– Но кто он? – быстро спросил Ветустус, но связь с эргом уже оборвалась, а капсула ощутимо вздрогнула. Ее явно куда-то перемещали. Гирос взмахом руки добыл из стены сидение и пробормотал: – Лишь бы он не ел людей…
Потом мужчина встал и заходил по камере. Он ощущал волнение, столь редкое для Гироса состояние. Это значило, что сама ситуация нестандартная. Видимо, будет и опасность… Однажды Ветустус уже попадал к эргам в тюрьму, и прошлый срок прошел очень скучно. Эрги неторопливые существа, как и всё вокруг, ведь если торопиться с добычей энергии, то можно принять кучу необдуманных решений. Какое, например, эрги приняли при строительстве сферы Дайсона и Зондама вокруг черной дыры, что в конечном счете и привело к ужасным последствиям. Теперь город распадался на части, а эрги стали еще более медлительны в вопросах добычи энергии. Не удивительно, что они не захотели оставлять еще на один срок Гироса – слишком непредсказуемый и неисправимый… Пусть с ним возится кто-то другой.
Теперь вопрос – кто этот кто-то? – стал более актуальным. И естественно волновал Ветустуса, ведь, хоть подрядчики и подписывали с эргами контракт о не причинении вреда заключенному, соглашение не всегда исполнялось. А по сути, эргам по завершении срока наказания нужна была лишь капсула камеры и гарантия, что преступник не увильнул от наказания. Вселенная же большая, а подрядчиков, занимающихся не пойми чем, в ней как гороха в ванной. Можно угодить к совершенно беспринципному, и жизнь заключённого превратится в сущий кошмар. Но это пол беды. «Сущий кошмар» для Ветустуса – это интересно, поэтому Гирос только с радостью возьмется за новую работу, чтобы разнообразить скучные будни, а вот если подрядчик захочет его уничтожить – это проблема.
Наконец, тюремная капсула была доставлена в док и встроена в корабль подрядчика – все это время Ветустус в неведении мерил шагами камеру, хотя два шага туда и два обратно – не расстояние для прогулок, но неизвестность определяет степень нервозности и чем неотвратимей приближающееся событие, тем лихорадочнее состояние.
Вскоре на стене вновь включился монитор, и Гиросу посчастливилось, наконец, увидеть человека, под началом которого придется отрабатывать наказание в следующие двадцать лет. И первое, что он сделал, это открыл от удивления рот.
– Ты?
– О! Ветустус! Привет! – воскликнул с той стороны экрана странный мужчина. Большая часть тела была закована в металл, глаза представляли смесь жидких линз и электронных плат, а руки и ноги – огромные роботизированные клешни. От человека осталось лишь тело, которое, без сомнения, тоже не раз подвергалось модернизации. Крейн Ат Локо Вассерман раскинул ужасающие руки на всю длину, а это около трех метров, и снова радостно воскликнул:
– Ты не представляешь, как я удивился и, одновременно, обрадовался, когда эрги выставили на аукцион подряд об исправительных работах твоей неоднозначной личности. Это же удача, дружок! Это неимоверная удача! Ты помнишь, как я тебе говорил, что когда-нибудь нам удастся поработать вместе? Так вот он – шанс…
– Я не буду работать на тебя! – категорично отрезал Гирос. – Твои методы… ужасают!
– Ай-я-яй, дружок, – покачал головой Крейн и указал глазами в угол экрана, где светился договор подряда с эргами. – Нехорошо начинать свой срок с неповиновения. Ты вообще в курсе, сколько странных и необычных приспособлений принуждения эрги встраивают в свои капсульные камеры? А? Смотри…
Вассерман произвел какие-то манипуляции киберрукой, и из стен камеры выскочили небольшие, с ноготь, устройства, напоминающие видеокамеры, только они заметно искрили.
– Как думаешь, если я с их помощью чуток поджарю твою драгоценную шкуру, на долго хватит твоего упрямства?
