Оценить:
 Рейтинг: 0

Народная воительница Поляница. Историческая повесть-легенда. Украина 17-й век

Год написания книги
2024
Теги
1 2 3 4 5 >>
На страницу:
1 из 5
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Народная воительница Поляница. Историческая повесть-легенда. Украина 17-й век
Валерий Ивашковец

Одно из мощнейших государств Европы 17-го века – польская Речь Посполитая! Крестьяне (холопы), исповедующие православную веру, относящие себя к русским, проживающие на части территории нынешней Украины (район Приднепровья) находятся под жесточайшим гнётом польских панов и магнатов. Нередко терпение бесправного народа заканчивалось и выливалось в восстания-бунты. В данной повести-легенде рассказывается о таком взрыве народного гнева, волею случая возглавленного девушкой. Люди дали ей имя Поляница, имя мифической славянской девушки-воина. Любовь, измена, запредельная жестокость борьбы, неожиданные повороты сюжета ждут читателя этой легенды. Дана и краткая историческая справка того периода.

Валерий Ивашковец

Народная воительница Поляница. Историческая повесть-легенда. Украина 17-й век

Введение.

С детства удивлял факт, что в нашей русской деревеньке (где жила родня по материнской линии), расположенной в одном из районов Белгородской области России, говорили на диалекте, в котором значительная часть слов была украинского происхождения. Причём со временем соотношение количества украинских и русских слов почти не менялось, несмотря на “русское окружение”. Тогда ещё не знал, что здешнее население – не только этого села, но и окрестных – потомки казаков и крестьян, сбежавших в 16-17 веках от гнёта польских панов тогдашнего мощного европейского государства – Речи Посполитой. Впрочем, находили здесь прибежище[1 - Массовые переселения казаков и крестьян на рубеже 16-17 столетий с левобережной Украины в Московское государство, описывал и украинский историк Грушевский в своём труде “Початки Хмельничини”. Переселенцам, как отмечает Грушевский, отводились земли для поселения, давались семена и деньги на обзаведение домохозяйством. А когда Польша требовала их выдачи, московские воеводы отвечали отказом. Интересна выдержка из царской инструкции для воеводств, пограничных с Польшей: “…черкасов (так звали в Московском государстве в 15-18 веках жителей приднепровья, в частности, и казаков) добрых, семейных записывать на службу и наделять их пахотными землями, сеножатиями и всякими выгодами…”] и многие уцелевшие повстанцы, после разгрома польскими магнатами очередного восстания холопов и казаков.

И не удивительно, что эту легенду о Полянице[2 - Поляница – так на Руси называли деву-воительницу, или “северную амазонку”. В былинах поляницы по своей удали и умению владеть оружием мало в чем уступали богатырям-мужчинам. Название «поляница» происходит от слова «полякование».  Так называли обычай, когда ищущий чести и славы воин в одиночку выезжал в чисто поле и искал там «поединщика» себе под стать. Подтверждением победы были головы супротивников, выставленные напоказ.], девушке с украинского Полесья, автору поведал один из старожил села, доживший до ста лет потомок казаков с приднепровья, неугомонный шутник и рассказчик, двоюродный дед Яков Ильич, или просто – дед Яшка…

Естественно, из дедовой легенды взята суть, главная идея, которую автор развил и расширил, согласно своему пониманию того периода истории.

Несмотря на жанр “легенда”, исторический фон повести, сущностные события, происходившие на землях нынешней Украины в 17 веке, отображены в соответствии с реальной историей. Во всяком случае, той, которую автор принимает как достоверную, а именно: Андрей Дикий[3 - Андрей Иванович Дикий (Занкевич), родился в Российской империи, в Черниговской губернии в 1893, умер в 1977 в Нью-Йорке, США. Русский писатель, белоэмигрант, политический деятель и журналист.], “Неизвращённая история Украины-Руси”. Ведь известно, трактовок одних и тех же “историй” существует как минимум несколько, иногда не совпадающих по многим “чувствительным” вопросам.

Итак, коротко об основных событиях 13-17 веков, развернувшихся на просторах восточной Европы, в частности, на землях современной Украины.

