– Тут возникает неимоверно точная аналогия с пресловутыми бессмертными. Если они есть, но очень сильно не хотят таких проблем, как нажила наша тихоходка? Ведь если о бессмертных узнает простой человек, он не успокоится, пока не разберет их на атомы. Может вечные не хотят, чтобы их препарировали, словно лягушку, поэтому и скрываются?
– Ты прав! Я точно не успокоюсь, я доберусь до сути и стану бессмертным, а для этого мне просто необходимо понять, как это работает. Так что ничего личного, как говорил пятьсот лет назад мой папка, которому было четыреста, но чем больше у нас времени, тем выше шанс, что мы откроем секрет.
– А может стоит обратить внимание на альтернативные методы бессмертия? – с надеждой в голосе спросил Гирос. – Ну, например, полная виртуализация сознания, перенос его на физический накопитель. Столько плюсов: телом может быть что угодно, например, твой же корабль, если вдруг уничтожат, то всегда можно восстановиться из запрятанной в хранилище копии…
– Ты предлагаешь мне переехать на цифровое кладбище? – зарычал Вассерман. Именно так охарактеризовал его рассерженный тон Гирос. – Триллионы людей и разумных существ выбрали этот способ бессмертия, но ведь это уже буду не я, не так ли?
– Крейн, но ведь сознание может быть вечно… тело всего лишь биоскафандр…
– Я считаю, что сознание без тела – это не человек. Человек, в моем понимании, это замкнутая биосистема, единый организм, включающий сознание. В раздельности он не может считаться человеком.
– Но… – попытался возразить Гирос, но Вассерман предупреждающе поднял руку, мол: «Разговор на эту тему закончен.»
– Я не собираюсь пополнять собою виртуальные кладбища, коими считаю подобные банки данных. Мне неинтересно становиться призраком и жить среди подобных призрачных систем. – Потом добавил:
– Я так или иначе заставлю тебя работать, дружок. Ты мне должен двадцать лет, по-другому срок наказания не будет считаться исполненным. Или, как я и говорил ранее, тебя просто уничтожу…
– Хорошо! – сдался Гирос. – Только не кипятись. Я же уже согласился тебе помочь, а это не исключает моей исправительной работы. Но ты не сказал, что мне надо делать на твоем корабле.
– А! О! – лишь воскликнул Вассерман, а потом уже более осмысленно добавил: – Я хочу поймать древних и узнать у них о существовании бессмертных. Как это сделать? Слушай.
***
Если верить Галактической Голографической Газете и корреспонденту-теологу Дую-Ду-Дю, бессмертие всегда являлось невероятно желанной и несбыточной мечтой, и его не достичь из-за эволюции и ее принципа избирательности, благодаря которому живые существа наследовали только те качества, которые могли пригодиться в будущем. А поскольку живые существа, в частности люди, не желали умирать и всячески искали для себя бессмертия, эволюция придумала своеобразный механизм регулирования длины жизни индивида. Для людей это теломеры в хромосомах, иными словами, их концевые участки, которые отмеряют определенное число делений клеток. Дую-Ду-Дю считает, что так задумано природой, чтобы индивид не наглел, и популяция продолжала накапливать мутации, изменяться, эволюционировать, чего не случилось бы, будь человек бессмертным. Те же принципы эволюция заложила и в другие организмы. И в эргов, и дастанцев, и даже таких существ, как горги – жуткие кремниевые монстры. У всех был ДНК-подобный, но приемлемый только для их химического состава механизм регулирования продолжительности жизни. Какие-то существа жили меньше, какие-то дольше, но природа, в итоге, сказала веское «нет» их желанию существовать бесконечно.
А им всем так хотелось…
Нет, правда! Дую-Ду-Дю начинает издалека. Он рассказывает, что на прародине человечества, давным-давно уничтоженной в войне с неконтролируемым ИИ Земле, люди всегда верили в нечто бессмертное. Сначала высшим существом выступало Солнце или Луна, потом их заменили боги, олицетворявшие дальние планеты солнечной системы и завладевшие умами людей на долгие тысячелетия, а потом люди придумали себе бессмертных людей, якобы рождённых от богов.
Все это было бы довольно глупо, если бы все религии так или иначе не перекочевали в космос и не распространились с человечеством по обитаемой вселенной. Старые забылись, а на их основе родились новые. И везде фигурировали бессмертные люди или бессмертная душа, которая переселялась из тела в тело. И расположение местожительства вечных всегда отодвигалось за границу, которую не могли преодолеть люди. Небо для древних землян, Луна, Солнце для более современных, центр Млечного Пути для добравшихся до Альфа Центавра, Галактика Андромеды для освоивших гиперпространственные технологии. Дую-Ду-Дю так намекает, что никаких богов и бессмертных нет, и если человеку хочется верить в них, то он помещает жилище богов за пределы расстояния, которое в состоянии преодолеть. На что сторонники вечной души всегда возражали: душа же всегда живет внутри… То есть, она рядом.
