Тени безумия
Юрий Александрович Уленгов

<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 12 >>
– Я не уверен, мне нужно пересмотреть свои записи, и все посчитать, – гном выглядел крайне задумчивым. – Ланс, давай ты зайдешь ко мне завтра? А лучше – послезавтра.

– То есть, сейчас ты мне ничего не скажешь? – я посмотрел на озадаченного гнома.

– Ну, ты же не хочешь мне говорить, под какое воздействие попал. А это могло бы приблизить нас к разгадке.

– Поверь, Грумли, тебе оно не нужно, – я поймал себя на том, что чуть ли не слово в слово повторил недавнюю фразу Поллака, и невесело усмехнулся.

– Как скажешь. Ладно, все, иди давай, мне тут подумать надо, – гном вскочил со стула, и едва ли не выталкивать меня принялся. Я знал, что, когда он приходит в такое состояние, спорить с ним бесполезно, поэтому попрощался и вышел.

***

На улице шел дождь. Я натянул капюшон, и закурил, глядя на то место, где еще недавно стоял дом, в котором я снимал квартиру. Завалы разгребли, но строить здесь, конечно, ничего не стали. Вполне ожидаемо, впрочем. Кому нужны трущобы? Никому, верно. Потому сейчас здесь был пустырь, постепенно зарастающий высокой травой.

Я поежился. Неприятно ощущать себя причиной разрушений и гибели людей. Мягко говоря, неприятно. Я наводил справки, из-под завалов достали восемь тел. И, хотя моих знакомых среди них не было, одно то, что я, хоть и косвенно, виновен в их смерти, меня очень сильно угнетало. Я не забыл обещание заставить главу Красных ангелов заплатить по счетам, и он еще свое получит. Вот только байкеры куда-то делись. Мне не пришлось даже ехать к таинственному торговцу коврами, контакты которого дала мне мисс Дэвис. Вероятнее всего, после взбучки, которую им задала освобожденная от запретов полиция при поддержке и активном участии напрочь отмороженных бойцов Багряного крыла, байкеры решили, что не такие уж они и крутые, и ушли в подполье или вовсе распустили банду. А может, выжидают удобный момент, чтобы появиться вновь и напомнить о себе. Сейчас это стало сложнее: после попытки бунта, количество полиции на Дне увеличилось, и ребята в форме, памятуя, что сделали с их коллегами не так давно, работают с Докурив, я щелчком отправил сигарету в мокрые кусты, и вернулся к машине. Мимо пробежал мальчонка с газетами, и я, желая отвлечься от мрачных мыслей, сунул ему доллар, получив взамен вкусно пахнущий свежей типографской краской пакет.

Газеты, благодаря дороговизне доступа к магической Сети, а также цене самих гаджетов для подключения, давно вернулись в обиход и вновь стали привычными. Несколько ушлых ребят, ранее ведших популярные городские блоги, объединились и стали выпускать их бумажную версию, стараясь выбирать для публикации самые важные и интересные новости. Вот и сейчас на первой полосе красовалась фотография знакомого каждому в городе здания, а крупные буквы заголовка вопрошали: «Кому достанется Серебряная Луна?».

Не знаю, как насчет других читателей, но в моем случае издатели попали заголовком, что называется, «в аудиторию». Это для остальных «Дом Серебряной Луны» – мегамагокорпорация, которая производит гаджеты на стыке магии и электроники. Я же не так давно обвинялся в убийстве одного из членов правящей Домом семьи Валтазар, видел последний бой ее главы, пару раз чуть не переспал с его племянницей, а потом, когда она сама стала главой Дома, и вовсе убил ее, хоть и нечаянно и в целях самообороны. Хорошо, что об этом никто не знает. И, надеюсь, так будет всегда.

Я вспомнил Хиссуса, и настроение, и без того бывшее не очень радужным, устремилось к отметке «ниже плинтуса». Снова закурив, я включил в машине свет, и углубился в чтение.

Статья начиналась с рассказа о том, как героически пал Трендориэль Валтазар, пытаясь отомстить убийце собственного сына, и, по совместительству, срывая крупный теракт, а также – как пропала без вести его единственная родственница, тоже поучаствовавшая в грандиозной битве с силами зла и успевшая, после смерти дядюшки, стать главой Дома Серебряной Луны.

После вступления шла информация, гласящая, что теперь Дом Серебряной Луны остался без правителя. Семья Валтазар сильно пострадала в войне на их родной планете, спастись удалось всего нескольким представителям – и большинство из них погибло при Падении Корабля. Трендориэлю удалось сохранить Дом, он даже сумел сделать из него успешную корпорацию, одним из первых, кстати, начав брать на работу людей, но сейчас в живых не осталось никого из семьи Валтазар, и древний род угас. По эльфийским законам, в случае гибели правящей семьи, Дом прекращает свое существование, а все его имущество переходит к Дому, изъявившему желание продолжить дело. И вот тут начиналось самое интересное.

