Это был Сильвер?

– Я желаю этого каждый свой день рождения. – Луна пожала плечами. – До сих пор не сбылось.

Укутавшись в теплый шарф и клетчатое пальто, Луна выскочила из библиотеки, встречаясь с порывом холодного ветра. Под шелест сухих листьев под ногами она быстрым шагом преодолела кирпичные ступеньки, спустившись с холма, и оказалась на извитой тропинке, что вела через дубовую рощу. Золотисто-оранжевые оттенки осени уже охватили город. В воздухе витал сладкий запах увядающей листвы со свежими нотками землистой влаги и пряным ореховым ароматом. Луна вдохнула поглубже, наслаждаясь первым солнечным днем без дождя.

Итак, ей удалось устроиться на работу, и завтра был ее первый день в роли помощницы библиотекаря. Но, как и требовала суровая взрослая жизнь, в рабочее время она должна была выполнять не только свои должностные обязанности, но и проводить детективное расследование.

Подозреваемый – Сильвер Рэйвенвуд, 25 лет, владелец и единственный (до сегодняшнего утра пятницы) работник библиотеки. Жертва – старушка Агнесс Шанте-Демонт, вдовствующая графиня и глава огромного семейства Шанте-Демонт. Мотив убийства – разумеется, наследство.

Луна постаралась еще раз прокрутить известные ей факты в голове. Астерион, хоть уже и не был шерифом по бумагам, но стал первым, кто попал в поместье Шанте-Демонт на место преступления. И он в точности описал ей то, что обнаружил.

Вчера, в четверг, 15 октября, впервые за пятнадцать лет спокойной жизни в Сумраке холмов произошло убийство – Агнесс Шанте-Демонт была найдена в своем кабинете за столом с колото-резаной раной груди. Предполагаемое орудие убийства – охотничий нож ее покойного супруга, демонстративно воткнутый в кусок любимого вишневого штруделя погибшей. Выпечку поместили на стол посреди беспорядка финансовых отчетов семейного бизнеса, и длинное острое лезвие поставило кровавую точку в их расследовании.

Вот что было странно – Оливия, старшая дочь Агнесс Шанте-Демонт, которая первая обнаружила мать в раннее утро четверга, сообщила, что дверь кабинета погибшей была закрыта на ключ изнутри. А также штрудель был еще горячим, когда Астерион выломал дверь кабинета и обнаружил труп.

Луна с ужасом содрогнулась. Кто-то (а она подозревала именно Сильвера) решился на это жестокое преступление, а теперь Делануи шла за ним по следу. Малейшая неосторожность, и кто знает, что может случиться? Было ли это преступление расчетливым планом или совершилось на эмоциях? Что, если ценой правды станет ее собственная жизнь или жизнь брата?

– Хэй, – окликнул Астерион, выходя ей навстречу. Его уставшее несчастное лицо напомнило, зачем она занимается тем, чем занимается. Это на некоторое время придало ей сил. – Ты в порядке?

Брат, ожидая ее, спрятался за могучим вековым дубом, склонившимся у начала каменных ступеней, и, судя по красному носу, стоял тут уже давно. Они договорились встретиться в некотором отдалении от библиотеки и ее окон, чтобы не быть случайно обнаруженными Сильвером, а потом пройтись до «Сладкой чашечки» и обсудить свои подозрения.

– Зря ты так переживал, он был спокоен как удав. Держится очень хорошо для того, кто совершил убийство. Никакого чувства вины и переживаний за содеянное, – убедительно заявила Луна, отодвинув собственное волнение на второй план. – Правда, как некстати ты устроил погром в библиотеке, не предупредив меня. – Она посмотрела на него с укором. – Сильвер даже не хотел пускать меня на порог после твоей выходки.

– Играл в плохого шерифа, чтобы ты могла стать хорошим. – Астер, не выглядящий хоть каплю виноватым, пожал плечами. План, который Луна считала общим, ее брат считал глупостью, которую она придумала, начитавшись детских детективных историй. – Сработало же?

– Скажи спасибо, что все уверены в нашей ссоре. – А душе Луны жила обида, что ее до сих пор не воспринимали всерьез. – Иначе мне никто бы не поверил.

– Спасибо, тыковка. – Астер ткнул сестру ровно посередине между нахмуренными бровями.

Он звал ее так из-за любимого выражения: «Твою ж тыкву!» Луна когда-то давно подслушала фразу мамы, когда та нарезала тыкву для крем-супа и укололась ножом: чтобы не ругаться при детях, воспользовалась эвфемизмом. Маленькую Луну это так рассмешило, что она повторяла фразу день за днем. Взрослых это забавляло, а брат не упускал возможности ее поддразнить. Луна до сих пор произносила ее, когда эмоции брали верх.

– Вот это другое дело.

После этого Астерион с явным намеком протянул руку. Луна без вопросов достала из кармана юбки револьвер и вернула его брату. Он одолжил его с целью возможной самозащиты, но испробовать его на практике, к счастью, не потребовалось. Однако оружие дарило необычайное ощущение безопасности. Револьвер сделал ее несколько смелее и защищеннее обычного.

