13-й император — 2

Глава 4

Когда осколки от разбитых стёкол в столовой полетели в разные стороны, вокруг меня возникло сразу три защитных купола: от Корнея, от императора и созданный стихиями. И вот это было такое палево-палево, я быстро убрал красиво переливающийся радужный купол, не забыв поблагодарить малышей.

Впрочем, заметили его разве что Корней с батюшкой. Остальные были заняты собственным спасением. Вот она наглядная демонстрация способностей Раковых, никакой турнир не нужен.

Самыми быстрыми оказались самые старые. И вот я даже не уверен, что это произошло из-за накопленного опыта. Может статься, что с возрастом неродные стихии интегрировались в источник. В то время как молодым приходится насиловать источник при каждом обращении к магии.

Не-е, некоторым, конечно, везёт. Невозможно всё время попадать мимо. Или вот родовая магия. Уверен, что даже если этой генетической предрасположенности изначально не было, то за две тысячи лет насилия над природой она уж точно образовалась. Не зря же все Раковы параноики, какие-то общие черты формируются, вот и предрасположенность к воде могла оформиться, как наследуемое качество.

Когда стало понятно, что с защитой они облажались, Раковы перешли к лечению. Всё же они позиционировали себя, как великие целители.

Стол младших деток стоял дальше всего от окон, и им досталось меньше всего, как и центральному столу, за которым сидели царевичи.

В общем, лечение свелось к выдёргиванию осколков из тела и прикладыванию салфеток. К чести Лизоньки она тщательно осмотрела своих Раковых и вытащила из волос Сёмы пару осколков. Наум вовремя упал под стол и не пострадал. Лизонька благосклонно отпустила его помогать остальным, и мальчуган побежал к немолодому отцу. Другие малыши тоже метнулись к своим папенькам.

Только меня резанул по глазам диссонанс? А как же что-то типа — аккуратней с осколками, детки? Ева, самая старшая из мелких достала откуда-то расческу и вычесала сначала брата, а потом и отца. Я её запомнил, потому что тогда на пристани она стояла в окружении пацанов и заявляла, они дураки, что едут сейчас, а она самая умная и приедет на остров после инициализации. Её брательник ещё говорил — будет весело. Он бросился помогать растерянно стоящему веснушчатому нахалу, снимавшему меня в грязевых ваннах. Тот совсем растерялся и потерянно озирался. Его бровь была рассечена, и по лицу бежала тонкая струйка крови.

Наконец, и царевичи решили поучаствовать в устранении проблемы. Умники Борис и Василий были воздушниками, и они решили смести осколки в сторону. Вбежавшие слуги просто сложили скатерти вместе с осколками и поволокли в угол.

Михаил Михайлович безразличным взглядом оглядел пострадавших и требовательно уставился на меня.

— Нет, успокойся, — я положил руку на предплечье отца. — Я только хотел сказать, что есть следует в благостной обстановке. Здесь я ощущаю сплошной негатив. Я пришёл сюда, чтобы всех просканировать, что я и сделал. Но вообще ты прав, — всё же добавил я. — Все они, — я сделал широкий жест рукой, — присутствовали на семейных торжествах и вкушали подаваемые блюда все вместе. Так что да Решать тебе, что с этим делать. Пыточное СПА на потешном острове по-прежнему работает. И да, я не собираюсь никому из них, — я указал на подростков, — помогать или проводить инициализацию.

Я заозирался и нашёл троих старичков-поваров, которые подлечивали особо пострадавших взрослых, коим не повезло расположиться прямо напротив окна.

— Вы трое, — я показал в них пальцем, — идёте со мной.

Я подхватил Корнея и, не оглядываясь, поспешил на выход. Надо по-быстрому, а то император не позволит омолодить старичков.

Догнали они нас уже на выходе из дворца. Мы быстро пришли в гараж и сели на катер. Корней откуда-то достал ключи.

— Куда?

— Северная окраина потешного острова.

Уже когда мы отчаливали, в катер запрыгнул Гаврила с рюкзаком.

— То что вы сейчас узнаете, должно остаться строго между нами, — предупредил я и выставил защиту от прослушки. — Гаврила, расскажи им про отравление.

Пока мы ехали Гаврила сухо изложил факты. Раковы были в шоке.

— Ты вылечишь только нас? — хрипло спросил Корней, уловив самую суть, и я кивнул. — Не всех?

— Тех из Раковых, кто попадёт в потешный полк и станет моим человеком я тоже вылечу, — признался я, правда не знаю как. Дети маленькие, а процедуры болезненные.

— Но почему нас? — спросил самый старый.

— Вы талантливые алхимики, вы нужны роду, — сообщил я очевидное, — рано вам помирать.

— Вась, — самый старый обратился к самому молодому из стариков. Ну как молодому Если первому было под сто, то второму глубоко за семьдесят. — Ты же можешь создать антидот?

— Значит, всем Раковым лучше оставаться во дворце? — подумал о другом средний брат.

Как я узнал, все трое были сыновьями старшего сына старшего отпрыска Михаила, то бишь первые внуки батюшки, значит мои племянники.

Когда мы прибыли на остров, как раз выгружалась предыдущая партия гвардейцев, и я занял три ванны стариками, попросив стихии сделать максимальное очищение.

Гвардейцы сделали на берегу невысокий помост, где сейчас шло театральное представление — Иван-царевич и серый волк. Волк был настоящий, хтонь, а царевича отыгрывал талантливый мальчуган, сидящий верхом. Стихии пребывали в полнейшем восторге. Интересно, а дети гвардейцев тоже на острове? В моём потешном полку? Уж им-то хорошо известно, на что я способен. Насмотрелись уже

Я уложил Корнея на мелководье и просканировал источник. Это ему 26, значит Девять лет назад он прошёл инициализацию И он первоклассный повар, еще и алхимией помогал себе. Источник у него развит прекрасно, как и канальная сеть. А вот стихии Вода от Раковых и огонь от матери. Огонь был лишним, но убрать его уже невозможно, не разрушив источник. Зато его можно прижечь, первостихией Тогда можно будет потом подселить третью стихию, к которой и тяготеет его нутро.

— Корней, сейчас будет оочень больно, — предупредил я, а один из гвардейцев передал ему дощечку, чтобы он вставил между зубами. Опытные, хтонь

Я положил на него обе руки и заполнил всё тело первостихией. Тело повара загорелось. Я сел на него сверху и придавил своим весом, чтобы он не дёргался. Рядом возник гигантский бельчонок, и я согласился, что разумнее, если придавливать сверху будет он, а не я. Это Корнею ещё повезло, что ему привили огонь, а не землю. С ней такой бы трюк не прошёл.

Я снова положил руки на источник и стал уплотнять первостихию, пока она не поползла по каналам, увеличивая родство с Огнём. Вдруг Корней затих. Прижилась. Я убрал Огонь и проверил источник. Отлично. Предложил малышам провести инициализацию. Они создали универсальную сферу прям внутри тела. Я отдельно похвалил их за это. Никто не узнает Наверное Воздух тут же прижился и малыши убрали лишнюю землю. Да он как батюшка, трёхстихийник без земли.

Дальше малыши принялись за очищение и закутали парня в переливающийся кокон.

— Проследишь за ними? — попросил я Гаврилу, упал и отрубился. Ну что поделать? Не предназначено моё тело для подобных операций, совсем не предназначено.

Разбудил меня звук вертолёта с голубым брюхом и гербом на борту.

Около спящего меня сидели четыре подростка и готовили рыбу на костре. Рядом на вертеле крутилась уже подрумяненная птица, а по берегу бродили утки. Понятно, Драко подогнал, вместе с Каплей.

— Ванюша, тебе бы поесть, — засуетился помолодевший повар. — Схуднул бедненький.

— Не успею, — я сел и показал на садящуюся на берег вертушку. Однако, мне в руку тут же всучили птичью ножку, и я благодарно вгрызся в мясо. Что-то успею заглотить.

Я заметил стоящий неподалёку медицинский кейс. Похоже бывшие старички взяли кровь у необработанных гвардейцев.

На помосте отыгрывалась сказка Иван-царевич и Морской царь. Последний сильно напоминал главу рода Подводных. Он как раз выдавал очередное невыполнимое задание Ивану — осушить болото и вырастить башню. Какая-то сильно осовремененная версия сказки, я повернул голову в сторону маяка и обомлел. Недоеденная ножка выпала у меня из рук, а я вскочил на ноги.