В 13 веке в ответ на угрозу порабощения со стороны немецких завоевателей – рыцарей-меченосцев – литовские племена объединились, создав своё государство. Однако пресс агрессии со стороны запада не ослабевал. Поэтому в 14 веке Великий князь литовский Гедимин начинает искать дружбу с княжествами юга и юга-востока – остатками Киевской Руси. Довольно быстро эти земли без войн вовлекаются в орбиту крепнущего Великого княжества Литовского и становятся его частью. И здесь историки отмечают высокий уровень культуры русских по сравнению с литовцами, в большинстве своём язычниками, не имеющими на тот момент даже своей письменности. И не удивительно, что в создавшемся Русско-Литовском государстве, общегосударственными становятся древнерусские культура и язык.

Со временем новое княжество расширилось почти до Чёрного моря на юге и до Оки на востоке. Сюда вошли и Киев, и вся Волынь, и Смоленск, и Брянск. Собственно Литва здесь занимала только десятую часть, а остальное – земли и население распавшейся Киевской Руси! То есть часть территории нынешней Украины. Нужно отметить, что тогда не было названия “Украина”, а само население считало себя “русским” или, позднее, “малороссийским”. Да и поляки, впоследствии, тоже называли эту часть своего королевства “русские земли”, а людей, их населявших, “русскими”.

В дальнейшем ход исторических событий привёл к тому, что к концу 14 века, в результате так называемой “Кревской унии” 1385 года, Литовское государство объединилось с Польшей в союз, на основе персональной[4 - Персональная (личная) уния –  объединение двух и более самостоятельных государств в союз с одним главой, который, таким образом, становится главой каждого государства – члена союза. В таком союзе сохраняется полная независимость вошедших в него государств.] унии. Литовец Ягайло стал одновременно королём Польши и Великим князем Литвы. Естественно, что в новое объединение вошли и все, ныне украинские, земли. Вскоре к Польше была присоединена и Червона Русь – Галиция. Таким образом, Кревская уния стала важнейшим историческим событием, предопределившим дальнейшую судьбу Польши, Литвы, части Руси, и непростую участь последней.

В это же время на востоке набирало силу и расширялось православное Великое княжество Московское. Естественно, что оно обращало свои взоры на исконно русские земли, заселённые тоже православными и захваченными Польшей и Литвой. Угрозы со стороны Москвы также поспособствовали созданию такого неоднозначного союза поляков и литовцев.

За власть в новом, Польско-Литовско-Русском, государстве шла постоянная борьба между польскими и литовскими князьями и магнатами[5 - Магнат – крупный землевладелец.], которая привела к заключению Люблинской унии в 1569 году. Она окончательно объединила Польшу с Литвой в новое государство – Речь Посполитую. По этой унии к Польше отошли русские княжества юго-востока, переименованные в воеводства. А Литва стала сокращаться до своих первоначальных размеров.

После этого акта на восток хлынула польская волна жаждущих “дармового” богатства. На землях нынешней Украины они устанавливали, как отмечают историки, “польский социальный порядок, известный полным бесправием крестьянства и ничем не ограниченным всевластием магнатов и шляхты[6 - Шляхта – привилегированное сословие в Речи Посполитой.]”. Крестьянин-холоп попал в положение раба, поскольку прав не имел никаких. С ним могли сделать всё, что угодно, даже убить, не боясь никаких последствий. От него, хлопа, требовалось только одно: беспрекословно подчиняться своему пану-хозяину и – работать. К этому добавились и гонения на православную веру, насильственное окатоличевание c созданием пресловутой церковной унии[7 - Уния – Брестская 1596 года – религиозное объединение, основанное на союзе (унии) православной церкви западнорусского населения Речи Посполитой с католической на условиях признания главенства папы римского и католической догматики. При этом сохранялись православные обряды и церковно-славянский язык при богослужении.] (которую простой народ не принимал и считал враждебной) и полонизация, то есть насаждение всего польского, вплоть до языка.

Вместе с поляками шли и так называемые “арендаторы”, в основном, лица еврейского происхождения, их в народе прозвали “рендари”.

Нужно сказать, что евреев, которых ещё называли жидами[8 - Жид – это исконный общеславянский этнический термин, который издревле используется во всех славянских языках для обозначения лиц иудейского вероисповедания. То есть жидами являлись не только евреи. К тому же, не все евреи были иудеями, некоторые принимали и христианскую веру, и мусульманскую. Есть факты, когда становились евреи и казаками, принимая веру православную. Активно занимались коммерцией: обеспечивали казаков провиантом, оружием, порохом; ходили с ними в походы, занимаясь снабжением, скупая “добычу” и тому подобное.], в те времена в Европе, как и в Польше, не жаловали. Так для них существовали ограничения на место проживания: скажем, запрещалось селиться в крупных городах, как Кракове, Вильно, Витебске и других. Католическая церковь в Польше, вообще, требовала, чтобы евреи, как исповедующие иудаизм, жили отдельно от христиан. Урезали евреям права в ремёслах, торговле и других видах деятельности. Частенько в городах вспыхивали погромы и избиения последних.

