– Нет, не из них.
– Дак, что-то не вижу я девушку твою или прячешь где?.. Чего молчишь? Есть девушка или нет?
– Пока нет…
– А искать не пробовал? Не в интернете своем, а живую? Они же по улицам ходят, настоящие-то, а не в компьютере ждут тебя. Ты думаешь, мы вечные? Бабушка твоя, да я. Родители не дождались, а нам же знать надо, что внуки останутся, что род не прервется. Я хоть не родственник тебе, но бабушка твоя мне, как родная, да и ты тоже. Обещал я ей, что присмотрю за тобой, а вишь, как поворачивается, скоро и некому будет приглядывать… И Лидия моложе не становится…
Старик замолчал, Павел сидел, опустив голову и сцепив ладони, лицо горело, на носу подло висела капля.
– Ты, скажи, как бабушка-то поживает? Как у нее здоровье? Давно ее не видел…
Паша, судорожно вздохнул, смахнул каплю, кашлянул и осторожно ответил:
– Месяца два назад был у нее, нормально все было, на здоровье не жаловалась.
– Собираешься к ней?
– Да, на этой неделе съезжу.
– Хорошо. Привет ей от меня передавай, и письмо захвати, на столе лежит.
– Передам. – Пашка встал и взял незапечатанное письмо в конверте.
Они помолчали. Паша ждал, дядя Егор о чем-то думал.
– Паша, у тебя же был садовый домик?
– Был, а что?
– Понимаешь, я в саду уже год не был, боюсь, зайцы деревья прогрызли, побелить бы, да сил нету съездить. Да проверить там, все ли в порядке. Ты же знаешь, где мой участок. Поможешь?
" А вот и квест, и не откажешься ведь", – подумал Паша и, чувствуя себя круглым дураком, выдал обязательную фразу при получении квеста.
– Что я еще могу сделать?
Старик хмыкнул:
–Ну, раз спросил, передай Лиде, ну, бабушке своей, книгу вот эту и сверток в сарае на моем участке возьми, обещал я ей. Ты его сразу найдешь, в мешковине он. Ключи не забудь, на вешалке висят. Ну, ладно, ступай, устал я что-то.... полежать надо.
И уже на выходе спросил:
– Ты журнал почитал? Ты посмотри его, обязательно.
Пашка кивнул и наугад задал деду, вертевшийся на языке, вопрос:
– Дядя Егор, вы в Уфе жили?
– Зачем спрашиваешь? – уже было устроившийся на диване, дед снова присел и озадаченно смотрел на него.
– Да, кажется, там моя бабушка училась.
Егор сверлил его взглядом и Пашке стоило немало усилий выдержать его, не отвести глаза. Наконец, дед решился:
– Да, был я там.… Не знаю, откуда ты прознал.… А! Чего там, столько времени прошло! Обещал я не вспоминать, да шила в мешке не утаишь. Любовь у нас с Лидой была, крепкая, как раньше говорили, до гроба, пожениться мечтали, дом построить, детишек завести.
Дед замолчал, уйдя в тяжелые воспоминания. Павел потоптался и негромко кашлянул:
– А дальше?
– Дальше.… Не устоял я во время разлуки, закрутил роман с другой женщиной и все. И любовь свою потерял и новой не нашел, своими руками разрушил нашу мечту… хрустальный храм разбил…
Парень подождал немного, но дед замолчал и прикрыл глаза. Похоже, продолжения не будет, решил Пашка и вышел. Закрыл за собой дверь и выдохнул:
"Ничего себе, прогулялся, блин". Ему было стыдно, лицо горело, как печка. Бабушка, каждый раз, при встрече, спрашивала его про невесту, намекала на детей. Он, признаться, привык к ворчанию бабули, махал на него рукой, отшучивался, отмалчивался, уводил разговор в сторону. Но вот родители…. Тут дядя Егор задел за больное… девушки у него были,… не было той самой, единственной, ради которой он пошел бы на край света… Похожей на маму, с ее сияющими глазами, звонким смехом, самую красивую на свете…. И любящую его, просто так, что он есть. Нет, такой не было, и Пашка сомневался, что когда-нибудь сможет найти кого-нибудь. Ему казалось и не раз, что он влюблен, готов был даже на самый важный шаг в своей жизни, но потом, влюбленность проходила, незаметно таяла, достоинства испарялись, а