Стерва никогда не бывает второй

Глава 4. Ева

Моника встретила Еву Кирсанову там, где меньше всего ожидала. В аптеке. Не на благотворительном вечере. Не в ресторане. Не возле Андрея. В обычной аптеке на Садовом, куда Моника зашла за пластырем после того, как новые туфли за двадцать минут доказали, что красота действительно требует жертв и желательно чужих. Она стояла у кассы, когда услышала:

— Моника?

Голос был знакомый. Спокойный. Моника обернулась. Ева. Без вечернего платья. Без идеальной укладки. В светлом пальто, с собранными волосами и бумажным пакетом в руке. От этого она выглядела не менее красивой. Просто реальной.

— Добрый вечер.

— Добрый.

Две женщины смотрели друг на друга. Ни одна не улыбалась слишком широко. Это Монике понравилось.

— Не ожидала вас здесь увидеть, — сказала Ева.

— Я тоже.

— У вас всё хорошо?

Моника посмотрела на пластырь.

— Трагедия национального масштаба.

Ева увидела туфли. Улыбнулась.

— Понимаю.

— Сомневаюсь.

— У меня была пара почти такая же.

— И?

— Продала после второго выхода.

— Умная женщина.

— Иногда.

Кассир протянула чек. Моника убрала покупку в сумку. Можно было попрощаться. Самый разумный вариант. Но Ева сказала:

— Кофе?

Моника посмотрела внимательнее.

— Сейчас?

— Если не спешите.

— А вы?

— Уже нет.

Она подняла пакет.

— Соня простыла. Всё купила.

— Серьёзно?

— Нет. Температура тридцать семь и два. Для неё это повод написать завещание.

Моника улыбнулась.

— Пятнадцать.

— Именно.

Соня. Живая. Не абстрактная дочь.

— Кофе, — повторила Ева.

— Хорошо.

Они зашли в маленькое кафе рядом. Ева выбрала столик у стены. Моника заметила. Не у окна. Не на виду. Интересно.

— Вы всегда выбираете угол? — спросила она.

Ева подняла глаза.

— Вы всегда анализируете место?

— Профессия.

— Тогда да.

— Почему?

— Не люблю сидеть спиной к залу.

Моника усмехнулась.

— Уже нравится.

— Это опасно?

— Пока нет.

Официант подошёл. Ева заказала американо. Моника — эспрессо. Без сахара. Ева заметила. Ничего не сказала. Вот за это ещё плюс. Несколько секунд они молчали. Моника ждала. Если Ева пригласила — пусть начинает. Та не торопилась.

— Андрей сказал, что вы виделись.

— Быстро.

— Что именно?

— Отчётность.

Ева улыбнулась.

— Мы много говорим.

— Я заметила.

— Это проблема?

Моника на секунду всмотрелась.

— Пока нет.

— Он тоже так говорит.

Неприятно. Очень слегка. Моника не показала.

— Что именно?

— «Пока».

— Значит, быстро заражается.

— Он всегда подхватывает чужие слова, если человек ему интересен.

Второй укол. Тоже спокойный. Без ревности. Без нападения. Это было сложнее.

— Вы хорошо его знаете.

— Пятнадцать лет брака.

— И три после.

— Да.

Моника сделала глоток воды. Кофе ещё не принесли.

— Вы хотели со мной поговорить?

Ева не стала делать вид, что удивлена.

— Да.

— О чём?

— Не знаю.

Моника подняла бровь.

— Честно.

— Я стараюсь.

— Андрей тоже.

— Иногда.

Они обе улыбнулись. Слишком похоже. Моника почувствовала раздражение. Не к Еве. К совпадению. Кофе принесли. Ева взяла чашку.

— Я не собираюсь вас предупреждать, что Андрей сложный мужчина.

— Жаль. Было бы традиционно.

— И не буду говорить, что вы не понимаете, во что ввязываетесь.

— Ещё хуже.

— Потому что вы всё равно ввяжетесь, если захотите.

Моника задержала взгляд.

— Уже решили?

— Нет.

— Тогда?

— Я вижу, что вы ему нравитесь.

— Он сказал?

— Нет.

— Откуда?

Ева улыбнулась.

— Пятнадцать лет брака.

— Опять.

— Очень полезный срок.

Моника откинулась.

— Вам это не нравится?

Ева задумалась.

— Странный вопрос.

— Прямой.

— Тогда прямой ответ: мне неприятно.

Моника не ожидала. Не потому что женщина должна была соврать. Потому что Ева сказала без пафоса.

— Почему?

— Потому что я не робот.

— Вы хотите его вернуть?

Ева отпила кофе.

— Иногда.

Ещё одна честность. Моника почувствовала, что разговор становится интереснее.

— А он?

— Нет.

— Уверены?

— Да.

— Почему?

— Потому что если Андрей решает уйти эмоционально, он не возвращается.

— Но вы развелись не вчера.

— Именно.

— Тогда почему «иногда»?

Ева посмотрела на чашку.

