Бер сидел в одиночестве уже минут пятнадцать. Сидел на краешке стула, ерзать не ерзал, но ожидание начинало беспокоить…
Он приехал в тюрьму минут тридцать назад. Доложился зартану тюрьмы и своему другу о прибытии, отдал указания своей команде и отправился в кабинет Фаргона. Так было всегда, и всегда ре Коста появлялся почти вслед за Бером…
Но сегодня ожидание чуть затянулось. Это было терпимо, но неприятно. Проблемы? Хм… Но только он мог их привести…
Бер неожиданно вздрогнул от боя огромных механических часов, установленных в кабинете, которые пробили десять вечера. И именно в этот момент дверь распахнулась и на пороге появился хозяин кабинета – зартан тюрьмы Креза – Фаргон ре Коста.
Появился бесшумно. Несмотря на свои габариты и огромный рост – все семь футов и два дюйма, и как он сам любил добавлять: «с небольшой мелочью», – ре Коста передвигался очень мягко и быстро и устраивал топот только тогда, когда ему это было нужно.
Он вошел и с порога сразу выдал:
– Ну, Марн! Ты и учудил!
– Что? – удивленно, но в душе понимая суть фразы…
– А ты как будто не знаешь! – усмехнулся и плюхнулся в свое огромное кресло за столь же огромным столом. – Привез мне живой труп и думаешь, что ни при чем?
– Да я… – ну вот и проблема. М-да…
– Ну, хорошо, меня ты еще мог бы обмануть! И договориться со мной и, к тому же, слухами земля полнится, и я отчасти в курсе. Но их ведь обмануть нельзя! – воздел левую руку к потолку и потряс ею.
– Я всего лишь протер тело парня раствором сонки, – вот и попытка оправдания.
– Ну да. Всего-то! – Фаргон усмехнулся. – Когда Аргхартум сказал мне, что ты везешь смерть, я не удивился. Давно этого не было, но ведь все когда-то повторяется! – развел руками. – И тут приезжаешь ты, и что мы видим? Аргхартум мне все уши прошипел! Знаешь это не очень приятно, до сих пор в ушах его шипение стоит! Хорошо, что его подруга Шаршани быстро разобралась, что к чему, и я был избавлен от его шипящего ворчания, – его правая рука исчезла в столе, и через секунды на свет был извлечен ларец – сейф, небольшой, но Бер знал, что очень тяжелый. Личная касса зартана.
Еще какое-то время прошло, и на столе образовались четыре не совсем полных стопки дукатов. Не совсем, потому что четвертая стопка была неполной:
– Тридцать пять дукатов.
– Фар!
– Никаких торгов, Марн! Ты должен был привезти труп! – стукнул ладонью по столу. – Это звучит жестоко, но это жизнь! И за обман надо платить! Поэтому я плачу за семерых! – нагнулся над столом и пальцем принялся тыкать себе в ухо. – А в оправдание скажи его шипению в моих ушах! Или ему самому!
Тут дверь неожиданно без стука и без скрипа распахнулась, и на пороге появились две очень высокие, достающие до верхнего косяка двери, твари. Совершенно серые, можно сказать, блеклые, и на вид вызывающие оторопь и омерзение.
Ну, как тут удержаться? И Бер как бы ни пытался, его все же передернуло от их вида.
Легки на помине.
Харикаты – говорящие со смертью.
Всегда вместе. Всегда вдвоем. Он и Она. Странные, неприятные, удивительные и непонятные. Как и когда они появились у ре Косты, никто не знал, даже Бер, отчего казалось, что были они в тюрьме всегда.
А еще, несмотря на их мерзкий вид, про них постоянно забываешь. Вот Бер и забыл о них, как из головы вылетело. А если бы помнил, сделал бы, что сделал?
Совсем деньги разум замутили…
Одна из тварей, более худая, вошла в кабинет, или даже вбежала, такие огромные были у нее шаги. Легко остановилась у стола…
И голос, и звук, ими издаваемый, кажется, был способен разорвать голову. Хотелось бежать, прятаться, выть, но лишь бы не слышать этого шипения:
– Ош-ш-шнуш-ш-шмеш-ш-шр, Хош-ш-шаш-ш-шиш-ш-н! (Он умер, Хозяин.)