– Что тебе от меня надо? – после короткого молчания спросил Ветустус. Сопротивляться бессмысленно. Ему так или иначе придется подчиняться Крейну, как минимум до тех пор, пока Гирос не сможет изменить ситуацию под себя.
– Вот! Это уже лучше! – воскликнул Вассерман и улыбнулся. Ветустус поежился от жутких металлических зубов, сверкнувших из раскрытого рта. – Я знал, что мы сработаемся!
– Я тебе еще ничего не обещал…
– У тебя нет выхода, – пожал металлическими плечами Крейн и уставился на Гироса. – Твои ближайшие двадцать лет заключения пройдут под моим чутким надзором. Иначе я вышвырну эту капсулу в космос, а эргам скажу, что ты пытался сбежать, и мой тройной задаток за капсулу вполне удовлетворит их. Ну так что? Будем сотрудничать?
– Ну так ты все никак не начнешь сыпать щедрыми предложениями, – заметил Гирос. – Вместо этого ходишь тут, угрожаешь…
– Вижу, сработаемся, – посерьезнел Крейн Ат, и его глаза мигнули.
– Как я узнал, что эрги отдают в отработку самого ценного вирального штурмана-навигатора в этой части галактики, не мог поверить в удачу. Несмотря на некоторые наши с тобой разногласия…
– Это не разногласия. Я просто не хотел тебе помогать, так как считаю твои методы… ужасными и неприемлемыми! А ты просто хотел меня убить. Это не разногласиями уже называют…
– Ну ничего, теперь, спустя столько лет считаю, что наша дружба стала еще крепче. Я постараюсь тебя не только не убивать, но и не угрожать, а ты просто поможешь мне, и все останутся довольны…
– На счет себя не уверен.
– Ну мне главное, чтобы эрги были довольны, а ты – преступник. Твое удовольствие – тема весьма относительная. Думаю, тебе придется забыть на время об некоторых изысках и удобствах. Но, если поможешь мне в одном дельце, обещаю этот срок сократить.
– Чтобы Крейн Ат Локо Вассерман когда-нибудь выполнил свое обещание – это что-то новенькое.
– Я серьёзно, Ветустус, – медленно проговорил киборг. – Мне очень необходимо кое-что найти, и если это случится, я отпущу тебя и даже буду вечно благодарен.
– А если нет?
– Что ж, – пожал плечами Крейн Ат. – Отпахаешь свой срок в качестве вирального штурмана-навигатора, и разойдемся. Не зря же я отвалил за тебя тройной задаток. Эта капсула столько не стоит. Ну как, по рукам?
– Что-то мне подсказывает, что я об этом еще пожалею, – протянул Ветустус. – Но да: по рукам!
– Отлично! – обрадовался Крейн Ат Локо Вассерман и заулыбался, обнажив металлические зубы, сделанные, очевидно, из какого-то нержавеющего сплава, так как слюна совершенно не окислила металл. – Ты не пожалеешь, дружок! Вселенной тебе клянусь!
– Так что же ты хочешь?
– Ты не поверишь. – Вассерман развел руками. – Мне надо найти бессмертие!
Целую минуту Гирос пытался осмыслить, но никак не мог взять в толк шутит Крейн Ат, или на полном серьёзе? Но вид сосредоточенного лица, внимательно ловящего любую эмоцию на лице Ветустуса, говорил красноречивее любых слов. И виральный навигатор не выдержал и повалился на пол, разрешив, наконец, себе не сдерживаться. Он просто заржал в полный голос, не стесняясь.
– Эй! Гирос? Ты там как? – Локо приподнялся на цыпочках и вытянул шею, пытаясь заглянуть за край экрана, но Ветустус выпал из поля зрения камеры.