— Потому что есть дни, когда я скучаю не по мужчине.

— А по чему?

— По системе.

Моника молчала.

— По дому, где все знают, кто во сколько просыпается. По воскресеньям. По его кофе. По тому, что не надо объяснять, где лежат документы. По человеку, который знает, что ты ненавидишь октябрь.

Она улыбнулась.

— Очень романтично.

— Нет.

— Именно поэтому честно.

Моника кивнула.

— И это не желание вернуть брак?

— Иногда люди путают привычку к близости с желанием вернуть отношения.

— Вы не путаете?

Ева посмотрела.

— Уже нет.

Моника почувствовала, как напряжение уменьшается. И одновременно растёт другое. Ева не была соперницей в привычном смысле. Это было хуже. С нормальной женщиной невозможно красиво воевать.

— Андрей хороший мужчина, — сказала Ева.

На лице Моники появилась улыбка.

— Очень щедро от бывшей жены.

— Это не комплимент.

— Предупреждение.

Фраза прозвучала именно так, как должна была. Спокойно. Без угрозы. Моника поставила чашку.

— Объясните.

Ева посмотрела в окно.

— Он хороший мужчина, потому что всегда считает, что должен.

— Кому?

— Всем.

— Это плохо?

— Иногда.

— Конкретнее.

Ева усмехнулась.

— Вы действительно в PR.

— Да.

— Хорошо.

Она задумалась.

— Если Соня звонит, Андрей едет.

— Нормально.

— Если я звоню, он тоже часто едет.

— Почему?

— Потому что считает, что обязан.

— Даже после развода?

— Особенно после.

Моника молчала. Ева продолжила:

— Если у меня проблема с машиной, документами, клиникой, налогами, сотрудниками — он включается раньше, чем я успеваю решить сама.

— Вы просите?

— Иногда.

— Часто?

— Раньше часто.

— Сейчас?

— Почти нет.

— Но он всё равно помогает.

— Да.

— Почему вы не остановите?

Ева улыбнулась.

— Я пыталась.

— И?

— Он говорит: «Мне проще сделать».

Моника медленно кивнула. Знакомый тип. Не человек, который спрашивает, нужна ли помощь. Человек, который считает помощь обязанностью.

— И вы этим пользуетесь?

Ева посмотрела прямо.

— Иногда.

Честно.

— Почему?

— Потому что удобно.

Моника едва заметно усмехнулась.

— Наконец-то.

— Что?

— Нормальная человеческая слабость.

— А вы ожидали святую?

— Нет.

— Правильно.

Они обе улыбнулись. Моника спросила:

— Зачем вы мне это говорите?

Главный вопрос. Ева ответила не сразу.

— Потому что если между вами что-то начнётся, вы это всё равно увидите.

— И?

— Лучше понимать, что это не попытка вернуть его.

— А что?

Ева посмотрела.

— Его способ жить.

Слишком просто.

— Он всегда так?

— Почти.

— Со всеми?

— Нет.

— С вами.

— И с Соней.

— Соня — дочь.

— Да.

— Это другое.

Ева кивнула.

— Для него не всегда.

Моника почувствовала холод.

— Что значит?

— Андрей плохо различает любовь, долг и вину.

— Вину?

Ева замерла. Очень коротко. Но Моника заметила.

— За что?

— Это уже не моя история.

— Вы начали.

— Да.

— И остановились.

— Да.

Моника коротко усмехнулась.

— Ненавижу такое.

— Понимаю.

— Андрей рассказывал про развод?

— Насколько?

— «Перестали быть мужем и женой раньше, чем подписали бумаги».

Ева рассмеялась.

— Очень по-андреевски.

— В смысле?

— Правда, в которой отсутствует главное.

Моника почувствовала интерес.

— И главное?

Ева подняла чашку.

— Не сегодня.

— Вы сговорились.

— Нет.

— Он сказал то же.

— Тогда, возможно, причина есть.

Моника смотрела.

— Вы хотите, чтобы я спрашивала его?

— Да.

— Почему сами не скажете?

— Потому что это должно быть между вами.

— Очень благородно.

— Нет.

Ева улыбнулась.

— Просто я однажды уже рассказала за него то, что он должен был сказать сам. Больше не хочу.

Ещё одна дверца. Ещё одна закрытая. Моника почувствовала знакомое раздражение. Но не стала давить.

— Хорошо.

— Вы сказали.

— Только не делай привычкойте.

— Уже поздно.

Обе замерли. Потом рассмеялись.

— Он правда заражает, — сказала Моника.

— Очень.

Опять связь. Опять общая территория. Моника поймала себя на странном ощущении. Не ревность. Скорее понимание, насколько глубокая у них общая жизнь. Пятнадцать лет. Дочь. Бизнес. Слова. Интонации. Шутки. Привычки. И три года развода не стирают язык, который люди создавали полжизни.

— Вы всё ещё работаете вместе? — спросила Моника.

— Да.

— В клиниках?

— Я совладелец.

— Андрей не говорил.

— Не успел.