– Он умер, – задумчиво проговорил ре Коста, даже не моргнувший на этот голос. – Ну, это даже к лучшему. Спасибо, Аргхартум! Ты хорошо поработал сегодня, можешь отдохнуть.
Тварь как-то угловато поклонилась, повернулась и, казалось, собиралась уйти.
Но тут Бер даже не понял этого мгновения; лицо твари или морда вдруг оказалась в каких-то сантимах от его лица так, что капитан дернулся и больно стукнулся затылком о высокую спинку стула.
А тварь, щелкнув зубами, очень жуткими на вид, сделала что-то вроде улыбки и прошипела, вонзая каждый звук в голову Бера:
– Ош-ш-шбш-ш-шеш-ш-шаш-ш-шнш-ш-шиш-ш-шеш-ш-ш, – и исчезла, как и не было. (Обещание)
Бер вздрогнул, дернулся, как будто по его телу пробежали сотни муравьев, даже крючок воротничка сдернул, чтобы дышалось легче.
– Вот! – зартан стукнул по столу ладонью. – Страшно? Это тебе за обман! Он и тебя достал!
– Зараза, – в сердцах проговорил Бер, вытирая пот со лба.
– Кстати, Марн, сколько тебе еще осталось собрать?
Вопрос со стороны странный, но Бер прекрасно знал, о чем он, и ответил:
– Сорок семь дукатов, без этой поездки. А если Фор отдаст долг, то сорок два.
– Думаешь, отдаст?
– Я был очень убедителен. Хотя Фор – это Фор, тот еще скряга…
Ре Коста понимающе кивнул, рукой полез в ларец, и на кучку денег, в которую превратились стопки от всех ударов его огромной ладони по столу, посыпались еще дукаты.
Бер насчитал двенадцать. К чему бы это?
– Как ты слышал, парнишка умер. Ты добился своего, он умер на моей территории, – протянул ладонь в сторону Бера, прерывая его попытку что-то сказать. – Не перебивай! И хоть это был и обман с твоей стороны, я тоже в каком-то смысле в ответе за него. За его последний путь. Поэтому я заплачу тебе двенад… – тут неожиданно из ладони зартана выпала еще одна монетка и звонко упала на остальные деньги. Ре Коста сморщился, шмыгнул носом, усмехнулся и продолжил: – Я заплачу тебе тринадцать дукатов, если ты отвезешь его тело, – и после небольшой паузы, – и еще троих ушедших на Северный огненный погост…
Бер хотел было что-то сказать, но его брови вдруг полезли вверх от удивления, и он сказал совсем другое:
– Подожди! У тебя мертвяки? – и мотнул головой.
– Ну, я же тебе говорил, что все когда-нибудь повторяется. У тебя, у меня.
– Да. И как-то все в один день…
– Ну да, – взгляд Ре Косты, как и Бера, мельком устремился на установленный в кабинете, в левом углу от входа, четверной крест, а рука правая сама совершила крестное знамение, – вчера прибыли новички из Мальвинора. Бойкие на вид, но глупые в душе. И решили, что они тут самые крутые. Местные старожилы с этим, конечно же, не согласились. Ну, в общем, слово за слово. Буча началась. Пока мои парни просыпались, будили меня, трое уже остывали, – развел руками. – Вот такие дела. И четыре трупа на погост.
– А как же твоя команда обеспечения? – Бер отказываться не собирался (хотя ехать на погост, на ночь, бр-р-р), но нужно было решить все вопросы.
– Им сейчас не до поездок. У Карта две натиры назад родилась дочь. Тебе это ничего не напоминает? А вчера были крестины, и я их всех и отпустил на Праздник. Кто ж знал, что вечером буча начнется. Так что, как я знаю, они не то что ехать, а встать из-за стола не могут! – улыбнулся, а в глазах сверкнули смешинки. – Впрочем, это и к лучшему. Некому будет шляться по городу и давать обещания, которые выполнить-то можно, но от глупостей не освобождает!