Поэтому, когда началось заселение и закрепощение польской шляхтой “пустопорожних” земель, то наиболее активные дельцы, в основном еврейского происхождения (но не только: были “жаждущие” и других народов), устремились туда, где ещё не было никаких ограничений и притеснений. Здесь они и нашли свою “нишу”: брали на откуп различные статьи доходов магнатов и шляхты (шинки[9 - Шинок – пивное заведение, кабак.], мельницы, право рыбной ловли, охоты и т.д.), а также земли целиком с крестьянами. После чего рендари, получившие полную власть над холопами, выбивали из них доход не только для панов-хозяев, но и себя не обижали. Так крестьяне оказались под двойным гнётом.

Нужно отметить, что евреи занимались не только арендой, но и разнообразными ремёслами, всяческой коммерцией и ростовщичеством. Иногда шляхтич сдавал в аренду поместье с холопами и всякими правами – например, на охоту, рыбную ловлю – как откуп за долги ростовщику.

Насколько бесправны были простой казак и крестьянин, отразилось и в народных сказаниях-думах. “Котрый бы то казак схотив рыбы наловытиы, жинку свою с дитьмы накормыты. То не йде до попа благословитыся, да пиде до жида-рендаря, да поступы йому часть оддати, щоб позволыв на ричци рыбу наловиты, жинку з дитьмы покормыты…”

Когда кончалось народное терпение и выливалось в стихийные восстания, то повстанцы беспощадно, иногда с изощрённой жестокостью, присущей тому веку, уничтожали и панов-ляхов, и католиков, и униатов, и рендарей.

Естественно, касаясь того периода, нельзя не осветить, хотя бы вкратце, историю казачества, сыгравшего важную роль в ключевых событиях образовавшейся Речи Посполитой.

После монголо-татарского нашествия и разорения Киевской Руси в 13 веке, земли к югу и юго-востоку от Киева, по обоим берегам Днепра почти опустели. Редкие выжившие поселения постоянно подвергались опустошительным набегам турок и крымских татар, как части распавшейся Орды. В 14 веке эти земли, как уже отмечалось, присоединило к себе Великое Литовское княжество. Но оно было не в силах обеспечить надёжную охрану неспокойных юго-восточных границ.

И вот в эти, относительно “свободные”, края стали стекаться люди как с литовской (русской) стороны, так и татарской, собираясь в вооружённые группы-отряды. В большинстве своём они занимались не столько мирным трудом, сколько грабежом всех, кто попадался под руку: купцов, обозы, крестьян и иных. Их назвали казаками.

В 15 веке, из-за усиления польско-католического гнёта в образовавшемся Польско-Литовском государстве, в эти места стали убегать наиболее активные, свободолюбивые православные крестьяне. Уходили целыми семьями, образовывали поселения и занимались привычными для себя делами: земледелием, охотой, рыболовством, бортничеством[10 - Бортничество – или бортевое пчеловодство, когда пчёлы живут в дуплах деревьев.] и ремёслами. Естественно, они стали подвергаться нападениям как татар из Крыма, так и местных “казаков”. Мириться и сгибаться не стали, а начали вооружаться, объединяться и успешно отражать набеги врагов. Разогнав шайки грабителей, отбросив татар на юг, они налаживают мирную жизнь. Сами себя вскоре стали называть тоже казаками.

Росло, развивалось и укреплялось казачество в постоянной борьбе с татарами и турками, превратившись к 16 веку в грозную военную силу. Очередное усиление к концу 16 века гнёта крестьян со стороны католиков, шляхты и магнатов, вызвало новый поток православных беженцев, которые образовали вниз по Днепру, за порогами, своеобразную казацкую мини державу – “Запорожскую Сечь”. Она очень быстро стала лидером казачества, благодаря жёсткой военной организации, со своеобразной демократией в вопросах выборности предводителей-атаманов и органов управления.