На основе последней идеи даже получились почти бессмертные люди. Матрица сознания снималась, то есть копировалась на ДНК-накопитель и в реальном времени сохранялась, а потом эта матрица служила основой для нового тела, которое выращивалось с помощью клонирования. Но не все верили, что новое существо полноценный человек. Те из людей, кто не имел достаточно деньжат для подобного воскрешения, создали «Общество защиты от подделок» и всячески пакостили счастливчикам, отчего им пришлось изолироваться на удаленной планете и создать «Общество защищающихся подделок». Всем сразу стало легче, а два общества теперь досаждали исключительно друг другу. Тем не менее, технологии продления жизни существовали, но не были абсолютными. Как минимум, для людей. Сюда попадали как генетические изменения, так и киборгизация тела любой сложности. Некоторые доходили до полной замены конечностей и органов на роботизированные конструкции максимальной сложности, оставляя от тела только мозг, плавающий в сверхзащищённом резервуаре с функцией замены умерших клеток новыми из стволовых. Но всегда мог сломаться как кибернетический остов, так и выйти из строя мозговой резервуар. Именно поэтому Вассерман и искал полноценную замену киборгизации.
И вот тут-то на одной закрытой планете, где находилась невероятно огромная планетарная библиотека, он откопал информацию об очень старом способе перемещения в космосе и о людях, которые передвигаются так с незапамятных времен.
Ветустус не поверил ушам, когда Крейн Ат Локо Вассерман поведал ему об этом. Ведь полеты со скоростью, приближающейся к световой, были давно забыты как крайне непрактичные. Кораблю и экипажу не хватало времени, чтобы достичь какой-то удаленной системы или планеты. В масштабах галактики это было слишком медленно: словно улитка ползла по гигантскому шоссе. Иной раз прилетающие этим способом люди заставали руины, вместо городов. За время полета успевали смениться поколения, а то и целые эпохи, государственные строи, да и сами планеты претерпевали колоссальные изменения.
Но!
Этот способ оказался полезен тем, кто лично путешествовал таким способом. Согласно специальной теории относительности Эйнштейна, время для человека, путешествующего на корабле со скоростью в 0,9 скорости света замедлялось примерно в два раза. В теории, чтобы достичь бессмертия, необходимо было максимально приблизиться к скорости света, но тогда к бесконечности стремилась и масса, отчего такое путешествие становилось невозможным. Но ушлые борцы со старением нашли способ разгонять корабль до 0,95 скорости света, отчего время замедлялось еще сильнее, а также прикрутили к своим кораблям криокапсулы и замораживались на многие годы, пока корабль, словно искорка света, медленно путешествовал из одного конца Млечного Пути в другой.
– Да это бред. – возразил тогда Гирос. – Это не делает людей бессмертными…
– Я не говорю, что делает, – недовольно отрезал Вассерман. – Я говорю, что эти люди раз в сто – двести лет останавливаются, чтобы пополнить топливо, припасы, узнать галактические новости и, конечно, выяснить не шагнула ли наука к истинному бессмертию. Вот они и должны знать тех, кто, возможно, является бессмертными.
– Но как? – удивился Ветустус. – Как они могут это знать?
– Я перетряхну их древнюю базу данных и сравню с современной. – Крейн Ат хищно ухмыльнулся. – Все совпадения буду считать именно бессмертными…
– А я тебе тогда зачем? – не удержался Гирос.
– Как же? – Локо Вассерман скорчил удивленную мину, будто только что вспомнив, что чуть раньше принял на борт преступника. – Ты же лучший виральный штурман-навигатор в этой части галактики? Так?
Гирос осторожно кивнул, наблюдая за реакцией Крейна.
– Ты связываешься своим мозгом с ИИ корабля и помогаешь ему работать. Еще ты отлично знаешь нашу галактику. Вот для этого ты и здесь. Будешь моим штурманом, станешь направлять корабль в поисках древних. Координаты я тебе сообщу, добыл тут недавно в последней точке, где сто тридцать лет назад они заправлялись. Ну так что, ты со мной?
– Я же сказал…
– Отлично! – перебил Вассерман. – Твоя капсула имеет выход для подключения к корабельным виртуальным системам, из нее и будешь управлять. Я только закрою доступ к корабельному вооружению, а то мало ли на какие кульбиты ты способен. Ну… – Крейн удивленно вскинул брови. – Я не понимаю, почему ты еще не подключаешься к кораблю? Давай-давай! Время дорого: у меня встреча с древними. Известны и конечная точка их маршрута и время прибытия! Давай, за дело!
– Есть, сэр, – вполне официально, хоть и недовольно сыронизировал Ветустус и занялся подключением к кораблю Вассермана прямо из своей камеры.