– Святая Вселенная! Я уже погиб! – не унимался Гирос, сквозь смех выбрасывая из горла слова. – Этот чудила верит в сказки! Бессмертие! Твою мать, Вассерман! Неужели ты веришь во всю эту чушь?
Полуметаллический громила помолчал пару минут, давая время Ветустусу вдоволь повеселиться, потом нажал комбинацию клавиш на нарукавной панели, которую эрги предоставили вместе с капсульной камерой. В тот же момент Гироса изогнуло дугой от пропущенного через тело электрического разряда. Мышцы свело мощной судорогой, и зубы затрещали, собираясь, очевидно, сломаться. Состояние веселья покинуло мужчину в мгновение ока.
– Я не совсем понимаю, над чем ты так хохочешь, Гирос. – Крейн наклонил голову. – Я, например, припоминаю, что наша последняя встреча состоялась лет восемьдесят назад, не так ли? А ты… как будто и не изменился вовсе. Что с тобой, Ветустус? Принимаешь омолаживающие таблетки или генотерапия? А?
Гирос молчал, он совершенно отчетливо понимал, что Вассерману нужен положительный ответ, раскрывающий тайны бессмертия. И если Ветустус сделает хоть шуточный намек, что ему эта тайна известна, положение его ухудшится. Этот безумец на куски порежет Гироса, чтобы выпытать секрет, даже если тот просто пошутил.
– Знаешь, почему мне это интересно, Ветустус? – продолжил Крейн Ат. – Потому что я действительно жажду бессмертия. И смысл моей жизни в том, чтобы его найти. Я, возможно, самый старый человек во Вселенной. Мне пятьсот шестьдесят. И смерть, так или иначе, уже где-то рядом, ведь генотерапия лишь возвращает прожитые годы, а весь этот металл и пластик, что заменяют мои конечности, когда-нибудь придет в негодность! Поэтому я и ищу бессмертие. Все его виды и способы. Мне это необходимо, и я не остановлюсь ни перед чем. Так что тебе, Гирос, известно о бессмертии?
– То же, что и тебе, Крейн, – покачал головой Ветустус. – А выгляжу молодо лишь потому, что… то тут рядом с черной дырой пролечу, то там забьюсь на гонки с около световыми скоростями. Вся моя молодость лишь следствие теории относительности. Оттого мне весело и не понятно, зачем я тебе. Ты же знаешь, что бессмертия не существует, а все способы продления жизни – лишь иллюзия.
– Это не так, – Вассерман сложил оставшуюся человеческой часть рта в ужасное подобие улыбки, очевидно, приняв за правду объяснение Гироса о природе его молодости. – Я изучал вопрос бессмертия и омоложения дольше всех во Вселенной, и знаю, что бессмертие осуществимо. Надо только отыскать бессмертных и выпытать у них этот секрет.
– Что? – Ветустус еле сдержал улыбку.
– Тебе хочется поржать? – Крейн Ат угрожающе занес руку над панелью «боли».
– Нет-нет, – поднял руки Гирос. – Это же глупо! Это как история с тихоходкой…
– Что это за монстр?
– Да был тут один бессмертный, пока человек не узнал о его качествах.
– Так что за история с ним? И его… бессмертием? Я не ослышался?
– Нет, не ослышался. Но тихоходка не была по-настоящему бессмертной, но вот ее свойства делали ей честь. Она умела выживать в самых невообразимых условиях, в том числе почти при абсолютном нуле, в вакууме и при высокой космической радиации. И она бы жила себе спокойно, вот только появилась у нее одна большая проблема. Этой проблемой для тихоходок стал человек. Он все искал и искал бессмертие, и в бездумном исследовательском порыве истребил не только опытные образцы, но и остальных тихоходок.
– Он их отлавливал, что ли?
– Это совершенно не обязательно, если хочешь уничтожить популяцию вида. Ее можно просто изменить, и все ее особи лишаться нужных свойств в течение нескольких поколений. Но речь не о том.
– Говори.