-еле поднялась до подоконника и открыла настежь окно, шум столицы напомнил о себе, а воздух заполнил лёгкие.
Что со мной было? Инфаркт? Пронеслось в голове.
Мне двадцать шесть, у меня не может быть инфаркта… или может?
Бред! Я же спортсменка, хоть и бывшая. Не курю, не пью. Нет-нет, какой инфаркт?! Озноб резко накрыл меня – и долго не отпускал.
Дождавшись утра, я записалась к кардиологу в этот же день.
Ожидая в коридоре рядом со старушкой, которая листала газету, а мужчина средних лет около нее смотрел в телефон, я поочерёдно сгибала пальцы на руках и ногах, как советовали в интернет-форумах. Всё двигалось, Паника ненадолго присела отдохнуть. В клинике играла ненавязчивая музыка, все были абсолютно спокойны и дружелюбны.
***
Медсестра прикрепила датчики к груди. Кожу ущипнули присоски, я зажмурилась. В кабинете было холодно, пахло спиртом и больницей.
– Лежите спокойно, – попросила медсестра.
Спокойно? Я не помнила, что это такое с прошедшей ночи.
Аппарат загудел. Я пыталась представить, как выглядит инфаркт на снимке и может ли он что-то показать, если всё случилось девять часов назад. В груди снова что-то заныло.
– Всё, свободны. – медсестра одним движением потянула за трубки проводов, и те, с причмоком отклеились. – Результат через десять минут в 206 кабинете. Врач всё скажет.
Кардиолог была женщина лет пятидесяти. Стильная короткая стрижка, крупные серьги с золотым отливом, усталые, но добрые глаза:
– Что вас беспокоит? – спросила она, не отрываясь от моей кардиограммы.
– Сердце, – я сглотнула. – Ночью просыпаюсь, и оно бьётся так… будто выпрыгнет. Руки немеют. Дышать не могу, будто выныриваю из воды, а на поверхности тоже нет кислорода, и я начинаю задыхаться.
Кардиолог кивнула и, растянув ленту ЭКГ, вынесла приговор:
– Сердце у вас здоровое.
Я уставилась на неё:
– Но как…? Я же чувствую!
– Это не сердце… – она подняла на меня взгляд, – Может, паника?
Её слова повисли в воздухе.
– Что? – я покачала головой. – Нет, у меня никакой паники. Я спортсменка и выступала на соревнованиях перед тысячами зрителей! Выигрывала крупные старты. Я умею работать в стрессе.
– Выступали, – мягко подытожила врач. – А сейчас?
Я замолчала. Потом ответила:
– Сейчас я работаю тренером.
– Вы теперь одна?
Я захлопала глазами:
– В каком смысле?
Врач неспешно сложила мои снимки:
– Одна в Москве, без тренера, без команды спортсменов? Без привычной структуры, образа жизни. Вы сейчас где-то выступаете?
– Нет, я закончила.
– Возможно, у вас сигналит психика.
– Сигналит?
– У меня была сестра – пятикратная чемпионка мира по синхронному плаванию. Она долго искала опору после спорта.
– И как? Нашла?
– Нет. Умерла. Машина сбила.
– Ой!
– Она зашла в плавание с 5 лет, а вышла после двадцати шести. Найти себя не успела.
– «Сигналит психика» – звучит так, будто я сломалась…
– Кардиограмма хорошая, с сердцем проблем я не вижу. Можем ещё повесить Холтер, но по снимку для него нет показаний.
Я вышла из клиники в час дня. Москва шумела, спешила, толкалась. Я стояла у метро и смотрела на поток людей, страшно боясь ночного повторения.
Достала телефон. Открыла чат с мамой. Набрала: «Мне страшно».
Стёрла.
Снова набрала: «Мам, хочу приехать»
Стёрла.
Если мне не помог врач, как смогут помочь родители?
Положила телефон в рюкзак. Засунула руки в карманы и спустилась в метро. Пока ехала до метро «Динамо», читала в интернете возможные причины нехватки кислорода, если ЭКГ в норме. Взгляд выцепил фразу “паническая атака”: внезапный приступ тяжёлой тревоги, сопровождаемый мучительными ощущениями. Да. Это оно. И что теперь с этим делать?