– Зря ты меня не слушаешь, – повторил ненавистные ей слова Астерион, пряча оружие в кобуру за пояс. – Не лезь в это дело. Рэйвенвуд – преступник, убивший единственного в городе человека, который относился к нему хорошо. Он не заслуживает оправданий. И очень опасен, потому что ни ты, ни я не знаем, что у него в голове.

– Я могу за себя постоять, – отрезала Луна. – Но вот как ты соберешь улики без моей помощи, понятия не имею. Вы же терпеть друг друга не можете, он теперь не подпустит тебя к библиотеке даже на пушечный выстрел.

– Плевать. Получу от мадам мэра бумагу на обыск, и его желания даже не будут учтены, – процедил Астерион с растущим внутри гневом.

Первое правило детектива – не берись за дело, которое считаешь личным, потому что твои эмоции будут мешать холодному уму. Луна прикусила губу, чтобы не напомнить об этом вслух. Она прекрасно понимала брата, ведь погибшая и время убийства имели для него особенное значение. Через два дня, в субботу, у Астериона и младшей наследницы Шанте-Демонт, Кейтлин, планировалась свадьба. И теперь ее пришлось перенести на неопределенный срок из-за похорон. Астерион от этого стал сам не свой и очень злился, пока его будущая невеста пребывала в безутешном трауре.

– Ты больше не шериф. – Луна успокаивающе прикоснулась к его плечу, пытаясь охладить пыл. Астер никогда не мог держать эмоции под контролем. Его надо было заземлить и вернуть в жестокую реальность. – На восстановление тебя в должности уйдут недели. А я начну поиски прямо сейчас. Может, удастся вывести его на чистую воду или склонить к признанию чувством вины.

Помогло. Астер разжал кулаки и успокаивающе выдохнул. Нрав у него был взрывной, но быстро отходчивый. Брат взял себя в руки через время, вернувшись к привычному образу. И если Астер и пнул лежащий под ногами камень, как маленький капризный ребенок, то никто об этом бы не узнал. Луна умела хранить секреты.

– Ты не обязана этого делать. – Астер потрепал сестру по голове в знак благодарности. На ее вопросительно приподнятую бровь звонко рассмеялся. – Ты ведь совсем не детектив, Луна. Твои кондитерские таланты не должны тратиться впустую, твое место в «Сладкой чашечке», а не в скучной пыльной библиотеке под боком у убийцы.

Астерион не знал, что «скучные пыльные библиотеки» были как раз в ее духе. Там Луна искала вдохновение для своих рецептов, с головой погружаясь в выдуманные книжные миры. Работа с десертом, вкусом и его визуальной составляющей всегда начиналась с идеи, которую Делануи хотела в него вложить. Романтические истории со счастливым концом создавали сладости с яркими воздушными оттенками и сладко-пряным вкусом. Ужасы с элементом мистики дарили выпечке черные и белые цвета, на запах были как кофе и как горький шоколад на вкус. Детективы же – ярко-красные, подобные настоящей крови, в них обязательно должна была быть хотя бы щепотка таинственного ингредиента, чтобы добавить ощущениям остроты и загадочности.

– Терпеть не могу ярлыки, – фыркнула Луна, не вдаваясь в подробности. Объяснять что-то брату показалось слишком личным, глупым и ненужным. Хотя у них сложились неплохие отношения, до идеала им все еще было куда стремиться. – Почему я не могу быть кондитером-детективом? Идти по следу из конфет.

– Потому что это не так весело, как ты думаешь, – заключил Астер.

Когда дубовая роща закончилась, они вышли к домику из кирпича шоколадного цвета, из трубы которого усиленно валил дым. Зеленым деревянным забором была окружена «Сладкая чашечка» – первое и единственное кафе в их городишке. Тут делали вкусный чай и кофе, кормили сытными и сладкими угощениями – от тортов до рулетиков со шпинатом и сыром.

Здесь Луна и работала в последнее время. Только тайно: приходила рано утром, до рассвета, и делала сладкие десерты и выпечку на день, а затем с чувством выполненного долга и запасом вдохновения уходила по своим делам. Предпочтительно через заднюю дверь, чтобы не попадаться посетителям на глаза. Робин, хозяйка кафе, согласилась на условия Луны, с легкостью и недолго думая, не только потому, что они были подругами, но и потому, что считала ее талантливым кондитером.

Луна же, если было настроение и силы, не сдерживалась и активно возражала – это не было настоящей работой. Так, маленькое хобби, которое она могла себе позволить в порыве душевной тоски. Луна даже пыталась отказаться от денег, но Робин исправно оплачивала ее кулинарную психотерапию.

– Привет, красотка, – поздоровалась Робин, выныривая из-под кассы и не отвлекаясь от игры «три в ряд» в своем телефоне. Выглядела она помятой. – Привет, красавчик. Рада снова вас видеть. – Наконец, она подняла глаза и увидела Астериона. Ее лицо мгновенно скривилось. – Беру слова обратно. Тебе здесь не рады.