Это самое желание изъявили сразу несколько Домов, что, впрочем, неудивительно: семьи Валтазар больше нет, а вот их состояние, компании и производственные мощности – остались. Магические штучки, разрабатываемые для людей и Высших – большой и прибыльный рынок. Злые языки даже поговаривали, что исчезновение Изадриэль Валтазар – дело рук кого-то из конкурентов, желающих прибрать корпорацию к рукам. Как бы то ни было, в ситуации, при которой заявку на право наследования подавало больше одного Дома, это право разыгрывалось на так называемом Турнире Достойных.

Каждый эльфийский род получал право доказать свое превосходство, выставив наиболее искусного мага на поединок Силы, и сейчас в город со всей Земли слетались эльфы, желающие испытать удачу. Турнир Достойных проводился в несколько этапов, в каждом из которых сходились представители нескольких Домов. В финал выходили двое, и Дом победителя получал все.

Турнир должен был пройти через несколько дней, и, что самое интересное – проводиться он будет на Дне, на спортивной арене «Барклайс-центр» в Бруклине: на Верхних ярусах подходящего места для столь масштабных действий не нашлось. По иронии судьбы, более подходящее место, где Высшие могли бы устроить свои развлекухи, Мэдисон Сквер Гарден, находилось на Манхэттене, который сейчас так и звался – Остров Высших, вот только Корабль в свое время упал именно на него. Так что теперь эльфам выбирать не приходилось.

Ниже основной новости находилась небольшая заметка, сообщавшая, что одновременно с турниром будет проходить нечто вроде выставки, на которой влиятельные Дома будут хвастаться богатством и мощью, выставив на всеобщее обозрение свои самые крутые и ценные артефакты.

Я покачал головой, сложил газету, и бросил ее на заднее сидение. Высшие… Сколько пафоса, сколько чванства, а сами готовы глотки друг другу порвать, лишь бы зацепить кусок пожирнее. И чем они отличаются от нас, людей? Да ничем. Выглядят только иначе, да магией владеют.

Про мысли о магии, я невольно опустил взгляд на грудь, туда, где под рубашкой скрывался шрам от ожога. Опустив окно, я выкинул сигарету, завел машину, и выехал на дорогу.

Глава 4

Дождь прекратился, но настроение осталось пасмурным. Наступал вечер, Дно зажигало огни, и добропорядочные горожане стремились добраться до своих жилищ, пока окончательно не стемнело. Несмотря на усиленные полицейские патрули, с наступлением темноты на улицах было небезопасно. Ночные же жители, наоборот, выбирались из нор.

Выходили «на работу» уличные проститутки, самые дешевые и низкопробные, те, после которых рискуешь наизусть выучить дорогу в клинику, кучковались мелкие гангстеры, собравшиеся обсудить свои дела, а потом завалиться в бар, чтобы показушно пить самое дорогое пойло, шлепать по ляжкам официанток и задирать окружающих. Веса – ноль, зато понтов хватает. Загорались вывески пафосных стрип-клубов, где всякую мелочь на входе надежно фильтровал фэйс-контроль – серьезные ребятки, с мышцами, готовыми порвать пиджаки и оттопыривающимися подмышками. Начинали свой промысел дилеры, и собирали инструмент домушники. В общем, Дно, наконец, начинало жить своей настоящей жизнью. И Высшим в этой жизни места не было.

Все, кто по какой-либо причине работали на Дне, сейчас стояли в очереди на станции монорельса, чтобы унестись на безопасные и спокойные Верхние ярусы. А те, кому предстояло переночевать здесь, готовились: запирали ставни, активировали охранные артефакты, полиция и охрана утраивали бдительность, натягивали бронежилеты и надеялись, что ночь пройдет спокойно. Никому не хотелось получить в спину нож, или очередь из контрабандного китайского «Калашникова». Высшим не рады на Дне. И если днем это выражалось лишь во враждебных взглядах и угрюмых лицах, то ночью легко могло перерасти в нечто более серьезное.

Задумавшись, я едва не проскочил на красный свет светофора. От резкого торможения машина клюнула носом, и я выругался. Откуда-то справа послышался смех.

Я повернул голову налево, и увидел ярко-желтый, почти лимонный, автомобиль неизвестной мне марки. Что-то японское, кажется. Зализанный, обтекаемый, с большим спойлером и агрессивным обвесом. За рулем сидела девушка. На вид – двадцать-двадцать два, каштановые волосы, в показном беспорядке спускающиеся ниже плеч, большие, чуть раскосые глаза… Она-то и смеялась над моим резким торможением.

– Что, крутовата машина для тебя, не справляешься? – усмехнулась она, показав белоснежные зубы.

– Я справлялся с этой машиной, еще когда ты пешком под стол ходила, – недовольно буркнул я. Странно, но меня чем-то задело ее замечание.

– Ого! Да у нас тут серьезный парень! Ну, давай тогда на зеленый до «Старбакса»? – весело предложила девушка. – Проигравший покупает кофе.

