– Изабэль…
– Диего! – подобрав проклятое платье, Марта поспешила к нему. Решетка снова предательски заскрипела, но девушка не обратила на это никакого внимания. Вампир был связан и подвешен в тесной темнице за руки, в углу валялся полуразложившийся труп девушки. От запаха гниения Марту затошнило. Это тело было слишком слабым. Она подбежала к нему и заглянула в лицо. Его тело было залито кровью, несколько свежих ран на животе до сих пор кровоточили. Он был без сознания.
– Диего! – она прикоснулась к нему, тело было холодным. Ей стало страшно. Девушка осмотрелась, чтобы найти хоть что-то, что помогло бы ей дотянуться до его пут, но камера была пуста. Она снова посмотрела на него. – Диего! Это я, я здесь, открой глаза, пожалуйста, – взмолилась она, обнимая его ледяные ноги. – Диего!
Он слабо застонал.
– Изабэль…
Марта улыбнулась, щеки обожгли горячие слезы. Сердце в груди затрепетало.
– Да, это я, – тихо сказала она. – Я здесь, с тобой. Все хорошо, слышишь меня?
Диего с трудом открыл глаза, его потрескавшиеся губы тронула слабая улыбка.
– Ты пришла. Сколько лет я ждал тебя.
– Да, любовь моя. Я здесь, – дрожь и дурацкие слезы мешали ей нормально говорить. Он был жив, это было сейчас важно. – Потерпи немного, я освобожу тебя.
– Почему так больно… я думал, после смерти нет боли…
– Ты не умер, глупый, – она отошла, скользя в луже крови, и снова осмотрелась. Прикинула на глаз расстояние, возможно в прыжке она сможет перерезать веревки. Диего прищурился, наблюдая за ней.
– Марта? – спросил он. Охотница замерла. Неожиданно ее имя прозвучало так… так необычно.
– Да, не разговаривай! – проворчала она, чтобы скрыть волнение. – Я как раз пытаюсь придумать, как тебя отсюда вызволить, – запутавшись в платье, она упала. – Да чтоб тебя! Ненавижу! – непослушными руками Марта принялась отрезать тяжелый подол. Диего улыбнулся, наблюдая эту картину.
– Знаешь, никогда бы не подумал, что буду умирать в компании охотницы на вампиров, в теле моей жены, обрезающей подол своего платья и так мило злящейся.
– Я тут, между прочим, закоченела уже. Как я попала в тело твоей жены, я и понятия не имею! Спросишь об этом своего сына. А сейчас лучше заткнись, дай мне подумать.
– Я тебе потом как-нибудь объясню, – сказал Диего, закрывая глаза. Марта подбежала к двери и осторожно выглянула – коридор был пуст. Она вернулась, подошла к вампиру вплотную и попыталась дотянуться до веревок. Изабэль была выше Марты, но даже ее роста в прыжке было недостаточно.
– Черт подери! Мне нужен стул.
– Не думаю, что здесь он есть, – сказал Диего, изо всех сил стараясь не потерять сознание. Или все это его бред? – Ты можешь вскарабкаться по мне и перерезать веревки.
– Что? Ты ранен, я не стану этого делать. Я видела наверху стул, быстро сбегаю…
– Нет! Не уходи! Пожалуйста, только не уходи, иначе я сойду с ума! – Марта увидела в его помутневших глазах ужас и отчаяние. Девушка сжала дрожащие губы и молча принялась раздеваться. Он с недоумением заморгал: – Что ты делаешь?
– Одежда насквозь промокла, лишний груз, – коротко заявила Марта, сбрасывая сначала остатки тяжелого платья, а затем и сорочку, оставшись совсем без одежды. Как же холодно. – Придется потерпеть, я постараюсь быстро управиться, но не обещаю. Твоя Изабэль слаба, надеюсь, я не сильно прибавила в весе, – охотница ухватила зубами нож, затем на миг вытащила его и спросила: – Готов?
Диего коротко кивнул. В следующую секунду Марта подпрыгнула, проклиная про себя слабые ноги Изабэль, и обхватила вампира руками за пояс. Он дернулся и стиснул зубы. От его ледяного тела стало еще холоднее. Подтянувшись, она обхватила его ногами, стараясь не смотреть в глаза. Держаться было сложно – они оба были мокрые, вампир к тому же истекал кровью. По тяжелому дыханию было ясно, каких усилий ему стоит молча терпеть. Ловко выхватив нож изо рта, охотница принялась резать веревку. Пальцы окоченели и не слушались, в конце концов, она выронила нож.
– Проклятье!
– Попробуй снова… – прошептал Диего.
– Заткнись! – она подтянулась повыше и принялась рвать веревку зубами. Осталось совсем немного, еще совсем чуть-чуть! Размокшая, толщиной с два пальца веревка резала губы, ранила десны. Рот быстро наполнился кровью. Марта не думала ни о чем, только бы поскорее освободить его. Через пару секунд они оба упали на пол, в лужу крови и дождевой воды. Охотница сжалась, теряя нить реальности от переохлаждения. Сердце в груди долбилось, как сумасшедшее. Не ее сердце. В чужом теле. Судорожно выплюнув кровь, она вытерла подбородок рукой. Диего лежал без движения. Марта подползла к нему и освободила руки от остатков веревки. На его кистях чернели синяки.