недостатки, наоборот, становились все тяжелее и весомее. С недоумением, он смотрел на свою девушку и гадал, как могло случиться, что ему она безумно нравилась. Следовал неизбежный разрыв отношений, чаще шумный и неприятный, девушка становилась бывшей, ее телефон вносился в черный список, удалялись контакты в соцсетях и совместные фотографии. Пашка облегченно вздыхал, радовался свободе, а потом, через несколько недель, повторял все, по-новой, с небольшими вариациями. Жениться? Да никогда! Нашли дурака! Перед глазами были живые примеры друзей, которые стонали, ругались, скрипели зубами и тянули, изо всех сил, лямку семейного обоза, открыто завидуя свободной жизни Павла, иногда напрашиваясь на тайные вечеринки в его квартире. Ему было хорошо одному… до сегодняшнего момента. Мечтали его родители о таком сыне? Хотела мама, чтобы у нее не было внуков? Нет и нет. Может поэтому Пашка прячется в игре, стремясь победить всех монстров и собрать весь лут? Ему некогда думать о таких мелочах…
Глава пятая
Дорога была пустой, кое-где местами наползал туман, и рассвет только обозначил оранжевым, где будет солнце. До садовых участков оставалось минут тридцать езды, и Паша мысленно прокручивал вчерашний день. Он пролистал книжку, что передал дядя Егор для бабушки. Интересная книга, называлась "Мифология и религия". Вначале он просматривал ее, не особо вникая, пока не попался раздел про драконов. Оказывается, почти у всех народов есть свои легенды. Даже его любимые древние греки, удивился Павел, не обошлись без них. Сам Зевс превращался в дракона, когда тайно посещал жену Аида Персефону. Правда, там речь шла о змее, но вряд ли от обычной змеи родится рогатый младенец. А еще Пашке понравилась легенда о змее Хатуибвари.
****************
Давным-давно жил такой дух, его еще звали Агунуа, который родил и вскормил все живое. Полузмея, получеловек с двумя парами глаз. Одна смотрела на верхний мир, вторая видела под землей. Мог он, и летать, так как были у него огромные крылья. И вот однажды попалась ему под руки красная глина. Взял он кусок, размял, слепил подобие фигурки и положил на солнце, чтобы подсохла. Полежала она и ожила, так получилась у него женщина. Когда уснула она, он вынул из нее ребро, добавил глины и слепил вторую фигурку – мужчину. Кроме Хатуибвари, как иначе звали Агунуп, были на свете Тьма, Постоянство и Море. Они существовали всегда, а Хатуибвари создал все живое и следил на установленным порядком в небе и на земле. Он любил подношения, и если кто приходил к нему без даров, то вскоре покрывался язвами. Чтобы задобрить божество, ему приносили в жертву свиней. Когда он хотел пить, то вызывал дождь. Он заботился обо всех живых и часто приходил в Священный сад. Однажды, он, желая успокоить родившееся дитя, обвился вокруг него кольцами. Тут вернулся мужчина, увидел змею вокруг своего ребенка и испугался, думая, что тот душит младенца. Достал нож и разрубил змея на части. Хатуибвари смог соединить все части тела, но был очень огорчен и рассержен. В великом расстройстве, улетел он на другой остров, а природа этой земли постепенно пришла в упадок и запустение.
****************
Островная версия божественного райского сада, удивлялся Пашка. Журнал старика он, на этот раз, внимательно просмотрел от начала до конца, зацепил его один рассказ. Любитель истории, увлеченный человек, ездил по старым деревням и встречался с местными жителями, собирал фольклор, сказания, легенды, сказки, и надо сказать, вполне успешно. Это было серебро слов, живое серебро старины, целая россыпь былин и песен. Чаще всего, это были лесные жители: ведьмы, лешие и водяные. Но, иногда, попадались ему и золотые самородки. Таким была история о белом храме.
