В конце живых не останется

Глава 5. Погоня

Напряжение нарастало.

Группа вскочила. Стена схватил Амелию и закинул на плечо. Все побежали.

Лай приближался. Ближе, еще ближе.

Они падали, поднимались, все в грязи. Твердо бежал только Стена.

— Я вижу собачек! — воскликнула Амелия.

Все ускорились. Мелькали деревья. Ориентация сбилась.

Бежали прямо, дугой. Налево, направо.

Монах упал. Быстро дышал.

— Оставьте меня, я уже готов.

Стена подбежал, на второе плечо закинул монаха.

Стражники с собаками приближались.

Стена поставил на землю Амелию и монаха.

— Бегите! — осмотрелся, взял ствол небольшого дерева, сломал. Положил дрын на плечо. — Бегите!

— Сынок, давай я, — предложил монах.

— Эх, не смеши, кляча ты старая! Ты и на секунду их не задержишь.

Элиас крикнул:

— Быстрее! Пошевеливайтесь!

Стоун подхватил Амелию. Монах, оглядываясь, побежал. Элиас зажмурился и не оборачивался.

Закат был красивым…

Солнце село.

Монах упал без чувств.

Стоун спустил Амелию и плюхнулся на спину. Дворянин так и свалился, с задранным подбородком. Элиас упал лицом вперед.

Шум листвы, уханье сов. Умиротворяющий, тихий шум.

Они молчали, каждый думал о Стене.

Дворянин шмыгнул:

— Стена сильный, думаю, справился.

— И я так думаю! И ты назвал его Стена, — уголки губ Стоуна приподнялись на миллиметр.

Дворянин посмотрел на спутников:

— Кто ему скажет, придушу во сне, — он отвернулся.

Все уснули. Ночь была тихой и теплой.

Первые лучи солнца и пинок в лицо разбудили Элиаса. Дворянин сидел с разбитым носом. Амелия со связанными руками разглядывала птиц.

— Грубияны, бандиты! Мы просто гуляли по лесу, — надула она щеки.

Ее знали все, и не обращали внимания.

Монаха просто привязали к шесту, он так и не просыпался.

Стоун с кровоподтеком на лбу лежал возле Амелии. Его связывали.

Элиас потер лицо:

— Хм, значит, Стена все же многих из вас покалечил.

Тут же получил еще удар.

— Этот псих покалечил две трети стражников, прибил трех собак, остальные сбежали! — выругался командир, сплюнул. Улыбнулся. — Ну, скоро всем вам башки поотрубают.

— Хорошо, что он жив.

Командир погонного отряда сморщился: — Пока жив, — и ударил Элиаса по голове рукояткой меча.

Стоун чувствовал свет на себе, ощущал дуновение ветра, свежий запах травы. Плавно покачивался, расслабился и улыбнулся. Он словно спускался по теплой, чистой реке. Только болели запястья и лодыжки, но это не омрачало радость.

Элиас слышал, как бренчат мечи, кричал об отступлении в лес. Кровь застилала глаза. Свет померк, ощущались сырость и холодный ветер. Чувствовался запах костра. В ушах звенел звук ломающегося камня. Теплый свет согревал, чуть не обжигал, но был тусклым.

Он покатился, врезался в стену и больше ничего не почувствовал.

Двое с ведром. Холод. Лязг цепи, боль во всем теле…

Его тащат — грубо, небрежно. Взгляды солдат… Стоп, не солдат. Кого же?

Нищих? Беженцев? Одни оборванцы.

Большой барак. Стражники завели Элиаса, поставили на колени. Позади встал боец с кнутом. Рядом — еще кто-то.

— Мечтатели!

Впереди кто-то рассмеялся. Ему вторили еще человек пять.

Человек за столом нахмурился:

— А я так хорошо сидел за кружкой пива…

Каждый стоящий на коленях получил по несколько ударов.

Послышался голос дворянина:

— Как вы смеете…

Громкий стук. Кряхтение и знакомое:

— Говно вы лошадиное!

Громкий стук.

— Я выберусь и всех вас…

Стук, стук, стук… Тишина.

Начальник встал:

— Но вам повезло!

Громкий смех его приспешников.

— Вы выберетесь, — он взял стул, придвинул к ним. Сел, оперся о колени. — Я даже благодарен. Мне пришло письмо от командования. Мне надо отправить группу, — улыбнулся. — Нужны смертники для миссии, — приложил ладонь ко рту: — Нужны добровольцы для службы государству.

Новая волна смеха.

— Я вот уже думал, кто больше всех мне мешает, а вы решили за меня… — он толкнул Стену ногой. — А этот уже был в списке, — плюнул в дворянина. — И этот… — он встал, пошел на выход. — Сегодня спокойно выпью. Увести!

А дальше просто: цепи, повозка, военный лагерь…

Глава 6. И снова в той же точке

Новым бойцам спецвзвода дали отдохнуть, залечить раны. Каждого засунули в одиночную камеру.

Опять тащат, опять ставят. Но уже не на колени. Тихо… Сняли мешок.

Элиас заморгал. Осмотрел остальных, выдохнул.

