– Кажется? Да я уверена, что тут что-то не так! – дрожащим голосом сказала Анна.
– Эй, Люкриус, не хочешь нам что-нибудь рассказать? Ты же бард как-никак, – предложил Роб.
Брр. Ненавижу своё имя. И они это знают. Только Роб меня так называет, он меня недолюбливает, из-за Эмилии. Назовёшь меня полным именем – следующая история будет про тебя, засранец.
– Ну ладно, сейчас вспомню что-нибудь.
Люблю эти заинтересованные глаза. Все переключают внимание на тебя, и сразу чувствуешь себя нужным – это приятно.
– Вот, слушайте:
В детстве не все хотят быть при дворе
И с канцлером быть на короткой ноге.
Есть те, кому лучше в седле и с копьем,
Турнирами грезят и ночью и днем.
Такой и была героиня рассказа.
Ей эта идея была как зараза!
Я с ней повстречался в таверне у Леда.
Она у меня попросила совета.
Я ей рассказал, что так не бывает,
Что девушек в рыцари так не пускают.
Поведал я ей и про сэра Георга,
Который за лошадь поймал осьминога.
В расстроенных чувствах она зарыдала,
А позже со мной уже рядом скакала.
Учил я ее серенады писать,
Чтобы под окнами их исполнять.
Сражаться рапирой, кинжалом, дубинкой;
В таверне дрались как-то раз мы и вилкой.
Об этом и был ее первый рассказ.
Она не забыла вписать туда нас.
Про меня сочиняла, но так и не вышло.
Возможно, я тот, про кого и не пишут.
Вот так целый год мы пробыли как в сказке.
Такая история о златовласке!
Молчание. Первой улыбнулась Анна, потом начал хлопать Касс. За ним подхватили остальные, и я почувствовал, как настроение у всех поднялось. Улыбнулся, раскланялся, на секунду даже забыл, где нахожусь. Поэтому я и стал бардом: приятно знать, что людям нравится твоё творчество.
Касс резко остановился, за ним остановились и мы. Он молча показал вперёд, и мы все разинули рты. Нам навстречу шла толпа рыцарей, человек тридцать. Они двигались как будто через силу, и оружие как будто болталось в их руках. Настроены они были явно враждебно. Тут Анна вскрикнула. Я обернулся и застыл в ужасе – мы попали в засаду, нас окружили.
– Серьёзно? Чёрт, поганцы испортили всё веселье!
– Ну, ребята, пришло время воевать! Готовьтесь! – крикнул Касс, вынимая меч.
И с нечеловеческим воем толпа бросилась на нас.
Глава 2
– Не хочешь тлеющей человечинки? – с улыбкой спросила Эми.
– Ха-ха. Смешно до посинения, – недовольно ответил я, ощупывая голову.
– Ну прости меня. Я просто хотела тебя немного взбодрить.
– Думаю, что это неуместно.
– Ладно, как скажешь, – Эмилия отошла от меня на пару шагов и села на землю, но всё же взгляд был направлен на меня.
Очень неприятно получилось. В разгаре битвы один из рыцарей ударил меня здоровенной кувалдой по затылку, и я потерял сознание. Почти. Последнее, что помню – дикое пламя, сжигающее всё на своём пути, запах горелой плоти и крики. А после только тьма. Только сейчас, сидя поодаль от сожжённых заживо рыцарей, я понял, как отряд дорожит мной. У них такие обеспокоенные лица, мне прям страшно становится. Зато будет о чём рассказать, если выживу. И кажется, головная боль отогнала мой цинизм в сторонку.
– Ну ладно тебе, не обижайся. Мне просто больно, вот я и злой! – Я протянул Эмилии руку.
– Убедил, – она улыбнулась и села рядом со мной. – Я не могу тебя вылечить, но могу приглушить боль.
С этими словами она прикоснулась к моему окровавленному, кое-как перевязанному затылку и прошептала что-то. Я почувствовал тепло, такое родное и уютное, как от костра в холодную погоду. Мне действительно стало гораздо легче.
– Спасибо, – я уткнулся носом ей в плечо. – Мне гораздо лучше.
– Не надо благодарности, ты же знаешь.
– Спасибо, – повторил я, подвигаясь к ней ближе.
– Ребята! У нас проблемы, – к нам подошла Анна, сжимая отрезанную руку одного из рыцарей, закованную в стальную рукавицу.
– Что ещё хуже-то может быть? – я сфокусировал взгляд на отрубленной руке.
Анна молча дёрнула ремешки, и из рукавицы вывалилась высохшая рука. Ощущение, что её хозяин умер дней тридцать назад.
– И что это значит? – поморщился подошедший Роб.
– У нас огромные проблемы! – раздался голос Касса. – Это парни из отряда, который ушёл сюда примерно месяц назад. Кажется, их держала живыми какая-то магия или что-то вроде проклятья. Чёрт! – он с ненавистью пнул свой шлем, лежащий на земле.
Вот так вот. Приехали. Живые мертвецы. Теперь действительно пора задуматься, пока голова опять не разболелась. Подавленным в этот раз выглядел даже Касс. Этот суровый здоровяк – ветеран тысяч сражений. Легендарный Тирд Касс, гроза противников короны, выглядел сейчас жалко. Сидел на земле без доспехов, пытаясь выправить вмятину на нагруднике.
– Держи, попроще будет, – я бросил ему свой арбалет.
Он молча кивнул. Остальные были не в лучшем состоянии. Анна нервно водила стрелой по тетиве, создавая некоторое подобие звуков скрипки. Роб стоял и смотрел на недавнее поле битвы, вцепившись в рукоять рапиры и насвистывая какую-то мелодию. Наша волшебница сильно дрожала, периодически выпуская искры с кончиков пальцев. Я крутил арбалетный болт в руках. Стальной. Тяжёлый, зараза.
– Самый страшный день в моей жизни, – медленно начал я. – Во тьме мы остались одни. И лучше глазами не хлопай, но в мечтах своих погуляй…
– Давай не сейчас, пожалуйста, – повернулся Роберт. – Нам ведь и так хреново, так ты ещё добавляешь.
– Ладно.