— Или не хотел.

— Возможно.

Ещё один факт.

— Как устроено?

— Я отвечаю за часть административного блока и благотворительные проекты.

— То есть вы видитесь часто.

— Да.

— Насколько?

— Несколько раз в неделю.

— И ужины?

— Нет.

— Семейные?

— Иногда с Соней.

— Праздники?

Ева улыбнулась.

— Вы всё-таки проверяете.

— Конечно.

— Новый год вместе.

Моника почувствовала неприятное движение внутри.

— Почему?

— Соня.

— День рождения?

— Сони — вместе. Наши — нет.

— Отпуска?

— Нет.

— Хорошо.

Ева подняла бровь.

— Вы сказали.

— Иногда можно.

— Андрей говорил то же.

Моника посмотрела внимательнее.

— Вы специально?

— Немного.

Ева оказалась смешнее, чем ожидалось. Это совсем не помогало.

— Вы ревнуете? — спросила Ева.

Прямо. Моника едва заметно улыбнулась.

— Пока нет.

— Честно?

— Да.

— Это изменится.

Моника стала серьёзной.

— Почему?

— Не потому что у нас что-то есть.

— Тогда?

Ева посмотрела.

— Потому что Андрей очень хорошо умеет быть рядом, когда считает, что обязан.

— И?

— Иногда женщина рядом с ним начинает думать, что именно это и есть любовь.

Моника молчала. Не угроза. Не предупреждение «не лезь к моему бывшему». Что-то сложнее.

— А вы думали?

Ева ответила:

— Да.

— И ошиблись?

— Иногда.

— А иногда нет.

Это было хуже любой однозначности. Моника посмотрела на часы. Прошло почти сорок минут.

— Соня ждёт лекарства.

Ева тоже посмотрела.

— Точно.

Она встала. Моника тоже. У выхода Ева сказала:

— Я надеюсь, вы не решите, что я пыталась вас отпугнуть.

— Не решили.

— Правда?

— Если бы хотели, сказали бы что-нибудь проще.

Ева улыбнулась.

— Например?

— «Он всё ещё любит меня».

— А он не любит.

— Я поняла.

— Хорошо.

Моника прищурилась. Ева рассмеялась.

— Простите.

— Уже поздно.

Они вышли. На улице было холодно. Ева остановилась.

— Моника.

— Да?

— Андрей хороший мужчина.

— Мы уже обсуждали.

— Именно.

Ева стала серьёзной.

— Иногда хорошие мужчины причиняют больше боли, чем плохие.

Моника смотрела.

— Почему?

— От плохих уходят быстро.

И ушла. Просто села в машину и уехала. Моника осталась на тротуаре. Пластырь всё ещё лежал в сумке. Туфли всё ещё натирали. Но теперь она почти не замечала. Телефон завибрировал. Андрей. «Как день?» Моника смотрела. Можно было написать: «Пила кофе с твоей бывшей женой». Можно не писать. Она выбрала первое. «Интересно. Познакомилась с Евой ближе». Ответ пришёл почти сразу. «Где?» «Случайно». «И?» Моника не удержалась от улыбки. Вот теперь он нервничает. «Хорошая женщина». Долго ничего. Потом: «Да». Слишком быстро. Моника почувствовала укол. Не ревность. Пока нет. «Она сказала, что ты хороший мужчина». Ответ: «Это звучит опасно». Моника тихо рассмеялась. «Именно». «Что ещё?» Он хотел знать.

— Интересно, — сказала Моника вслух.

Написала: «Что хорошие мужчины иногда причиняют больше боли, чем плохие». Три точки появились сразу. Исчезли. Снова появились. Потом: «Похоже на Еву». Моника остановилась. Не «она неправа». Не «не слушай». Не «мы давно развелись». Просто: «Похоже на Еву». Она написала: «Ты не спросишь, почему она так сказала?» Ответ: «Я знаю почему». Моника почувствовала, как холод становится внутренним. Не страх. Интерес. Очень опасный. «Расскажешь?» Дольше. «Да. Но не сообщением». Наконец-то. На лице Моники появилась улыбка. «Когда?» «Завтра». Она смотрела. Хотела написать «где». Не успела. Следом: «И Моника». «Что?»

«Не делай выводов раньше разговора». Плохая фраза. Очень. Она медленно написала: «Не говори мне, что делать с выводами». «Справедливо». Она усмехнулась. Хотя бы учится. Домой Моника приехала поздно. Сняла туфли. Наклеила пластырь. Потом села на край кровати. В голове крутились фразы Евы. «Он хороший мужчина». «Это предупреждение». «Он плохо различает любовь, долг и вину». «Иногда хорошие мужчины причиняют больше боли, чем плохие». Моника не боялась бывших жён. Не боялась красивых женщин. Не боялась общей истории. С этим можно было работать. Гораздо хуже было другое. Ева не выглядела женщиной, которая пытается вернуть Андрея. Она выглядела женщиной, которая уже знала, где он сломается.

И это Монике не понравилось больше всего.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.