А потом долгие секунды наблюдал смерть древнего космического корабля, который Крейн перехватил у самого края Млечного Пути спустя два с половиной года. Ужас поднимался внутри и заполнял все пространство, отчего даже имитирующие человеческие нейросинаптические связи корабля задрожали, и по корпусу пробежала ощутимая вибрация. На месте космического фрегата древних безмолвно вспыхнуло солнце, поглотившее весь экипаж – пять тысяч триста двадцать человек, и тут же потухло.
Вассерман вычислил, нашел и поймал этих людей просто для того, чтобы уничтожить? И так будет с каждым следующим? Все погибнут, чтобы удовлетворить жажду Крейна в бессмертии? Надо что-то делать! Но как заключенный, изолированный от остального мира, может противостоять человеку, свободному как в перемещении, так и во власти над ним? Есть только один способ… и этим Гирос занимался последние два с половиной года, каждый день, каждый час, каждую секунду, когда Вассерман отвлекался. Теперь нужно только ускориться.
«Зато совсем не скучно», – мелькнула отчаянная и глупая мысль. Уже давно так сердце не колотилось. Лет двести или триста? Даже недавнее приключение у черной дыры не вызвало в душе Ветустуса такого сильного отклика.
Мысли Гироса прервал открывшийся входной шлюз, и пока Вассерман снимал боевой скафандр, Ветустус лихорадочно думал. Он оказался в западне с очень опасным зверем, который, и правда, ни перед чем не остановится, чтобы добыть информацию о бессмертии. А значит…
Это значит лишь одно – в данный момент в опасности сам Гирос, и чтобы изменить расклад нужно быстро думать… Мужчина нырнул в ИИ корабля, когда гермодверь шлюза открылась, и, громыхая металлическими ногами по палубе, вошел Крейн. Даже у киборга, почти лишенного лица, можно было прочитать эмоции. По наклону головы, по слишком частому мерцанию фотоэлектрических глазных имплантов, по агрессивно расставленным рукам и более тяжелой и косолапой походке. Вассерман был очень недоволен. А знай его Гирос на пару столетий дольше, то понял, что он и вовсе крайне зол. Но мужчина ощутил это только когда киборг соединился с ИИ и отключил цифровые текстуры, делающие облик корабля привычным человеку. Рубка с приборами исчезла, и Крейн остался сидеть в полутемном бункере на особо мощной балке среди груды скрепленного металла и всевозможных ребер жесткости. Настоящему крепкому полувоенному, полупиратскому кораблю совершенно не требовалось радовать глаза человека. У него стояла другая, более важная задача – выжить при максимальных нагрузках. Конечно, конструкцию во многих плоскостях окружало энергетическое поле, но, тем не менее, ребра жесткости были важнее эстетической привлекательности, которую привносила виртуализация. Сейчас Крейн Ат снял текстуры, и корабль предстал в первозданном, не украшенном виде.
Гирос поежился: недовольство Вассермана лишь усилилось.
– Гирос, дружок, – зловещим тоном заговорил Крейн. Гирос умножил натиск на ИИ корабля, оставив на разговор с киборгом лишь малую толику сознания. – Я тут поговорил с древними о том о сём, ну, ты видел, – махнул рукой, словно говоря, что Гирос видел, как «круто» тот поговорил с древними. Очередной прием устрашения. – И кое-что я узнал.
– Что же?
Надо отдать должное Крейну, он не стал ходить вокруг да около, а просто вывел в воздухе рядом с собой виртуальный монитор, на котором побежали строчки некоего списка. На отдельной фотографии Гирос узнал себя, на других свою мать и отца, а также более далеких предков.
Стоило поторопиться… Но корабельный ИИ вяло рявкнул, что дальше штурманской части Ветустусу заходить не положено. Гирос улыбнулся, он знал, как общаться с любым ИИ.
– Улыбаешься? – переспросил Крейн Ат. – Тоже заметил? Это старейшая база данных с корабля древних. А вот, – он указал на карточку Гироса, – твоя фотография, под которой значится: Гирос Вайросович Ветустус. А вот карточка Вайроса Ветустуса, а вот – Ийи Ветустус. Не странно ли?
Гирос лишь пожал плечами. Пусть продолжает, ведь главный вывод, который следовал из презентации киборга еще не озвучен, а пока он это делает, у мужчины есть время…
– Не вижу ничего странного.
– А я вижу, – сказал Крейн Ат и помолчал, ожидая, что скажет Ветустус, но так и не дождавшись, спросил прямо в лоб: – Зачем ты меня обманываешь, дружок?
– Ты о чем, Крейн? И в мыслях не было.
– А как же это? Базе данных более полутора тысяч лет. – Вассерман вновь указал на фотографии Ветустусов. – Ты даже при столь явных доказательствах твоей древности будешь отпираться?
– Это не я, – пожал плечами Гирос. – Однофамилец.
– Ага, – кивнул Вассерман, – просто однофамилец с тем же именем и отчеством, а также с поразительно совпадающей физиономией.