— Вы знаете, кто я? — тихо произнес дворянин.

Человек за столом не ответил.

— Эй, конская задница, что молчишь? — Стена получил по голове.

Как всегда, командующий смотрел отчеты и карты. Двигал фигуры. Ему принесли ужин. Он неспешно поел. Выпил вина.

— Так кто вы?

Все неохотно представились.

— Я не это спрашивал! — повысил голос командующий. Впервые взглянул на них.

Элиас фыркнул:

— Каторжники. — Он поднял взгляд на командующего, опешил, сжал губы.

— Представься!

Элиас поискал нужный ответ:

— Элиас, командующий, — сквозь зубы процедил он.

Командующий нахмурился.

— Вам выпала честь… — перебрал отчеты. Взял нужный. — Вам выпала честь проникнуть в тыл врага для совершения диверсии. После выполнения задания вам даруют свободу. Страна надеется на вас.

Элиас замер и зашептал:

— Опять не туда, опять не туда…

— А есть документ, дарующий свободу? — Дворянин знал силу бюрократии.

— Ты что, радуйся! — шепнул ему Стоун.

Командующий подозвал лакея, передал бумагу и отправил его к дворянину.

Тот пробежал глазами, улыбнулся.

— Хорошо. Статус есть, но не свобода. Я — за.

Стена молчал. Командующий оценивающе посмотрел на него:

— А ты, здоровяк?

— Раз они все пойдут, то я тоже. Сдохнут эти кони через минуту без меня. — Он чуть покраснел и отвел взгляд.

— Вы двое? Я жду ответ, — постукивал пальцами командующий.

Стоун посмотрел на командующего, потом на Элиаса. Растерялся.

Элиас смотрел в одну точку.

— Элиас, ты чего? Есть шанс, — прошептал Стоун.

Элиас повернулся и посмотрел сквозь Стоуна.

— Я повел их не туда, и вас привел не туда. И так будет впредь… — он опустил голову.

Его звали, тормошили. Сквозь гул голосов в комнате, в голове, он услышал:

— Я бы хотела пойти погулять, и чтобы мне не мешали, — Амелия улыбнулась.

Элиас взглянул на командующего. Глаза стали живее, он вернулся к реальности.

— Хм, а почему вы уверены, что мы не сбежим? — Элиас ухмыльнулся.

Командующий поднял брови:

— Ты испортил сюрприз. — Перевел взгляд на Амелию. — Она подождет вас здесь.

— Сегодня я назову себя Цветочек, раз мне надо посидеть, — улыбнулась она командующему.

Каждый хотел вскочить и запротестовать. Но и правда: девушке там делать нечего.

Их подлечили, немного откормили, выдали обмундирование.

Пришло время отправления.

Элиас посмотрел на лагерь, на ребят.

— Выдвигаемся. Амелия… нет, Цветочек нас ждет.

Отвернулся, протер глаза. Пошел, склонив голову.

Остальные двинулись следом.

Цветочек сидела в темнице, смотрела в окно, улыбалась, покачивалась.

Посмеялась:

— Грубияны меня заперли, а тут окно. А там красиво…

Дверь открылась. Вошли двое. Схватили ее и повели.

— И куда мы идем? — Цветочек переводила взгляд с одного на другого.

Увидела виноватые лица…

Глава 7. Вообще без проблем?

Как ни странно, путь давался легко. Красивые ели, хвойный запах, вкус… Вкус, похожий на свободу. Феликс причитал и наставлял, перебивая симфонию леса. Он сверился с картой. Стена и дворянин устраивали грызню. Стоун вмешивался, подшучивал, сбавляя накал. Элиас наблюдал.

Три одинаковых дня: привал, отдых, снова в путь. Полпути было за спиной. Припасы заканчивались. В первый день они устроили пир. Запасы, видимо, были рассчитаны только на путь туда.

Элиас озирался, вздрагивал от звуков. Под глазами мешки. В волосы, почти доходящие до глаз, уже въелась седина.

Стена хлопнул его по плечу: — Осёл ты каторжный, соберись.

Оглядел остальных:

— Я — чтобы бить, не думать.

Элиас размял плечо, поднял голову к великану: — Так не бывает. — Зашагал вперед.

Дворянин смотрел на них, тоже начал поглядывать по сторонам.

Стена почесал затылок, пожал плечами, пошел ближе к дворянину.

Привал. Ужин. Закат придавал особую красоту лесу. Звуки мрачнее. Вкус ужина ужаснее. Стоун уже спал, он следующий на очереди для ночной охраны. Монах рассматривал карту. Придвигал и отдвигал от глаз. Щурился, крутил ее:

— Это последний ужин на огне. — Ещё раз посмотрел на карту. — Мы в тылу.

Дворянин задрал подбородок: — А с чего ты решил, что можешь командовать? — Он бросил ветку в костёр. — Не люблю мерзнуть.

Стена расхохотался, бил ладошкой по колену. Ложкой указал на дворянина:

— Ты та златогривый, девица знатная. — Сплюнул.

Обвел ложкой всех присутствующих, — Пять черепушек нам для чего? Думайте.