Летописец того времени писал: “…Сечь постепенно становилась прибежищем и центром для каждого, кому была не выносима жизнь на родине, для всех обиженных, которые переселялись туда с жаждой мести…” Сечь никакую внешнюю власть не признавала, а её главными врагами были: “басурмане” – турки и татары, а также католики, шляхта и униаты. Запорожцы являлись зачинщиками многих восстаний против гнёта крестьян и казаков в Речи Посполитой.

Власти последней постоянно пытались приручить “непокорное племя”. Иногда им это удавалось. Так, отметились казаки и службой королю Речи Посполитой в качестве реестровых[11 - Реестровые казаки, или приписные, – часть казаков Поднепровья (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%97%D0%B0%D0%BF%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B6%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5_%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D0%B0%D0%BA%D0%B8), принятых Польшей на государственную военную службу для организации обороны южных границ польско-литовского государства и выполнения полицейских функций (в Речи Посполитой, прежде всего, против остальных казаков). (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B5%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B5_%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D0%B0%D1%87%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE)], то есть поставленных на государственный учёт и королевскую службу. В составе войска польского, несколько раз ходили в походы на Москву, убивали своих же, православных. Частенько, в силу военных обстоятельств, кратковременно объединялись в баталиях и со своими извечными врагами турками и крымским ханом.

Однако именно они, в лице гетмана Богдана Хмельницкого[12 - Богдан Хмельницкий (1596-1657) – гетман войска Запорожского, политический и государственный деятель казачества. Предводитель восстания (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%BE%D1%81%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D0%A5%D0%BC%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE), в результате которого Запорожская Сечь (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%97%D0%B0%D0%BF%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B6%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%A1%D0%B5%D1%87%D1%8C), Левобережье Днепра (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B6%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%A3%D0%BA%D1%80%D0%B0%D0%B8%D0%BD%D0%B0), а также Киев (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B8%D0%B5%D0%B2) окончательно отсоединились от Речи Посполитой (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B5%D1%87%D1%8C_%D0%9F%D0%BE%D1%81%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B0%D1%8F) и вошли в состав Русского государства (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5_%D0%B3%D0%BE%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%B0%D1%80%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE).], возглавили освободительную борьбу в 17 веке и процесс вхождения “войска запорожского” и его земель в состав Московского государства. Непростая, иногда драматичная, история взаимоотношений запорожцев с московскими царями и императорами (со времён Петра Первого) имела важную веху в конце 18 века при Екатерине Великой: за заслуги в Русско-Турецкой войне 1787-1792 годов им была выделана территория для поселения на Кубани…

Пролог.

Начало 17-го века, днепровское левобережье, район Полесья.

Здесь царствовала поражающая своим разнообразием девственная природа. Эти места обрамлялись такими реками как Днепр, Припять и Десна. Непроходимые болота чередовались с лесами, то редкими, то таинственно густыми; а средь непроходимых топей, речек и озёр, вдруг объявлялись кусочки, а то и целые острова, суши.

Птичьи перепевы, создающие своеобразный природный хор из сотен голосов: синиц и жаворонков, соек и дроздов, вместе с криками глухарей, журавлей, тетеревов и других пернатых – зачаруют любого путника, особенно в летнюю пору. Здесь можно встретить красавца лося, стройную, вёрткую косулю и наткнуться на неприветливую семейку дикого кабана; а то и пересечься со зловещим волчьим взглядом. Тут можно пройти не один десяток километров и не встретить человека. Потому Полесье, наряду с землями низовья Днепра, часто становились естественным пристанищем для душ свободолюбивых, непокорных.

На этих, непростых для проживания, землях, убегая от гнёта польской шляхты, селились холопы с западных районов Речи Посполитой. Обживались споро, как и должно людям, привыкшим к труду. Строили хутора[13 - Хутор – малый сельский населённый пункт, как правило, с одним домохозяйством. Позднее – начиная с 18 века – хутора стали расширяться и по количеству домов-хат превращаться в сёла и деревни, с сохранением названия “хутор”.] и сёла на берегах тихих извилистых рек. Играли свадьбы, рожали детей, торжественно отмечали православные праздники. Кормились, в основном, охотой, рыбной ловлей и дарами лесов. Однако и скот заводили, и занимались ремёслами, чаще, гончарскими, столярными и кузнечными. Немало селян добавляли прокорм с земли, распаханной в равнинных низинах. Там пашня отвоёвывалась у болота и весенних разливов. Зато была плодороднее, чем на глинистых и песчаных высотках.