– Диего? – она погладила его по ледяной щеке. Еще более холодной, чем ее ладони. – Прости меня.
Он открыл глаза и вымученно улыбнулся.
– Все закончилось. Ты моя героиня.
– Я должна перевязать твои раны, потерпи немного, – она взяла нож и потянулась к своей сорочке, но он поймал ее за руку.
– Не нужно. Все хорошо.
Долгие несколько секунд она молча смотрела в его глаза. Он потянулся, чтобы поцеловать ее.
– Эй! Ты чего делаешь? – возмутилась Марта, инстинктивно прикрывая свою наготу.
– Я понимаю, что ты не это хочешь услышать сейчас, но я должен убить тебя.
– Что?! – Марта начала вырываться, но тело Изабэль было слишком слабо. В руках Диего она была бессильна.
– Твое тело, не тебя. Чиро поместил тебя в человеческую оболочку, вырвав образ из твоей памяти. Я отравлен, мое сердце не бьется уже очень долго. Если я не поем, боюсь, я умру от потери крови, – сбивчиво объяснил вампир. – Он знал, что это потребуется. Ты могла бы дать мне своей крови, придя сюда в своем теле, но твоя кровь смешана с кровью оборотня и моего брата, она сделает только хуже. Поэтому…
– Да поняла я уже, заткнись. Сколько можно меня убивать? Я тебе что, игрушка? Я три ночи не спала! Не могу согреться, даже если меня поджечь! Мне страшно, ты когда-нибудь умирал?! Хоть понимаешь, как это страшно? Я верила тебе! Мое сердце больше не бьется, и я не знаю, смогу ли я с этим жить! Я охотница! А не ваша марионетка! – психанула Марта. Было обидно, что ее просто использовали. А теперь пустят на корм вампира.
– Прости. Ты права. Я протяну до деревни, или поймаю в лесу какого-нибудь зверя. Ты права.
– Господи, да заткнись ты уже! – она притянула его к себе и поцеловала. Диего жадно впился в ее рот поцелуем, пробуя на вкус кровь, которая все еще сочилась из содранных губ. Марта никогда не испытывала ничего подобного. Ей стало жарко, как будто в темнице начался пожар. Не контролируя себя, она прижалась к нему всем телом, чувствуя приятную тяжесть в низу живота. Оторвавшись от ее рта, Диего слизал кровавую дорожку с ее подбородка, затем откинул ей голову, потянув за мокрые волосы. Марта издала короткий стон, впившись ногтями в его холодную спину. – Я люблю тебя, – прошептала она. Диего замер на секунду, а потом вонзил клыки в ее нежную шею. Сначала было приятно, кружилась голова. Его яд медленно проникал в нее и растекался по телу. А потом появилась боль. Медленным отголоском она начала с кончиков пальцев, легким покалыванием поднялась повыше, затем становилась сильнее и ярче. Марта слабела, а боль становилась все более невыносимой. Девушка все сильнее прижималась к нему, вонзая ногти все глубже в спину, стиснув зубы, чтобы не закричать. Боль от холода была жалкой шуткой по сравнению с этой агонией, на которую он ее обрек.
Наконец, через вечность он оторвался от ее шеи. Придерживая ослабевшее умирающее тело, он заглянул ей в глаза.
– Пора просыпаться, Марта. Я буду ждать тебя дома, – сказал он нежно, погладив ее по щеке.
– Я не приду, – сказала она одними губами.
– Я все равно буду ждать. А сейчас проснись, – он коснулся кровавыми губами ее холодного лба. Темница поплыла перед глазами. Последним, что она увидела, была опасная и в то же время очаровательная кровавая улыбка ее убийцы.
5
Малькольм проснулся посреди ночи от необъяснимой тревоги. Словно что-то произошло. Взяв меч, он вышел из комнаты и прислушался. Снизу доносился тихий плач. Опешив на миг, охотник поспешил вниз, узнать, с кем стряслась беда. Звук доносился с кухни. Дверь была прикрыта, чего никогда не было. Малькольм нахмурился и распахнул ее рывком, насмерть перепугав несчастную кухарку. Женщина вскочила из-за стола и бросила в неожиданного гостя кувшин – первое, что попало под руку.
– Анна! – выронив меч, Малькольм успел поймать кувшин, но вода из него залила всю его рубашку.
– Ох, боже мой, мистер Малькольм простите! Я разбудила вас, но вы так напугали меня, – принялась оправдываться женщина. А потом снова разрыдалась.
– Ну, ты это, давай, прекращай слезы лить. Успокойся, ну? Я не злюсь на тебя, – поставив злосчастный кувшин на стол, мужчина подошел к ней и обнял.
– Ах, мистер Малькольм, наша Марта…
Охотник нахмурился: