Как казаки на Луну летали

— Ваня, не тяни нас всех к себе. Найди мачту! — ответила Галя.

Ваня нащупывает перевёрнутую рейку, Гриша ногой выравнивает борт. Кот перелетает через их головы и приземляется на парус: своим весом разворачивает «Щуку». Она снова встаёт ровно. Гриша благодарит его, но Кот делает вид, что просто выбирал мягкое место для посадки. Внизу бабушка наконец различает летящее корыто. Она бросает хлеб и зовёт взрослых. У детей остаётся последний шанс спрыгнуть на крышу амбара; Галя видит, что до неё слишком далеко, и велит держать курс к открытому полю.

Порыв уносит «Щуку» выше. Дети пытаются повернуть домой, но под ними открывается серебряная воронка. Кот выпрыгивает с забора, цепляется за канат и забирается на борт.

— К маме! Поворачиваем к дому! — сказала Галя.

— Я впервые согласен с капитаном! — сказал Кот.

Земля исчезает. Ворона влетает в воронку следом. На земле Тарас и Аксинья выбегают из разных дворов. Они видят только падающую верёвку.

— Я верну их, — произнёс Тарас.

— Тогда начни с того, что выслушаешь меня, — заметила Аксинья.

Тарас бросает к воронке моток верёвки. Конец проходит сквозь серебряный туман и падает обратно покрытым инеем. Аксинья удерживает мужа, когда он собирается прыгнуть следом без корабля.

— Если войдёшь туда так, я буду искать уже четверых, — сказала Аксинья.

— Они видели нас? — спросил Тарас.

— Галя смотрела вниз. Она знает, что мы здесь, — ответила Аксинья.

Тарас поднимает промёрзшую верёвку. Это единственное, за что сейчас можно ухватиться, и он отдаёт её Аксинье: она умеет искать след лучше него.

Тарас бежит следом до последнего дома, натыкается на сложенные для большого чёлна доски и опрокидывает их. Микола поднимает один брус и видит серебряный иней на его конце. Грицко советует ждать возвращения ветра, словно тот должен привезти детей обратно вместе с корытом.

— Они не знают пути. Будем искать его с обеих сторон, — заметила Аксинья.

— Я не могу стоять здесь, — сказал Тарас.

— И не стой. Собери людей. Найди того, кто понимает этот иней, — сказала Аксинья.

Аксинья привязывает к калитке обрывок детской верёвки, чтобы видеть направление даже после снегопада. Когда верёвка вдруг тянется не к ветру, а к дому Суламифи, она зовёт Марфу. Так поиски получают первый проверяемый след.

«Щуку» бросает на ребро внутри тумана. Рядом летят занесённые ветром предметы со станицы: казачья шапка, старый половник, обрывок записки с детскими расчётами. Гриша цепляет половник и кричит, что набрал лунных образцов. Ваня забирает его у края борта, чтобы тот не перевесил корабль.

— Сначала удержимся. Потом будем собирать всё, что мимо летит, — сказал Ваня.

Слова обижают Гришу. Он делает вид, что отпускает половник, и вещь исчезает в серебре. Теперь нечем вычерпать попавшую в корыто воду. Галя не ругает его; просит придумать замену. Гриша снимает сапог, черпает им воду и выливает за борт. Кот оценивает новый «корабельный инструмент» по запаху и предпочитает тонуть.

Над ними распахивается просвет: дети видят Землю на расстоянии, какого не могли представить, пока летели над крышами. Галя считает знакомые огни станицы; от такого расстояния даже отцовский корабль кажется игрушкой. Порыв ведёт «Щуку» к древесным вершинам чужого леса. Ваня говорит, что их парус не приспособлен к посадке. Галя отвечает, что посадку придётся придумать до встречи с верхней веткой.

Когда воронка закрылась за кормой, дети впервые перестали различать, где верх. Земля виднелась внизу, но серебряная дорога под днищем не была небом; по ней словно можно было идти, если достаточно крепко зажмуриться и шагнуть из корыта. Гриша несколько раз открыл рот, чтобы сказать, как здорово они летят. Вместо этого спросил, не видно ли бабушкиного дома. Ваня не нашёл ни крыши, ни дымохода и впервые не стал делать вид, что знает ответ.

Галя вспомнила отцовское обещание спросить у тех, кто живёт на Луне. Она не собиралась проверять его раньше взрослых, тем более на корабле из корыта. Но корабль уже шёл, и кто-то должен был выбирать между двумя полосами тумана. Она положила ладонь на детский штурвал. Дерево под пальцами было настоящим, шероховатым, с маленькой занозой, которую Ваня вчера обещал счистить. Эта заноза оказалась полезнее любого красивого знака за бортом: она напоминала о месте, от