— Четыре, — сквозь сон пробормотал Стоун. За что в голову прилетела ложка. Он привстал, почесал голову. После перевернулся и продолжил спать.

Дворянин бросил небольшую палочку в сторону спящего:

— Три, — посмотрел на монаха. — Полезных две.

Треск костра, спокойный ветер. Ночь.

Утро. Путь. Туман. Синий туман. Все поглотило облако. Звуки пропали, тело не чувствовалось. Элиас шел, или думал что идет, прислушался. Шум. Крики?

— Стена, Стоун, Отец Филип, дворянин! — приложил руки ко рту усилить звук.

Фигуры расплывчато бегали. Элиас быстрым шагом направился за ними. Красивый луг, чистое светлое небо. Элиас прикрыл глаза от солнца рукой.

Солдат бежал к своему отряду. Еле дыша отчитывался командиру. Тот крикнул:

— В лес, быстро, отступаем! — повел отряд прочь. В лес.

Глаза Элиаса покраснели. Он побежал, запнулся, упал. Поднялся и опять помчался вдогонку.

— Нет, стойте! — протянул руку к ним. — Нет, нет, нет!

Упал на колени, закрыл лицо руками.

Поле и отряд поглотил туман. После показался лес, солдаты, стена щитов. Напротив — более крупный отряд. Град стрел. Крики. Треск щитов. Снова крики. Бойцы замертво падали с каждым залпом. Один бросился в чащу. Его неприкрытый товарищ упал. Затем упал и беглец. Искажённое от страха и боли лицо сводило в конвульсиях.

Лучники остановились. Отряд, вышедший из-за них, ринулся в бой.

Элиас ударил кулаками об землю. Побежал.

— Нет! Стойте! Остановитесь! — Он всхлипывал. Бежал.

Наравне с атакующим отрядом приблизился к стене щитов. Схватил руками первого солдата. Руки прошли сквозь. Он упал на колени, руки безвольно опустились. Пустые глаза безвольно наблюдали за происходящим.

Командир крикнул:

— Держать строй.

Руки солдат дрожали. Кто-то смотрел назад в лес. Некоторые крепко держали оружие. Стояли разные люди, стойкие ветераны, сопливый молодняк, те, кому нечего терять, и те, кому было что.

Элиас смотрел. Столько разных желаний, но все делают одно.

Наступающий отряд врезался в щиты. Проломил центр.

Хруст. Костей. Щитов.

Крик. Командир сверху вниз ударил одного, второго распорол снизу вверх. Кровь хлынула. Крик сзади. Молодой парнишка прикрыл его. Упал замертво.

Кровь в глазах. Удар. Еще удар. Мелькали лица.

Взмах. Звон. Хруст. Крики.

Взмах еще взмах. Хаос. Командир махал мечом во все стороны. Наотмашь. По диагонали. Хаос. Товарищи, окровавленные, падали под ноги. Хаос. Удар. Труп. Товарища? Врага.

Снова пронизывающие крики. Хруст щитов. Черепов.

Удар по голове. Звон. Потемнело. Мир замер. Сознание покинуло командира.

Элиас стоял на коленях. Не шевелясь. Слезы катились по щекам.

— Простите, простите… — только и шептал он.

Туман пожирал лес, тела, мир.

Из тумана выплывал лес, шум птиц. Шелестели листья. Дул свежий ветер. Оттуда же выплыли горы трупов.

Элиас стеклянными глазами смотрел, как привстал командир. Тот огляделся. Его стошнило. Увидел парня, прикрывшего его. Головой лег ему на грудь. Дико и яростно зарыдал, так что Элиаса пробрала дрожь.

Тела исчезали. Исчез командир. Остался только молодой солдат со сломанным щитом.

Туман белел. Стал голубым. Голубоватым. Белым. Полупрозрачным. Исчез.

Стена стоял с окрашенной синей кровью дубиной. Закинул ее на плечо. Нахмурившись переводил взгляд с товарища на товарища:

— Эй! Табун каторжный! Вы слышите!

Элиас повторял:

— Я виноват. Простите. Я вас не туда. Повел не туда. Я виноват.

Он стоял на коленях. Стеклянные глаза. Судороги подёргивали тело и лицо.

Монах же лег, положил руки на грудь:

— Почему оставил? Почему отвернулся? Ты предал и покинул нас…

Стоун бредил:

— Да, отец. Я буду искать лучшее в этой жизни. Я обещаю. Я найду прекрасное в каждом моменте. Обещаю, отец. Хорошей пути… Папа, папа, почему тебя все нет…

Дворянин тер шею. Посмотрел на стену:

— Дурное дело — сплюнул. Отдышался. Положил руку на лицо, тяжело вздохнул. Что за дерьмо тут происходит?

— Вот, — Стена дубиной указал на окровавленную тушу.

Дворянин сел, опустил руки:

— Дерьмо. Не думал, что они тут водятся. Что с простолюдинами?

— Да конь их знает. Говорят без умолку одно и то же. Вы слабы.

Дворянин вскинул бровь и вопросительно взглянул на Стену.

— Те кто… Занимается делами в

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.