Ну да, ну да Маяк определённо подрос, этажа на три-четыре так точно Впечатлило меня то, как изменился мой полуостров. Непроходимый дремучий лес. Толстые лианы, обвивающие небоскрёб. Из дальнейшего созерцания меня выбил удар в челюсть.

Батя был в бешенстве. Я попросил стихии не вмешиваться, пусть папенька выпустит пар. Он поднял меня за грудки и швырнул на мелководье. Ничего, песок, не камень. Он подскочил и снова поднял меня как тряпку. Он что-то орал про то, что это прецедент, табу и ещё что-то в том же роде.

— Большие детки — большие бедки, — я усмехнулся. — Разгребай, папаня, разгребай.

Прилетевший новый удар был такой силы, что я улетел куда-то в кусты и потерял сознание. Когда очнулся, отец лечил меня так, как я его учил, когда мы вместе спасали полутрупы.

— Ты наказан! — заявил родитель года.

— Как же? — я ехидно ухмыльнулся. — Отберёшь у меня новую комнату? Распустишь потешный полк? Меня жизнь уже наказала так, что в пору удавиться, — я тяжко вздохнул и добавил: — Мне достался такой отец, как ты.

Новый удар снова отправил меня в нокаут. Я отправил себя в искусственную кому и попросил стихии подержать меня в ней дня три. Надеюсь, это научит родителя заботиться о своих потомках. Ну или хотя бы не решать проблемы кулаками.

Очнулся я в реанимации дворца. В мягком кресле дремал отец. Он тут же вскочил, а контрольный щуп, подсоединённый ко мне принялся за диагностику.

— Прости, — его глаза были красными от слёз, но я ни капли не поверил в заботу о сыне. В заботу об универсальном маге и надежде рода Раковых разве что.

Дверь с грохотом отворилась, в комнату влетел доктор и белобрысый подросток, в котором я с трудом узнал Корнея.

— Очнулся! — обрадовался моложавый дедок, но сказать ничего не успел.

— Я же говорил, — следом зашёл ещё один доктор и тоже из старшего поколения Раковых. Похоже целители, раньше обитавшие при дворце, исчезли вслед за Дымовыми.

— Ладно, — я сел, и Гаврила пропихнул сквозь плотное оцепление тел руку с пижамой. — Раз похороны прекрасного будущего рода Раковых откладываются, я пожалуй пойду. Столько дел, столько дел, — посетовал я.

— Ты всё ещё наказан, — заявил счастливый отец. — Из комнаты ни ногой!

— Попробуй, останови, — я ехидно усмехнулся.

По тому как задумался отец я пришёл к выводу, что ляпнул я это зря.

Пока я одевался, доктора неуверенно мялись и переглядывались, наконец один из них не выдержал.

— Иван Михайлович, Михаил Михайлович сказал, что вы отказались проводить инициализацию нашим детям.

Понятно, Савелий и Прохор их отпрыски. Я невозмутимо кивнул, перебьются. Да, может они и не нападали так открыто, как постоянные обитатели замка, но они не только не вмешивались, их сложившаяся ситуация не коробила. А это говорит о многом

Я встал и тяжело вздохнул.

— Вы же уже обследовали моё тело, — начал я объяснять очевидное ведущим целителям империи.

Родители неуверенно переглянулись и кивнули.

— И вы по-прежнему считаете, что ваши дети готовы к инициализации? — всё тем же заумным тоном продолжил я.

— Но вы уникум, — наконец не согласился левый отец. — Вас сызмальства взращивал император батюшка, готовил ваше тело и источник к подобному.

Я растянул рот в хищном оскале:

— Рассказать вам рецепт взращивания уникума?

Отец подхватил меня за шкирку и поволок на выход.

— Проведите глубокое клеточное сканирование, — успел выкрикнуть я в закрывающуюся перед моим носом дверь.

В сопровождении Гаврилы и Корнея я отправился в свои хоромы. Идти-то было, всего ничего, только холл пересечь. Корней убежал вперёд готовить еду, много еды. Гаврила вызвался помочь. Но спокойно дойти до дверей, где только что скрылись парни, я не успел.

Мне в спину прилетел фаербол, который радостно всосал мой источник. Я обернулся, чтобы встретиться взглядом с застывшем в немом ужасе Андрюшей Петровичем. Занесённый для удара кулак завис в воздухе. Метил в голову, ублюдок. Подлеца держал Драко. Я с любопытством наклонил голову на бок, рассматривая гнилое семя.

Положил руку на грудь статуи. Дела у парня были плохи. Навязанный ему огонь бунтовал, разрушая источник. Не приживётся. В лучшем случае парень станет магическим калекой, в худшем помрёт во время очередного использования стихии огня. Несчастный случай, скажут свидетели.

— Ты не достоин обладать магией огня, — пафосно изрёк я и потянул источник гадёныша на себя. Я всосал все стихии, опустошил резервуар и убрал все следы пребывания в нём огня. Как и в канальной сети, которая была откровенно так себе.

Источник Андрюши скукожился. Ну, может он потом расправится. Наверное Вода-то в нём осталась. И если тяжело заниматься и не лениться Племяш обмяк и потерял сознание от болевого шока. Я перешагнул через тело и пошёл дальше. Подгнившая Светочка, пряталась за колонной и всё видела, хех. Надеюсь, это остановит других деток от дальнейших нападок.

— Уха-ха! — я по-злодейски расхохотался. — Всех убить!

Мне дорогу перегородил призрак Ивана Первого.

— Мы вот тоже думаем всех убить, — серьёзно заявил основатель рода Раковых. Я даже сбился с шага. — Это семя заражено, достойного наследия оно не принесёт. Мы давно всё слышим и видим.

— Пошли разбираться, — я тяжко повернулся и пошёл к лестнице. И где там моя еда? О! Там же в алтарном зале должна быть рыба в коконах! Я резко ускорился и побежал вниз.

Еды внизу не было. Когда Раковы собрались в алтарной зоне и ждали меня, они всё съели. Хтонь.

Я пододвинул пуфик поближе к алтарю и развалился в нём.

— Значит, ты считаешь, что твоё семя сгнило? — бросил я наводящий вопрос.

— Да! Да! Да! — ответило многоголосье, уходя в эхо.

— Пусть говорит один, — вежливо попросил я, над алтарём повисла увеличенная голова основателя рода.

— Так и есть, — согласился он. — Мы почти месяц наблюдаем за съехавшимися во дворец Раковыми. Молодое поколение никуда не годится. Всех убить! Учиться не хотят, заниматься не хотят, лишний раз пальцем пошевелить не хотят. Лодыри!

— Вот! — я назидательно поднял палец вверх. — И кто виноват?

— Родители! Их тоже убить! Не смогли воспитать семя!

— Но их же тоже кто-то воспитывал? — возразил я.

— И их убить! Всех убить!

— Как же убить призраков? — невинно поинтересовался я. — Они уже мертвы.

— Каких призраков? — удивился Алтарь.

— Ну так существующий порядок воспитания молодого поколения кто завёл?

— Я завёл, — лицо над алтарём сменилось. Вот честно не узнал, кто это такой. — Я создал Академию наследников, и тогда стали съезжаться отпрыски во дворец.

— Ага! — я вскочил на ноги и врезался в кого-то. Я обернулся и увидел, что вокруг пуфика с оружием в руках замерли молодые представители рода Раковых. А на полу валялась и гневно вращала глазами Света. Даже Савелий и Прохор были здесь. Андрюши не было. Его наверное оттащили в реанимацию.

Я обошёл заговорщиков, вглядываясь в лица. Здесь даже нашёлся Сидор, я осуждающе покачал головой. И Гера. Уж он-то видел моё особое положение, не-е, он точно тупой.

Я отвернулся и плюхнулся обратно на пуфик.

— Значит, ты признаёшь, что детей портит пребывание во дворце? Но почему тогда с Иваном и Корнеем всё нормально? — ну, я надеюсь, что Иван Филиппович — нормальный парень.

Алтарь вопросительно уставился на меня.

— Можно не всех убить, их оставить.

Я сделал жест рука-лицо. Будет трудно.

— Рыба гниёт с головы, — я решил начать издалека.

— Я готов передать власть наследнику, — раздалось у меня за спиной.

В алтарную залу втекали все старшие Раковы.

Глава 5

Старшие Раковы уверенно растекались по алтарной зале, из чего я сделал вывод, что встают они на некие положенные им по статусу места. Малым кругом вокруг алтаря расположились царевичи, потом их дети, ну и так далее. Было видно, что известие о сбежавшем Ванюше застигло их за своими делами. Шёл-шёл в свою комнату и не дошёл. Конечно, сбежал засранец!

Два доктора в белых халатах, трое подростков со старческой моторикой в поварских кителях, один молодой мужчина в фартуке садовника, а рядом такой-же, но сильно постарше. Похоже батюшка всех запряг работой. Или они сами? Несколько человек явно работали с бумагами. Неужели разгребают за Петрушей? Или это наследие Дымовых?

Забрызганный краской Фёдор недовольно морщился, шедевр остался не закончен. Умники Василий и Борис, очевидно, проводили не очень успешные испытания. На лабораторных халатах были видны свежие следы от магического взрыва. На лоб Николая задраны артефактные очки, а в нагрудном кармане наспех воткнута ручка.

Пётр и Александр после разоблачения кажется вообще перестали следить за собой. Оба лохматые, в мятых футболках и джинсах. Никто во дворце из Раковых не носил футболок и джинс. Если не классический костюм с гербом, то хотя бы что-то дорогое, пафосное, неизменно подчёркивающее статус.

После слов императора, что он готов передать власть, все прониклись торжественностью момента. Сейчас Алтарь выберет достойнейшего из достойных. Тем более этот дебильный отпрыск Ванюша наконец на месте. Всё долгое ожидание так и не случавшейся инициализации было в момент забыто. Застывшая молодёжь со зверскими лицами и занесёнными для удара оружием над бесформенным красным мешком? Ну мало ли

Александр переглянулся с Петром, оба заулыбались. Их позабавило, как царевичи гордо подбоченились и выпятили грудь вперёд. Даже темноволосый кучерявый Владимир, управляющий Дальним востоком, проникся, хотя казалось бы ему по возрасту ничего не светит. Выбирают обычно молодых. Ну а вдруг? Не зря же он уехал от дворцовой грязи? Царевичи могли и замараться, оставив его единственным чистым.

Корней разрушил торжественность момента, подошёл и передал мне тарелку с кашей. Я жадно набросился на еду. Съел всё в момент и громко отрыгнул, заставив родственников недовольно поморщиться. Корней вручил мне кувшин с отваром. Я опустошил его залпом прямо из горла. Мой личный повар забрал посуду и встал на положенное ему место позади всех. Но я велел Корнею занять место в первом ряду.

Я так и остался в центре круга Раковых вместе со статуями злоумышленников и заметно поднявшимся настроением.

Император обошёл вращающие глазами статуи, перешагнул через Свету Борисовну, и обвёл глазами потомков.

— Застуканы на месте преступления! — грозно произнёс отец. — Все на одного! Из-за спины! — Михаил III презрительно скривил губы и пнул Светочку ногой.

Девушка перекатилась и замерла лицом в пол. Ну вот Теперь вездесущей внучке императора ничего не видно. Не повезло

— Так вы воспитываете своих детей? — он прибавил громкость. — Хотя чему я удивляюсь? Вы! Все! Виновны в покушении на убийство брата.

Царевичи невинно переглянулись. Кто виновен?

— Смерть! — кровожадно возопил Алтарь. — Смерть предателям рода!

Многоголосье неприятно садануло по мозгам. Я поморщился и над алтарём снова появилось лицо Ивана Великого.

— Всех убить! — с новой силой взревел Алтарь, переходя на многоголосье. — Убить! Ить! Ить!

Изображение над алтарём быстро меняло лица, пока наконец не застыло на разгневанном основателе рода.

— Я тут не при чём! — громко заявил Владимир Дальневосточный.

— Ты виноват, что воспитал убийцу! — припечатал его отец и ткнул в замершего с ножом Данилу. — Мы в ответе за поступки наших детей.