Воскресный вечер обещал отдых от работы и пребывание в режиме тюлень-весь-день. Вернувшись от врача, я побрела в ванную. Большой свет перегорел неделю назад, и чинить его, похоже, никто не собирался. Я включила жёлтую лампочку и потянулась за своим мылом в шкафчик.
Дверца открылась со скрипом, и мне на руку упал блестящий таракан. Я тряхнула рукой, сбросив его в раковину. Коренной москвич рысью скрылся в сливном отверстии. Я снова потянулась за мыльницей, но остановилась: у моего стакана с зубной щёткой сидели ещё двое. Тараканы засуетились так, будто были не одеты и бог знает, чем занимались в темноте. Я захлопнула шкафчик и медленно досчитала до десяти, чтобы они убежали к себе.
К тараканам я относилась спокойно: не то чтобы вела с ними светские беседы, но долгая жизнь в общежитиях и постсоветских гостиницах в моём спортивном прошлом, само собой, не обходилась без рыжих и усатых сожителей. Но самое яркое посвящение в тараканью культуру у меня случилось в Варшаве.
В летние месяцы польский академический городок отдыхал от студентов, и спортивные организаторы проводили на стадионе университета турнир по лёгкой атлетике. Участвовали спортсмены со всего мира. В местное общежитие нас расселили по одному. Комнаты были чистые, пахло свежестью – правда, кое-где был порван линолеум и сломаны тумбочки. Я переоделась, приняла душ, закинула чемодан под кровать и легла спать.
В поездках я спала плохо, но не в Варшаве. Мягкий матрас с хрустящим белым постельным бельём, открытое окно на ночь и мертвецкая тишина помогли расслабиться и уснуть мгновенно.
На следующий день, заняв второе место, я с цветами вернулась в общагу. Приняла душ, переоделась, кинула вещи обратно в чемодан и по привычке ещё раз окинула глазами комнату: подоконник, место за тумбочкой, балкон – ничего не забыла. Как всегда, я по привычке подняла матрас. Привычка осталась с детства, когда мы с папой жили на спортивных сборах, а под матрасом хранили деньги и съезжая, проверяли кровати дважды.
Подняв за угол тяжеленный матрас, я замерла… Вы когда-нибудь видели логово тараканов? Их родной дом? Не одного или двух, которые внаглую явились на вашу кухню, а прям густонаселённый район?
Взрослые особи ползали по личинкам, везде валялись сброшенные прозрачные панцири. Тараканий город занимал всю площадь кровати. Не знаю, были ли у них квоты на заселение новых территорий, но родной дом покидать они не торопились.
После того как я подняла матрас, некоторые метнулись в противоположный конец, большинство же остались заниматься делами поважнее. Крупные тараканы были тёмно-коричневые и невероятно жирные, светлые – мелкие, их было в десятки раз больше.
Я медленно опустила матрас. Тихо отошла на два шага назад и ракетой вылетела из комнаты. Вниз по лестнице я бежала быстрее, чем на соревнованиях! Но внизу сообразила: чемодан-то остался в комнате…
Пришлось возвращаться. Я осторожно зашла в комнату. Матрас лежал на кровати, и ничего даже не намекало на местных сожителей. Ногой вытащила чемодан из-под кровати и понеслась с ним на первый этаж. Меня затошнило от мыслей: «Я спала на тараканах! А чемодан лежал открытым! А если ночью они вылезали и ползали по мне?!… Конечно, вылезали! Кушать-то всем охота!»
Я расстегнула молнию прямо в холле и, не стесняясь, вывалила на пол спортивные вещи, ища рыжих туристов. Подняв ванный органайзер, нашла четырёх в косметичке – видимо, наряжались. Из стопки спортивных футболок вылез ещё один. Истерическая паника схватила меня за горло и трясла, я перестала соображать. Я выкидывала вещи одну за другой, в кучу к остальным. Немцы, французы, другие спортсмены проходили мимо и останавливались, спрашивали, что я потеряла, и предлагали помощь. Но в тот момент из моей головы вылетело, как будет таракан по-английски, поэтому я просто мотала головой, как не в себе.