*****************
Жил-был мастер, был он молод, здоров и легок на подъем. Работа спорилась у него в руках и в помощи никому никогда не отказывал. Рубил лес, ставил срубы, крыши крыл, на все руки мастак. С шутками, прибаутками работу делал, кто куском хлеба поделится, кто кров предложит, а кто и просто спасибо скажет, да поклонится. Всем он доволен был и не забывал в ответ поклониться. Собрались как-то люди церковь поставить и все не могли место выбрать, спорили и ругались. Вызвался наш мастер найти место заветное, взял сумку, топор единственный и тут же отправился на поиски. Долго ходил, ноги стоптал, а место заветное не нашел. Присел он возле дерева, да не заметил, как уснул. Проснулся и видит лес незнакомый кругом, напротив него сидит ежик и смотрит прямо на него. Достал он чашу свою, налил немного молока из фляги и подвинул к ежику. Ежик выпил молока, облизнулся и побежал в лес, потом оглянулся на парня, подождал немного, и снова побежал. Ну тот, не дураком родился, подобрал чашку и следом пошел. Долго шли или нет, никто не знает, только вышли они на небольшой открытый пригорок. У мастера дух захватило от вида чудного. С одной стороны пологий склон, с другой обрыв крутой, тут и река течет и деревню родную видно. Оглянулся он, а ежика и след простыл. Поднял он голову, видит – дерево высокое, на верхушке птица белая. Крикнула она звонко, сделала несколько кругов, да улетела. Понял мастер, что нашел он, что искал. И такую силу он ощутил в себе, что взялся за дело и за несколько дней срубил церковку небольшую, да ладную. И только опустил он топор, как упал без сил и уснул прямо на земле. Не видел и не слышал он, как снова прилетела птица белая, чудная, села на самую вершину церкви и запела песню неземной красоты. Два дня спал крепким сном мастер, а когда открыл глаза, не увидел он своей церкви. Стоял на ее месте чудесный белый храм. Не простой храм был, снаружи небольшой, а внутри столько места было, что можно было только диву даваться. Вернулся мастер в свою деревню героем. Почета и уважения было много, слава о нем далеко пошла. Стали уважаемые люди отовсюду его к себе звать в гости, серебром, золотом одаривать за работу, дочерей сватать. И дом у него большой стал, и достаток появился. Вот только перестал он шутить и прибаутки сыпать. А еще помощь от него люди стали видеть все меньше и меньше. За одно спасибо его было уже нельзя попросить, и от куска хлеба он отмахивался. Отгородился он от людей забором высоким, пса злого на цепь посадил.
И вот однажды, в ненастную погоду, постучался кто-то к нему. Не хотелось ему выходить, мокнуть, но пес все лаял и лаял, не успокаиваясь. Наконец, вздохнув, накинул он шапку и подошел к воротам. Открыл, а там старушка маленькая, сгорбленная стоит, просит пустить ее в дом, укрыться от ненастья и накормить. Грубо мастер ей отказал и уже хотел захлопнуть ворота, как старушка достала откуда-то золотую монету и протянула её. Разгорелись жадным огнем глаза мастера, быстро выхватил монетку, оглядел со всех сторон и пустил бабушку к себе домой. Стала она разоблачаться, а видит он, что не старуха это ветхая, а девушка молодая, да ладная. Спросила она поесть и место, где отдохнуть можно. Воспылал он похотью, схватил за плечи и брякнул тут же, что место свободное только рядом с ним и что, мол, готов даже жениться. Девушка звонко рассмеялась и хлопнула его легонько ладошкой по лбу. Затем ловко выскользнула, развернулась к двери и, словно взлетев, выскочила. Мастер быстро следом рванулся, да куда там, она уже среди деревьев мелькала. Тяжело протопал он по лужам и скрылся за ней в лесу. Больше его никто не видел. Разразилась в ту ночь сильная гроза, молнии сверкали, не переставая, и гром не давал никому уснуть. Утром же, увидели люди, что храм исчез, а на его месте стоял черный камень. Сказывали старики, что только по-настоящему светлый человек может разрушить камень, просто положив на него руку, и как только крикнет птица, белый храм вернется к людям.
****************
Пашке история понравилась, он сразу понял и про птицу и золотую монету, только как все связать вместе, не представлял. Гадал он, откуда дяде Егору известно о его поисках и приходил только к одному выводу, что дед сам занимается поисками чего-то такого, неизвестного. Надо поговорить бы с ним поподробнее, потому что, на него завязана игра, он выдает Пашке квесты, тот их выполняет, получает новые. Но как?! Дядя Егор сроду не пользовался компами, не говоря уж об играх, сидит на скамейке, греется на солнышке и книжку читает, а сам, в игре, выдает ему билет, веревку и монету. И журнал. По билету Пашка мог сказать, как опытный гадальщик и толкователь, что предстоит ему дорога дальняя, веревка, скорее всего, садовый участок деда, а вот монета.