Эксперимент. Книга 4. Пепел надежды

Пролог

Девяносто три миллиарда световых лет – трудно представить такое расстояние, но его можно увидеть. Достаточно найти в космосе самый удаленный объект, а потом развернуться на сто восемьдесят градусов и отыскать подобный с другой стороны. Если между ними провести линию, то получится диаметр видимой Вселенной – сфера, за краем которой неизвестность.

Да, никто и никогда не узнает, что за ее границами – пустота или другая вселенная, а может, нечто иное. Эта тайна миллиарды лет будоражит умы существ, способных поднять взгляд в небо и задаться вопросом о своей роли среди всего этого грандиозного замысла. Но еще больше их волнуют чудеса, которые происходят внутри обозримой Вселенной.

Там, в межзвездной пустоте, заворачиваются полотна ионных ветров, чьи нити распространяются на миллиарды световых лет, сплетаясь в исполинские кружева магнитных полей. В колыбелях из сияющей пыли рождаются звезды, прорезая вековую тьму своим первым яростным криком света. В безмолвном океане вакуума дрейфуют призраки погибших миров, а звездные шторма беззвучно терзают мертвые планеты, срывая с них атмосферу.

Там космос прогнут под тяжестью исполинов, чьи гравитационные колодцы закручивают само время в тугую спираль, создавая аккреционные диски, которые своим сиянием затмевают целые галактики. А за пределами видимого спектра застыло реликтовое излучение – шепот первых мгновений творения. Несметное количество галактик, звезд, планет, астероидов и еще больше газа и пыли, связанные между собой в едином гравитационном танце материи, который будет длиться вечно.

Но так было не всегда, и когда-то всего этого великолепия не существовало. Не было ни времени, ни пространства, и царило абсолютное ничто, а потом случилось мгновение, которое невозможно измерить привычными мерками. Оно было короче мига и длиннее вечности, вспышка без источника, рождение без материи – в этом мгновении возникло всё.

Тогда Вселенная была подобна искре, зажатой между пальцами Творца. Она источала жар, способный прожечь саму ткань мироздания, и имела столь крохотный размер, что все сущее вмещалось в точке, меньше любой мысли о бытие. В такой крохотной, невообразимо плотной люльке возникли все фундаментальные силы, все физические константы, все законы, по которым Вселенной предстояло исполнять свой танец. Именно в этот момент, когда частицы обрели массу, возникло гиперпространство – та незримая ткань, по которой суждено будет путешествовать тем, кому в своей колыбели станет тесно.

С тех пор прошло почти четырнадцать миллиардов лет. Невообразимое множество галактик развернуло свои спиральные рукава, бесчисленные светила вспыхнули и угасли в пепле сверхновых, планеты остыли и породили жизнь, которая стала мечтать о звездах. Вселенная расширялась, и вместе с ней растягивалось, множилось и усложнялось гиперпространство, обрастая течениями, коридорами и тихими заводями. Но несмотря на то, что первые слова были произнесены миллиарды лет назад, это странное пространство все еще остается окутанным тайной, столь же глубокой и непостижимой, как и тайна самого мироздания.

В один прекрасный момент гиперпространство обзавелось еще одной загадкой. Это случилось, когда приемные массивы станций и кораблей по всей галактике услышали в гиперпространстве настоящий вопль среди шепота множества голосов опорных маяков. Сигнал был такой мощности, что на время нарушил навигацию в секторе, затмив собой весь эфир.

Практически никто из существ, способных преодолеть расстояние до источника за приемлемый срок, не смог устоять, и для выяснения причин произошедшего на сигнал отправились тысячи научных кораблей, военных эскадр и даже просто любопытствующих. Они, будто ручейки после дождя, стекались из различных уголков галактики, образовывая в точке интереса озеро.

И какими бы ни были мотивы, побудившие этих существ отправить корабли в путь, все они понимали, что знания и даже просто информация – это преимущество, а преимущество – это победа в той войне за выживание, которая длится вот уже миллионы лет.

Так же думали и в командовании флотом Земной Федерации, когда отправляли по координатам источника сигнала фрегат «Немезида». Правда, никто не ожидал, что загадочное место в гипере вызовет такой бурный интерес среди иных цивилизаций. Да такой, что они будут готовы наброситься друг на друга за обладание аномалией единолично. Как не ожидали и того, что внутри уже окажется представитель человечества с рабочей радиостанцией. Только вот благо это или возможность втянуть Земную Федерацию в очередную кровопролитную войну?

Об этом размышлял капитан Джек Митчел, стоя на виртуальном боевом мостике фрегата и рассматривая причудливые узоры гиперпространства.

– Господин капитан третьего ранга.

Митчел оторвался от созерцания узоров и обернулся, встретившись взглядом со своим старпомом. Тот был мужчиной тридцати шести лет от роду, с типичной славянской внешностью: короткие русые волосы с обильной сединой на висках, немного широковатое в скулах лицо, серо-зеленые глаза и тяжелый, прищуренный взгляд. Капитану постоянно казалось, что старпом заглядывает прямо в душу, как бы спрашивая: «А все ли ты сделал, что было в твоих силах?»

Да, поначалу это вызывало дискомфорт, и капитан даже хотел просить командование поменять старпома, но потом заметил, с каким рвением экипаж выполняет свою работу, и проблема быстро перетекла в разряд преимуществ, а старпом в глазах капитана обрел статус особой полезности для корабля. Нынешний момент встречи со старпомом не оказался исключением, от чего Митчел на мгновение напрягся, но лишь на мгновение.

– Да, Дмитрий Иванович, – с характерным акцентом произнес Митчел.

– Я отправил сообщение в штаб флота, как вы и просили. Ответ я вам выслал.

В этот момент со стороны оружейного поста раздался короткий писк, и капитан на мгновение отвлекся, бросив мимолетный взгляд в темный угол виртуального боевого мостика. Но никаких действий от операторов поста не последовало, и он перевел взгляд на мигающий значок входящего сообщения на периферии зрения. Немного поколебавшись, он не стал его открывать и, продолжая смотреть на офицеров-оружейников, спросил:

– Что там? – и, прежде чем старпом открыл рот, добавил: – Только своими словами.

– Сказали, что аномалия вызывает у научно-технического комитета флота неподдельный интерес, – начал Воронцов, – но для решения вопроса доступа к ее содержимому потребуется целый флот. – Старпом слегка развел руками. – А, как известно, все они заняты. Поэтому нужны веские доказательства, что такая флотская операция целесообразна в нынешних условиях.

Капитан хмыкнул и скосил взгляд на объемное изображение входа в аномалию, висящее в центре виртуального пространства, и подумал, что одним флотом тут точно не обойтись. Трудно даже представить, кого и откуда приманил этот чертов опорный сигнал. Теперь возле аномалии чуть ли не пробка образовалась от прибывающих кораблей. Конечно, боевые действия в гипере – это гибель для всех участников, и все из-за искривленного пространства и приливных сил, уносящих поврежденные корабли в неизвестность. Поэтому на входе в аномалию все прибывшие ведут себя сдержанно, а как там внутри обстоят дела, на орбите планеты, где приливные силы уступают гравитации, неизвестно.

Поэтому капитан Митчел не торопился, и фрегат «Немезида» находился в паре минут от входа в это странное искажение гиперпространства, сопротивляясь приливным силам с помощью постоянной работы маневровых двигателей. Но вскоре придется либо выходить в обычное пространство, либо нырять в аномалию, как и все. Вот только оставленный там зонд только за последний час зафиксировал тридцать нырков, а за сутки – сотни.

– Понятно, – буркнул Митчел и повернулся к Воронцову. – А как же третий лейтенант Воеводин? Насчет него были инструкции?

– Да, господин капитан третьего ранга, – кивнул Воронцов. – Если это в наших силах, то мы должны попытаться его эвакуировать. Но, как уже было сказано ранее, еще одна война не нужна, тем более из-за одного человека. Командующий лично подчеркнул, что если этот Воеводин тот, за кого себя выдает, то он должен понять.

– Даже так, – удивился капитан, а потом дернул головой и развернулся спиной к старпому, вновь уставившись на черные кляксы, плавающие в бордовом мареве гиперпространства, при этом сложив руки за спиной. – Вот что, Дмитрий Иванович, сначала мы запустим туда зонд, а потом так или иначе сами нырнем. Находясь здесь, все равно ничего толком не узнаем, а значит, не выполним приказ. Но сначала собери в совещательной комнате командира десанта и представителя научно-технического комитета флота, – Митчел согнул левую руку в локте и посмотрел на виртуальную копию механических часов, – скажем, через полчаса. Будем думать, – капитан на секунду умолк, а потом полуобернулся и с легким весельем в голосе продолжил: – Слышал, у вас, русских, говорят: «Как на ёлку влезть и задницу не поцарапать». Верно?

– Так точно, – криво улыбнулся Воронцов, после чего приложил ладонь с вытянутыми пальцами к виску и спросил: – Разрешите выполнять, господин капитан третьего ранга? – Митчел лишь кивнул и вновь погрузился в созерцание узоров, а старпом в ту же секунду исчез, чтобы через мгновение увидеть над собой поднимающуюся крышку виртуальной капсулы.

Глава 1

Поверхность планеты. В пяти тысячах километрах севернее Беловодья. Земли народа руул.

Варлук шел мерной, усыпляющей походкой, и сидевший в седле Ксар-Врул-Вех покачивался в такт этому движению. Привала не было вот уже сутки, и сон, будто камень, наваливался тупой тяжестью. Ксар практически полностью отдался этому убаюкивающему ритму, и от этого его нижняя пара рук безвольно болталась, а панцирь практически наполз на голову. Но он все же продолжал следить за извилистой дорогой, петляющей в густом лесу.

Проехав так еще несколько десятков метров, Ксар вытянул шею и выглянул из-за края своего панциря, окидывая взглядом плетущийся позади торговый караван. Поднимающие пыль нагруженные телеги растянулись метров на двести, но даже на таком расстоянии Ксар видел общую усталость от перехода. Руулы его отряда выглядели измотанными, хотя у совсем молодых силы все еще имелись. Они двигались парами и негромко переговаривались, издавая мелодичные звуки.

Ксар понимал, что у всех силы на исходе, но частые остановки сравни приговору для руулов из дома Сак, что обитают на северной окраине Вехара. Если караван с едой прибудет не вовремя – начнется голод, масштаб которого трудно себе вообразить. Но караван, который вел Ксар, был не единственным, сотни таких же плелись сейчас почитай во все стороны от столицы, ко всем окраинам земель руулов.

В этом году случился неурожай, и виной всему огненное небо. Именно так говорят саары во время своих проповедей. Но Ксару, как и многим из его дома, в это не верилось. Все и так было очевидно, нужно только уметь наблюдать, и Ксар это умел. Он куда охотнее объяснил бы бедствие тупостью тех, кто распоряжался ресурсами. Но кто будет слушать старшего охраны каравана, верно – никто. Да и болтать, честно говоря, не лучший выбор, так можно и панциря лишиться. Поэтому Ксар молчал и просто выполнял свою работу.

Ксар-Врул-Вех еще несколько секунд наблюдал за растянувшимся караваном, затем перевел взгляд вверх, наслаждаясь привычными с детства редкими облаками и ясным небом. Он легонько провел верхней рукой от груди вниз до живота, распевая в голове молитву, восхваляющую Создателя за то, что вернул небо. После снова уставился впереди себя, но уже через мгновение опять выглянул из-за панциря и, свернув ротовое отверстие в трубочку, выдал мелодичную трель, в которой слышалась радость и облегчение.

Караванщики тут же приободрились и начали подстегивать верлуков, чтобы те двигались быстрее. Ксар, тем временем, и сам начал подгонять свое ездовое животное, не отрывая взгляда от пирамидки из плоских камней, за которыми дорога поворачивала влево. Густой лес не позволял разглядеть, что там за поворотом, но Ксару это не требовалось, он и так знал, что там.

Наконец, обогнув такой нехитрый ориентир, Ксар выскочил на открытое пространство и направил своего варлука вниз по дороге, которая спускалась к пологому берегу большого озера. Подъехав к самой кромке воды, Ксар-Врул-Вех проследил взглядом, как дорога огибает это абсолютно гладкое зеркало воды, в котором отражалось небо, и на противоположном берегу вновь ныряет в чащу леса, теряясь среди зарослей.

«Этим путем караван направится завтра, после долгожданного отдыха», – подумал Ксар и вновь обвел взглядом это прекрасное место. Здесь останавливались его предки еще в те времена, когда Руул-Вехара состоял всего из нескольких поселений. Именно тогда заметили, что в этом месте быстрее восстанавливаются силы и затягиваются раны, и за короткий срок оно стало почитаемым и священным.

Веками руулы всех домов устанавливали здесь на берегу молитвенные столбы, которых теперь наберется больше сотни. Они, как высаженные деревья, стояли через равные промежутки, окружая озеро. Если подойти и приложить к одному из них руку, то можно ощутить сквозь столетия тепло рук тех, кто уже давно покинул свой панцирь.

Старший охраны каравана еще немного полюбовался красотой, а затем медленно сделал глубокий вдох, втягивая носом свежий воздух. Когда он выдохнул, первые телеги уже начали спускаться к воде, и, задержав еще на секунду взгляд на противоположном берегу, Ксар потянул поводья и заставил своего варлука развернуться.

Он снова набрал воздух и выдал прерывистые мелодичные звуки, при этом указывая на пустое пространство на берегу озера, где в центре лежала приличная куча круглых камней. Охрана каравана так же коротко пропела в ответ, и телеги начали сворачивать с дороги, постепенно становясь в круг.