Но даже тогда я не убила ни одного из них.
Поэтому и сейчас, стоя в московской квартире, видела в тараканах лишь насекомых, не больше. Единственное, что меня озадачило – тараканы перестали прятаться. На это было только одно объяснение: в нашей квартире их стало очень много. Как выяснилось позже, так и было: алкоголики в квартире над нами умерли, и квадратные метры – лакомый кусочек у метро «Аэропорт», готовились на продажу. Приехали люди в белых скафандрах и устроили тараканам апокалипсис – вот они к нам с вещами и переехали, кто успел.
Хоть тараканы больше и не наводили на меня приступов паники, от мысли, что они ползали своими лапками по моей щётке, напрочь отбили желание хранить в ванной хоть что-то. Я выкинула щётку в мусорку и вернулась в комнату. Мой Комфорт, который самостоятельно дошёл до нервного тика и истерии, требовал собрать свои пожитки и валить из квартиры! На это я глубоко вдохнула и терпеливо выдохнула – прискакала моя Жадная Жаба с Бухгалтером, они затолкали Комфорт обратно в шкаф. Но его ор был слышен и оттуда.
Мои размышления прервал сигнал сообщения в телефоне.
Неизвестный номер:
“Привет. Ты проснулась? Напиши адрес, я приеду…”
Пока я ошарашенно смотрела на экран, телефон пискнул снова:
Неизвестный номер:
“Это Рома”
Какого… черта происходит! Откуда он знает мой номер?!
Я кинула телефон на диван, не собираясь ничего отвечать.
Открыла косметичку и пересчитала деньги. До зарплаты оставалось две недели. Десять тысяч шли Марине, шестнадцать за комнату. Оставалось полторы тысячи рублей. Медленно закрыла молнию. Протяну.
Вдруг заиграло фортепьяно и на телефоне высветилось:
ВХОДЯЩИЙ ЗВОНОК
НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР
Отвечать на «неизвестный номер» Романа мне совсем не хотелось. Я скинула звонок, поставила на беззвучный режим и залезла под одеяло. Достала из сумки учебник по анатомии, конспекты лекций, вспоминая программу первого курса института физкультуры. Через три часа посмотрела в телефон:
7 ПРОПУЩЕННЫХ ЗВОНКОВ
6 СООБЩЕНИЙ
Я подошла к окну, поставила чайник. Засунула три куска белого хлеба с сыром в микроволновку. Пока ждала бутерброды, открыла сообщения: Одно было от клиента – предупредил, что может опоздать на тренировку. Остальные – от настойчивого Романа:
Неизвестный номер:
“Просыпаемся…”
Неизвестный номер:
“Давай, сходим куда-нибудь?”
Неизвестный номер:
“Я приеду. Напиши адрес?”
Неизвестный номер:
“Почему не отвечаешь?”
Неизвестный номер:
“ТЫ РЕАЛЬНО – СОНЯ?!”
Я нажала на кнопку «ОТВЕТИТЬ»
Я:
“Рома, я всё вчера сказала. Я не знакомлюсь.”
Неизвестный номер:
“Я тоже вчера всё сказал…”
Я:
“Если не понимаешь, добавлю в чёрный список.”
Неизвестный номер:
“ХА! Угрозы? Это заводит!”
Неизвестный номер:
“Хочу увидеться. Ты кофе пьёшь?”
Неизвестный номер:
“ПИПЕЦ, ТЫ УПРЯМАЯ! ВЫЙДЕШЬ ЗА МЕНЯ?!”
Я рассерженно забанила Рому с его «неизвестным номером». В баре я говорила искренне. Последний парень, который у меня был много лет назад, уходя, сжёг всё внутри дотла, и с тех пор там не проросло ничего живого. В тот отчаянный июль 2008 года я потеряла больше, чем любовь. Я потеряла веру в идею, что можно совмещать профессиональную карьеру и личную жизнь. Я потеряла веру в себя, потому что не попала на Олимпиаду, к которой тренировалась 15 лет. За один месяц меня отправили в нокаут дважды. А сейчас я только нащупывала дело, которое нравилось и за которое мне платили. Расставив приоритеты, я не была готова распыляться на отношения или развлечения.