Хорошенко Назар зацепился за Прилужное, небольшое село, что расположилось на относительно возвышенном правом берегу реки Змейки на юге Полесья как многие – беглецом. До этого парень гнул спину на барщине[14 - Барщина, панщина – труд крестьянина с личным инвентарём на панской земле как плата за аренду своего надела. Барщину называют ещё земельной рентой. Длительность барщины со временем выросла от дня в неделю до шести дней.] “своего” польского пана Затоцкого, что хозяйничал в одном из районов Волыни. Так бы и тянул лямку до “гробовой доски”, да случился пожар. Ещё дедовой постройки, хата вспыхнула как спичка, ночью, когда семья – а их было пять душ, включая детей – крепко спала после нелёгкого трудового дня.

А загорелась мазанка[15 - Мазанка – традиционное крестьянское жильё. В основе его – деревянный каркас. Между столбами стен набивались поперечины, в которые вплетались ветки, например, ивовые (лозы). Всё это залеплялось глиной. Крыша устилалась камышом. Пол, как правило, земляной. В качестве фундамента чаще использовались большие камни. Иногда фундамент отсутствовал. Мазанки строились довольно быстро, с минимальными затратами и были достаточно тёплыми жилищами для зимы.] от удара молнии в высокий старый тополь, что разросся вплотную к дому и склонил свои тяжёлые ветви прямо на камышовую крышу. Подкравшуюся, с робким громыханием, грозу не услышали – спали, намаявшись за день, беспробудно. А услышали, спаслись бы, наверное, хотя прогнившие стропила крыши мгновенно запылали вслед за пересохшим от летней жары камышом и обвалились, накрыв всё живое и неживое.

Назар, прилёгший на кожухе в сенях, успел выскочить, лишь слегка обгорев. Сразу же судорожно начал искать хоть какую-то лазейку, чтобы заскочить в хату и начать спасать родных. Но пламя, подгоняемое сильным ветром, делало свою страшную работу быстро, и гудело среди покорёженных стен так, что ничего не было слышно.

Потом, с камнем в груди, мутным взором смотрел на пепелище. Слёз не было, сердце ныло тупой болью, голова гудела. И утреннее солнце поднималось красное, роковое. Его лучи уже жалили, усиливая безысходные чувства парня. А гроза, полыхнув стрелами молний, проскочила быстро, пролив на землю мелкий ситничек и потянув за собой мощный шлейф ветра.

Вокруг уже собирались соседи: пожар случился такой стремительный, что помочь, практически, никто не успел. Разве что друг Назара, Петро, и его отец успели пару вёдер вылить на уже утихающее пламя.

Селяне стояли понуро, крестясь с застывшими лицами: ведь каждый мог оказаться на месте Хорошенко. Слава богу, огонь не успел перекинуться на другие хаты, что стояли просторно друг от друга.

Гарь била в ноздри, слабеющий ветерок колыхал струи дыма. От центра села уже неслись чьи-то громкие возгласы, в которых выделялся зычный голос управляющего панским маетком[16 - Маеток – панская усадьба, поместье, имение.].

– Куда ты теперь? К пану? – притронулся рукой к плечу Петро.

– Не знаю… Не, наверное. Чем пан поможет? Кабалой? Сбегу… Не смогу я тут жить, не смогу… – не говорил, а выдыхал горькие слова Назар.

– За Днепро? – уже шёпотом уточнил друг.

Назар только слегка наклонил голову.

Глава 1

Село Прилужное, будто нехотя, плавно опускалось с верхней части берега Змейки к низине, относительной конечно: просто здесь было не так высоко. Люди, ветры и дождевые воды разровняли берег, сделали его местами пологим, с бороздами, удобными для спуска к реке. Сама речка была неширокой, но глубокой, наполненной рыбой и разнообразной живностью, в том числе и безобидными ужами, которых почему-то кликали змейками.

Протоптанные дорожки частенько заканчивались деревянными причалами, возле которых колыхались самодельные лодки. Тут же и женщины стирали бельё, и ребятня плескалась в летнюю пору. В этом месте река делала изгиб, отчего образовалась пойма, заросшая кустарником, камышами, осокой и ивняком. Место это было рыбное.

Ловили народными средствами, вроде саков, плетёных из гибкой лозы. И, конечно же, удочками с самодельными крючками.
1 2 3 4 5 >>
На страницу:
1 из 5