Не знаю, что на меня нашло. Возможно, захотелось сменить настроение, хапнув драйва и адреналина, возможно – охладить эту неуместную, веселую девчонку на слишком яркой для Дна машине, только я хищно улыбнулся, и включил первую передачу. Я поднял обороты двигателя, удерживая машину на месте не до конца выжатым сцеплением, а когда загорелся желтый – утопил газ в пол, плавно, но быстро отпуская сцепление. Двигатель взревел, и мой «Чарджер» сорвался с места, будто пинка под зад получил – но без пробуксовки, аккуратно и быстро.

«Лимонка» рванула по-спортивному, в клубах дыма и визжа резиной. Я ухмыльнулся. Стрелка легла в красную зону, я снова отработал сцеплением, и включил вторую передачу.

Ухмылка стерлась с лица, когда желтый автомобиль, легко и уверенно, обошел меня, и рванул вперед, набирая скорость. Ого! Что там у нее под капотом? Впившись взглядом в дорогу, я воткнул третью.

Машина летела по практически пустой дороге, разбрызгивая воду, оставшуюся на покрытии после недавнего дождя. Город за окном размазался, потеряв реалистичность, стрелка спидометра подкрадывалась к ста милям в час, а «лимонка», мчащая впереди, медленно, но уверенно приближалась. Машина незнакомки была заточена под быстрый старт, а вот на дистанции определенно проигрывала. Я уверенно отыгрывал ярд за ярдом, и через некоторое время моя машина уже поравнялась с лимонным болидом. Я бросил быстрый взгляд в окно.

Девушка сидела ровно, с прямой, напряженной спиной, губа чуть прикушена, глаза – сощуренные, внимательные. Дурашливо отсалютовав ей двумя пальцами, я переключил передачу, и моя машина продолжила разгон, вырываясь вперед. Я бросил взгляд на спидометр: сто двадцать. Ого! Кажется, я так еще машину не разгонял. Где там этот долбаный «Старбакс»?

Стрелка на спидометре медленно, но верно приближалась к тому значению, дальше которого мне заходить не хотелось бы. Черт его знает, как поведет себя двигатель, все же у меня не гоночная машина. Однако уязвленная гордость и азарт заставляли продолжать гонку.

Впереди показался перекресток. Светофор, висящий над ним, тревожно мигал желтым, указывая на то, что сейчас свет сменится на красный. Я сжал зубы, и вдавил педаль газа.

В последний раз мигнув, светофор высветил красный сигнал. Черт, ну, давай, давай же!

Поздно!

«Лимонка», будто получив второе дыхание, быстро и уверенно обошла меня слева, а с примыкающей дороги появился большой грузовик с цистерной, на которой красовалась эмблема корпорации-производителя «Розового нектара». С досадой хлопнув по рулю, я отпустил газ, перекинул передачу в нейтраль и придавил тормоз, глядя, как желтая машина в считанных дюймах расходится с передним бампером грузовика.

Завизжала возмущенная варварским обхождением резина, машина ушла в занос по мокрому покрытию, развернулась практически перпендикулярно, и остановилась в паре ярдов от неспешно проезжающего перекресток грузовика. Водитель высунулся из окна, повернулся ко мне, и покрутил пальцем у виска. Я показал ему средний палец, и откинулся на спинку сидения. Сердце колотилось, как сумасшедшее, лоб покрылся потом, колени предательски дрожали, зато от плохого настроения не осталось и следа! Я дождался, пока проедет грузовик, включил первую передачу, и медленно поехал к виднеющемуся в сотне ярдов впереди «Старбаксу».

Припарковавшись за «лимонкой» с трилистником на багажнике, я выбрался из машины. Девчонка уже ждала меня, облокотившись о свой автомобиль. Все та же насмешливая улыбка, нарочито небрежная прическа, в глазах пляшут бесенята. Хм. А она хороша! Я присмотрелся к случайной сопернице внимательнее.

Невысокая, но фигуристая, с большой грудью, выпирающей из оранжевого топа. Черные леггинсы обтягивают стройные ноги, короткая джинсовая куртка не пытается скрыть полоску загорелой кожи на талии… Выглядит привлекательно, но не вызывающе. М-м-м, что-то я засмотрелся, хватит глазеть.

– Рэйчел, – улыбнувшись еще шире, представилась девушка.

– Ланс, – кивнул я, пожимая протянутую ладошку. Рукопожатие Рэйчел мне понравилось. Короткое, крепкое, но не мужское, не знаю, как правильно это описать. Приятное, в общем.

– Я буду большой капучино без сахара, – я пытался найти в ее голосе издевку, но не смог. Да и смотрела она на меня не как победитель на побежденного. Просто высказала пожелание. Я хмыкнул и пошел в кофейню.

Вернувшись с двумя большими стаканами, я застал Рэйчел возле моей машины. Девушка ходила вокруг автомобиля, и одобрительно кивала.

– «Додж Чарджер» 1970 года. Триста семьдесят пять лошадок, шесть литров, шесть секунд до сотни. Сток?

– Сток, – согласился я.

– Ты путешественник во времени? Где ты взял эту тачку в таком состоянии?

– Повезло, – пожал я плечами.

– Извини, я не думала, что у тебя машина в стоке, так бы не предлагала гоняться. Не люблю легко выигрывать.

<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 12 >>