Хоть Рома и манил меня своей самоуверенностью и харизмой, но любые свидания – трата энергии, а в конце рабочего дня у меня её не оставалось. Да и вряд ли знакомство в баре сулило что-то серьёзное.
Каждый мой вечер воскресенья был похож на медитацию: написать планы тренировок, отправить сообщения, чтобы подтвердить время и записать новых клиентов на инструктаж… В конце месяца я выполнила план клуба по количеству тренировок, и это значило, что моя зарплата увеличится до шестидесяти тысяч рублей. Дежурство в зале, недосыпы, тренировки, тренировки, тренировки – наконец-то принесли удовлетворение и уверенность в своих знаниях.
***
В понедельник утром Марина идиотски улыбалась, рассказывая налево и направо, что она выиграла у тренера пари аж на десять тысяч! Я нашла её в раздевалке, как всегда – с голой жопой, которую она демонстрировала зеркалу.
– Что опять не так с твоими ягодицами? – я подошла ближе, протягивая деньги.
Марина оживилась, увидев в своих ладонях две купюры по пять тысяч.
– О! Мой выигрыш! – и сменила тему. – Как тебе мои ножки?
– Марин, с пятницы прошло два дня, и они не поменялись. Перед выходными ты обматерила весы, помнишь?
Марина расползлась в счастливой улыбке:
– Юна, с пятницы я вешу на полтора килограмма меньше, чудо какое-то! Твоя идея с баром – потрясающая!
– И?
Марина с трудом оторвалась от зеркала и заглянула в мои скептические глаза.
– Что – и? Может, будем ходить туда чаще?
– Марин, через месяц у тебя будет муж, потом медовый месяц, или что там у вас запланировано? Потом токсикоз, молоко, бессонница, потом депрессия… В общем, увидимся через года полтора или никогда.
Марина слезла с весов и схватила спортивный костюм:
– Нет, я после свадьбы не перестану тренироваться. Я буду держать себя в форме!
– На это возражений у меня нет. Пойдём. – я пропустила её вперёд.
Мы вышли из раздевалки и поднялись на второй этаж. Марина встала на дорожку для разминки. Я отошла к стойке, чтобы взять ежедневник с тренировками.
– Девушка, а вы тренер? – окликнула меня рыжая женщина сорок плюс, с отличной фигурой и макияжем.
– Да, чем могу помочь? – я поправила бейдж с именем.
– Скажите мне по секрету: в клубе занимаются молоденькие спортсмены-красавцы?
Я посмотрела на её вьющиеся рыжие волосы, которые аккуратно легли на плечи:
– Спортсмены, молоденькие, красавцы приходят, но чтоб три в одном – не видела…
Она улыбнулась:
– Отлично! В какое время они бывают?
Марина замедлила темп на дорожке, подслушивая наш разговор.
– Если вы про студентов, то после половины четвёртого и до закрытия. А в четыре часа дня – студенческий пик, так как дневная клубная карта работает до пяти часов.
Рыжая довольно кивнула, поправила волосы, прощебеталаменя пленительно-шелковым голосом:
– Спасибо большое. А я могу на это время к вам записаться?
– На четыре? Можете. В какие дни хотите? – я открыла ежедневник.
Она любовалась своим отражением, прикасаясь то к груди, то к талии.
– На все. Каждый день в шестнадцать ноль-ноль я у вас.
– Ок, как вас зовут и какие у вас цели?
– Я Лида. Мои цели? – рыжая просканировала кардиозону своими синими глазами с длинными ресницами. – Не знаю, что обычно хотят, когда к тренеру приходят? Вот и мне то же самое запишите…
Я оценила её тренерским взглядом:
– Поддержание формы, может быть? Вы шикарно выглядите!
– Ой! Это я знаю, – Лида махнула в сторону, – Я хочу такие упражнения, чтобы со стороны я смотрелась сексуально.
Она прикусила нижнюю губу, провожая взглядом нашего молодого тренера групповых программ, который только что отвёл группу и шёл в тренерскую, сняв с себя мокрую футболку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: