Оценить:
 Рейтинг: 0

Книга пощечин

Год написания книги
2023
<< 1 ... 8 9 10 11 12 13 14 >>
На страницу:
12 из 14
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– Какая разница, сколько мне лет. Сколько бы ни было – болит.

– А ты хочешь, чтобы в твоем возрасте ничего не болело?

– Макаровна говорит, операцию делать надо.

– Чтоб там она понимала, твоя Макаровна.

– Она же лечит.

– Что она лечит? Что? Она торгует своей отравой, а ты, дурак, это пьешь. От этих ее добавок вред один. Их во всем мире запрещают. Везде же пишут, что нельзя их принимать.

– Это врачи от зависти. Они только и могут, что взятки брать, а сами ничего не понимают.

– Зато вы с Макаровной все понимаете. Чего же она тебя до сих пор не вылечила?

– Если бы не эти лекарства, меня, может быть, и не было бы давно. А вы только и знаете, что людей таблетками пичкать.

– Что ты тогда ко мне приперся? Иди к своей Макаровне и лечись.

– Ты посмотри…

– Не хочу я ничего смотреть. Я тебе свое мнение сказала. Болит – прими Но-шпу или Баралгин. Операцию надо делать только в крайнем случае, если совсем плохо станет. Еще не известно, как будет после операции. Это дело такое.

– Я и так не могу терпеть. Стоит куда пойти…

– А ты меньше шляйся.

– Дядь Вань, у тебя денег много? – решил вмешаться я.

– Зачем? – насторожился он.

– Да мне не надо. Тебе есть чем за операцию платить?

– Не надо ничего платить. Мне как ветерану труда должны…

– Мало ли что тебе должны. Кому ты нужен?

– Как кому? Это их работа, они обязаны…

– Ты в какой стране живешь? Кого здесь волнует, кто что обязан? Сам подумай: Мама человек добрый, отведет тебя куда надо. Ей не откажут. Но посмотрит на тебя хирург и скажет: «Привели мудака на халяву». Ты же кроме своей старой немытой пиписьки, которая работала в последний раз еще при царе Горохе, хрен что им покажешь. У тебя песка в Сахаре не выпросишь. Он тебя и лечить будет, как мудака-халявщика. Халявщиков никто не любит. Отрежут тебе первое, что подвернется, да куда-нибудь пришьют, и иди нахрен. А мать им еще и должна останется.

– Ты не то говоришь. У них работа такая, они должны людям помогать. Они же клятву Гиппократа давали.

– Ну и что? Гиппократ далеко, с такой зарплатой вообще не до Гиппократа, а тут еще всякие мудаки на халяву лезут. Вместо того чтобы с нормальным клиентом работать, надо тебе там что-то пилить.

Как и предполагалось, в больнице Макариусу не понравилось. Подержали его там всего три дня. Ко всему прочему, там у него давление прыгнуло, или сердце кольнуло, так даже ЭКГ не сделали. Аппарат у них не работал.

– А ты заикался о благодарности или оплате? – спросил я.

– Вот еще! Что им трудно было на другой этаж…

– Нахрен ты им нужен, на халяву по этажам с тобой бегать. Тебе пипиську отрезали – отрезали. Что тебе еще нужно? Радуйся, что живым от них ушел.

– Я лежу, мне плохо, медсестры вечно нет. Этот, что делал, даже не зашел ни разу.

– Слушать надо, когда говорят.

– Почки мне застудили.

– Как?

– На холодный стол положили, вот я во время операции и застыл. Я еще говорю им, что стол холодный, простыну, а они смеются.

– Это тебе Макаровна сказала про почки?

На этот раз Макаровна помогла ему на самом деле. После операции ходить надо, чтобы спаек не было, а он лег и лежит – больно ему. Лежать тоже больно – ноги разъезжаются. Так он, чтобы они не разъезжались, придумал связывать их ремнями. Пришла Макаровна его проведать – давно добавки не покупал. Видя такое дело, сказала она, как Иисус Лазарю:

– Встань и иди.

Встал тогда он и начал ходить.

Напросился он с мамой в Старочеркасск. Нарубил там немного дров, сделал еще что-то по дому, а потом, после демонстрации своей хозяйственности толкнул речь о том, что раз он одинокий, мама одинокая, почему бы им не жить вместе? После этого мама его окончательно невзлюбила.

Незадолго до смерти у Макариуса съехала крыша. Начал он на Вовину жену кидаться, из дома ее гнать. Однажды, когда Вова за нее заступился, чуть не бросился на него с топором. Стал Макаровне жаловаться, что они над ним издеваются, что не кормят. Обычные, в принципе, жалобы при маразме. Макаровна вместо того, чтобы его урезонить, принялась еще больше его на Вову натравливать.

Мы уже решили, что она хочет у него дом выдурить, домовладельцем был Макариус, но оказалось, ее планы были не настолько наполеоновскими. Она заняла у Макариуса его сбережения и постаралась об этом забыть.

Вскоре после его смерти Вова заметил, что у их пса выражение лица стало практически таким же, как у Макариуса в последние недели жизни. А еще чуть позже у пса появились макариусовские повадки, словно он после смерти вселился в собаку.

Вторым претендентом на мамину любовь был татарин Николай, безобидный алкоголик с 5 этажа. При встрече с мамой он всегда раскланивался, а если видел, что она выносит мусор, выхватывал у нее из рук ведро (пакетов тогда еще не было). Однажды, набравшись смелости, он признался маме в любви, и сообщил, что стоит ей только сказать, и он тут же бросит семью и сойдется с ней.

– А не пошел бы та на хуй, – ответила ему мама.

Он сначала впал в ступор, а потом сказал:

– Не думал, что вы такими словами можете говорить.

– Я еще и не то могу, – ответила она.

Следующим женихом был паромщик Иван. До того, как была построена прямая дорога в Старочеркасск, чтобы добраться туда из Аксая, надо было переправиться на пароме через Дон. Когда мы в очередной раз переправлялись, Иван отозвал маму в сторону. Сначала спросил, как дела, а потом, как бы, между прочим, выдал:

– Я здесь на мотоцикле. Не хочешь отдохнуть? Я знаю замечательные кусты.

Мама ответила ему про свиное рыло и калашный ряд.

– Он что, совсем не соображает? – возмущалась она. – Как он вообще себе это представляет, чтобы я с ним на мотоцикле в люльке через весь Старочеркасск ехала в кусты… Да и вообще, кто он, а кто я?..

Попробовал себя в роли жениха один ее старый друг со смешной фамилией Половинка. Помню, в детстве мне нравилась дразнилка:
<< 1 ... 8 9 10 11 12 13 14 >>
На страницу:
12 из 14