Женщина посмотрела в его глаза и смотрела так, молча, некоторое время.
– Я в нем не сомневаюсь, – ответила она, продолжая смотреть прямо в глаза.
Кирилл не выдержал ее взгляда и опустил голову. Не поднимая глаз, он машинально достал пачку сигарет из кармана, и, спохватившись, положил ее обратно. Женщина еще какое-то время стояла рядом. Он не поднял головы, даже когда услышал удаляющий снежный скрип её шагов.
– Простите… – выдохнул тихо Кирилл, не поднимая глаз.
Некоторое время он бессмысленно смотрел на свои осенние, легкие не по сезону туфли, утаптывая подошвой оставшиеся пушистые островки снега.
Он поднял голову. Тот же суровый пейзаж. Только сейчас он заметил черные силуэты деревьев, растущих на монастырском дворе. Редко расставленные, одинокие, нагие, когтистые они будто упирались и царапали ветками беспроглядное небо, подгибаясь под его тяжестью. Кирилл стоял и некоторое время смотрел на них.
Потом он поймал себя на том, что чего-то ждет. Что стоит и не идет обратно к выходу из монастыря, хотя все, для чего он приехал, вроде бы, сделано. Переминается с ноги на ногу, словно ожидая чего-то, без чего не решался уходить. Да-да, именно «не решался». Что-то необязательное, но решающее, важное. Без чего не хотелось возвращаться. Это было ожидание подтверждения. Подтверждения правильности его действий и надежд. Подтверждения услышенности Тем, к кому он нес свою боль и от кого ждал той самой чудесной помощи. Какого-то знака, что всё не зря. Хоть намека. Там, в храме, у свечей он ничего не почувствовал. А что он ожидал почувствовать? Кирилл сам себе не мог ответить на этот вопрос. Наверно, какую-то обратную связь. Понять, что все его слова, высказанные и не высказанные вслух там, в тишине и темноте храма, не остались там же, что это не было пустым формальным ритуалом, что он был услышан. Он, не веря, готов был поверить, получив знак. Это он, Кирилл, который всегда с таким заносчивым скепсисом относился ко всяким религиозным фокусам, призванным подтвердить божественное участие.
Он смотрел по сторонам, прислушивался к себе. Но ничего… Разве только окончательно замерзли ноги в легких туфлях. Кирилл не верил в чудеса, но ждал именно такого намека на чудесное и необъяснимое. Да, он не верил в необъяснимое, но как примириться с наглядным, материальным и неутешительным?
Кирилл еще немного потоптался на месте. Снова вытащил пачку из кармана, достал оттуда сигарету, хотел было положить ее обратно, но махнул рукой и пошел к воротам монастыря, держа сигарету в руке.