Я наклонил голову и с интересом посмотрел на говорившего папеньку. Он почувствовал мой взгляд и тот ему не понравился. Потом, правда, ему в голову пришла очередная гениальная идея, потому что он озарился внутренним светом и посмотрел на алтарь, на меня, снова на алтарь и опять на меня.

Я категорично замахал руками и попятился. Споткнулся о пуфик и плюхнулся в него задом.

— Я ни в чём не виновен! — твёрдо заявил Фёдор Михайлович и сделал шаг вперёд.

— Кх-кх, — голос подал Дмитрий Александрович, всё ещё питавший надежды пробиться на пост начальника СБ империи. — По моим данным болотный рисунок на обои в комнате царевича Ивана наносили лично вы. И тщательный анализ краски вывел алхимические добавки психотропного действия. Мы уже сняли все ваши картины во дворце для подробного анализа, — нейтральным тоном закончил образцовый сынок. Судя по гневным взглядам, бросаемым на него Александром, в эту свою операцию Димасик того не посвятил.

Фёдор поник и скукожился.

— Возможно, раз первая наследная линия себя запятнала, Алтарь выберет кого-то из потомков покойного Ивана Михайловича, — раздалось с задних рядов.

Я дёрнулся, но потом вспомнил, что первого сына императора тоже звали Иван. Я оглянулся и увидел моложавого старичка в аккуратной клетчатой жилетке с гербом и нарукавниках. Внеочередной созыв рода застал его за работой с бумагами, и он явно нарыл что-то любопытное.

— Позвольте, Степан Антонович, — ехидно возразил дедок в фартуке садовника, — не ваш ли Юрий там стоит с обнажённым мечом? О, да там ещё и Тамарочка. Вот незадача.

— Как и твоя Ирочка, — бухгалтер ткнул в девушку с кухонным ножом.

Раковы начали дружно переглядываться, выискивая тех, чьи потомки не замарались. И судя по скрестившимся взглядам на молодых поварах и стоявшем с другой стороны ещё одном возрастном мужике, такие нашлись.

Потом родственники сложили два плюс два и требовательно воззрились на помолодевших Раковых. Только вот почему их трое? Наследник-то должен быть один. Озадаченные взгляды вернулись к императору, который тоже недавно омолодился.

— Батюшка ещё молод, — я решил подлить масла в огонь, — я видел будущую императрицу.

Лицо родителя осветила дебильная мечтательная улыбка, красноречиво подтверждающая мои слова.

— Кто такая? Из какого рода? — забеспокоились потомки.

— Неужели из Подводных? — ужаснулся кто-то. — На поварском конкурсе всё и решили, — обречённо утвердился в своих подозрениях Раковский параноик.

— Там ещё был глава рода Горбуновых, — напомнил особо умный Михаил.

— Там много кто был из молодых девушек из разных аристократических родов, — решил добить родственников Матвей Тимурович, наблюдавший из первого ряда за ухаживаниями императора.

Я с изумлением уставился на молчаливого судью прошедшего конкурса поваров. Старший сын Тимура Александровича мне подмигнул. Хтонь! Может зря я его вычеркнул из списка кандидатов в начальники СБ. Вон какую интригу накрутил на пустом месте!

Родственники тут же принялись перебирать, какие рода засветились на потешном острове. Вспомнили даже сестричек Лазаревых из рода целителей, с которыми я познакомился ещё на пароме.

Михаил III вынырнул из своих грёз и воззрился на воинственные статуи.

— Что же мне с вами делать? — спросил он в пустоту.

— Всех убить! Виновны! — возопил Алтарь многоголосьем. Почти все Раковы тут же попадали на колени, хватаясь за горло.

— Прекрати! — рявкнул я, вливая в голос волю Изначального.

Ещё стоявшие на ногах Раковы в испуге присели, а под лежавшей Светочкой начала растекаться жёлтая лужа. Однако, массовое убийство прекратилось.

— Ты будешь ничем не лучше их, убив своих потомков! — ярость всё ещё переполняла меня.

— Что скажут окружающие, когда почти весь императорский род внезапно вымрет? — Пётр потирал горло.

— В империи начнутся волнения, — поддакнул Дмитрий Александрович, чьё горло не пострадало.