… По надписи на монете "Innocen.....I.." он в интернете нашел, что скорее всего речь идет о Папе Римском Иннокентии III, правда не понял, существовали такие монеты на самом деле или нет. Этот Папа был весьма деятельным и энергичным правителем, на все вызовы он реагировал быстро и резко, либо отречение от церкви, либо крестовый поход. А еще с его легкой, а вернее нелегкой руки, начали работать церковные суды, предвестники церковных трибуналов или святой инквизиции. Как бы ему помогла такая информация, Паша не знал, а связать все воедино у него не получалось. Вначале он заехал на свой участок. Дорожки заросли густой травой, кусты смородины скрылись под сухостоем и высоченной крапивой, домик, с его серыми, некрашеными стенами, выглядел заброшенным. Он и был таким, Пашка не был здесь с тех пор, когда не стало родителей, много лет назад. Наверное, он бы не удивился, если на месте домика обнаружил бы пепелище, может даже обрадовался в душе. Слишком тяжело это было… соприкасаться с теми вещами… Он постарался прогнать тяжелые мысли. Это было не так уж сложно, дом мало напоминал прежний, уютный, веселый домик с ухоженным огородом и проложенными дорожками. "Дааа, надо, наконец, привести все в порядок, а стыдно соседям показаться",– подумал парень, прокладывая себе дорогу и невольно оглядываясь. С трудом провернув ключ, он еле-еле открыл дверь. Запах пыли, гнили и еще чего-то малоприятного встретил его. Он поморщился и, решившись, зашел в комнату. Пыль лежала везде ровным серым слоем, так выглядело запустение и забвение. Уверенным и быстрым шагом, подымая в воздух пыльные столбы, он подошел к единственному столу, над которым на стене висели две легкие полочки. Он сдвинул вбок стекло на самой верхней полке и достал жестяную банку из-под кофе. Он знал, что ищет, ведь он был уже здесь вчера. Правда, в виртуальном игровом мире, но какая теперь разница. Паша осторожно открыл крышку и бережно потянул за капроновую нитку. Слегка закручиваясь, появилась деревянная фигурка, напоминающая летящую чайку. Он взял ее в руки и погладил ее крылья. Отец нашел в лесу причудливую закрученную палочку, долго крутил ее в руках и сунул в карман. А потом, однажды, сидя на крыльце, начал вырезать ножом. Рядом сидел маленький мальчик и зачарованно смотрел на нож, который легко погружался в деревяшку, и на невесомую стружку, весело летящую в сторону. Это было чудом, а еще ему нравилось сидеть с папой, смотреть на его сильные руки, на непослушные волосы. Он казался ему самым красивым человеком. Он помнит, как радовалась мама, получив гладкую фигурку птички в подарок. Как они вместе, смеясь и обнимаясь, приделали к амулету нитку и мама тут же надела его на шею. А потом, сплела из разноцветного провода простое колечко для папы. Паша выудил пальцами из банки то самое колечко. Каким совершенным оно ему тогда казалось… и какими счастливыми были его родители......и каким счастливым был он....
На столе невесомым облачком взметнулась пыль от тяжелой капли и еще… и еще…
Пашка уронил банку, выбежал, хлопнув дверью, и рухнул на крыльцо, опустив голову на руки. Наконец, слезы высохли, где-то рядом свистнула невидимая птица, он поднял голову, поискал ее глазами, не нашел, поднялся, запер дверь и поплелся к машине. Уже сидя за рулем, он раскрыл ладонь и посмотрел на два таких дорогих ему предмета, что ни обменял бы их на все сокровища мира. Хотел надеть на себя, но подумав немного, достал бумажник и спрятал их там. Потом немного судорожно вздохнул, получилось похоже на детский всхлип, засмеялся и, немного смущаясь, с облегчением, вслух сказал:
– Я люблю вас, папа и мама…
Глава шестая
Дорога до деревни занимала несколько часов, и Пашка рассчитывал в обед быть там. В саду у деда было все в относительном порядке, заросло, конечно, вместо ряда ровных саженцев торчали короткие огрызки, но в целом, лучше, чем у него на участке. Он быстро нашел в сарае замотанный сверток, похожий на садовый инструмент, загрузил в багажник и поехал на выезд. Решение ехать сегодня, пришло рано утром, когда он внезапно проснулся. Просто открыл глаза и все. Было состояние неясной тревоги, причины которой он пытался понять. Было тихо, за окном вдалеке чирикали воробьи, кот спал на своем месте. Пашка лежал и вспоминал, что ему снилось, но никак не мог ухватить. Полотно сна расползалось, словно тончайшая паутина, ощутить можно, взять в руки нельзя. Смутные образы, непонятные обрывки мельтешили в голове. Нет. Он был раздосадован, такое раннее утро и сна нет. Вот тут-то и пришла идея сгонять в деревню. Быстро обдумав варианты, Пашка понял, что идея хорошая и не стал тянуть кота за интимные места. Насыпал Пушкину полную чашку корма, не забыв про воду, он собрал сумку и, через пять минут, выезжал со двора. И вот он в пути, хваля себя за расторопность и решительность. Ближе к вечеру он, конечно, уже вырубится, но это же будет бабушкин дом. Он надеялся на любимый пирог с капустой и творожники, а еще душистый чай с клубничным вареньем. Эти приятные мысли отозвались в животе эхом угрожающего бурчания. Он поднял бровь и спросил:
– Это угроза?