Через час все варлуки были распряжены и стояли в пятнадцати метрах от лагеря, а два молодых руула носили им из озера воду в кожаных ведрах. Большинство караванщиков устанавливали палатки внутри круга из телег, а еще парочка стояла у сваленных в кучу камней и водила по ним пальцами. Вскоре эти камни начали краснеть, пыша жаром, и над ними тут же появился большой котелок на треноге.

Когда все приготовления были закончены, два десятка руулов уселись вокруг раскаленных камней и затарахтели ложками. От усталости они практически не разговаривали, а набив животы сытной похлебкой, и вовсе разбрелись по палаткам еще до наступления темноты, чтобы свернуться под панцирем и как следует выспаться. Только три руула, включая самого Ксара, остались у раскаленных камней, неся караульную службу, в ожидании, когда их сменят.

Время шло, и над озером постепенно сгущалась тьма, но вокруг камней оставался небольшой островок света, в котором Ксар пристально рассматривал сидящих напротив молодых руулов. Он пытался разглядеть что-то знакомое в их чертах, потому что вполне вероятно, что один из них родился благодаря его семени, а может, даже оба. Нет, он не испытывал по этому поводу каких-то особых чувств, ему было просто любопытно. Ксар продолжал пристально разглядывать своих подопечных и неожиданно вспомнил себя в их возрасте.

От этой мысли он вдруг встрепенулся, вытянул голову из-под панциря и завертел ею по сторонам, будто надеясь что-то разглядеть в кромешной темноте. Двое молодых руулов, которые впервые покинули родовые земли дома Вех, переглянулись и нижними парами рук потянулись к клинкам. Заметив это, Ксар издал короткий звук, и парочка замерла.

Тем временем Ксар медленно поднялся и расправил плечи, заставив сегменты панциря захрустеть. После чего шагнул к треноге, что стояла над очагом, и водрузил в место пресечения жердей вверху небольшой цилиндрик. Как только он сделал шаг назад, в воздухе проявился рисунок из геометрических символов, светящийся голубым светом, который повис прямо над грудой камней. Ощущение тепла мгновенно пропало, да и камни начали тускнеть.

Но Ксар-Врул-Веху это уже было неинтересно, он сделал шаг в сторону озера и, не оборачиваясь, пригласительно махнул рукой. Следом издал звук, больше всего похожий на звон колокольчика. Оба молодых руула молча поднялись и последовали за старшим. Они абсолютно не удивились, когда Ксар полез на телегу, и так же взобрались за ним.

Когда они оказались наверху, там, на тюках, уже сидел старший каравана, глядя в сторону озера. Он хлопнул руками по бокам от себя и стал ждать, пока младшие усядутся рядом. Телега скрипнула несколько раз, и вокруг вновь воцарилась тишина, тогда Ксар указал на озеро и вновь издал мелодичный звук.

Там, на ровной глади воды, практически не отличимой от зеркала, появлялись яркие точки. Их становилось все больше, и вот уже целые россыпи объединялись в причудливые узоры. Младшие руулы замерли и, казалось, даже не дышали – они не могли поверить своим глазам. Всю свою, хоть и короткую, но жизнь, они видели небо только над головой, а тут оно было еще и под ногами. Падающий и отраженный свет создавал на берегах озера неповторимую игру теней, и такая картина вызывала трепет и ощущение нереальности происходящего.

Они так и сидели втроем, не проронив ни звука, не желая даже шевелиться. Но усталость и сон брали свое, и когда Ксар-Врул-Вех решил, что пора бы и следующих в очереди на дежурство поднять, в озере что-то ярко вспыхнуло. Старший каравана машинально поднял взгляд вверх и увидел огненный столб, что спускался с небес. Он завороженно следил, как тот постепенно растет в размере, а уже через минуту приподнялся, поняв, что он движется прямо сюда. В подтверждение его догадки, до чувствительных ушей Ксара стал доноситься грохот, который нарастал с каждой секундой.

От рваного грохота варлуки дергались, толкали друг друга, падали и тут же вскакивали снова. Они тревожно выли и рвались в спасительный лес, но привязь крепко их держала. «Если так продолжится еще с минуту, то они сорвутся», – подумал Ксар и оглянулся вокруг. Молодая поросль руулов, что повыскакивала из палаток, прижималась к земле и прикрывала руками уши от невыносимого рева, который, казалось, доносился отовсюду. Будто трещал и лопался панцирь самого создателя.

Ксар-Врул-Вех поднял взгляд к небу, на приближающийся огненный столб, и замер, не в силах решить, что делать. Перед ним сходил священный знак – символ силы и круговорота жизни, – но его явление сопровождала не мелодичная трель, о которой говорилось в Писании, а грохот и вой, мучительный для тонкого слуха руулов.

Он так и смотрел, пока огненный столб не завладел его сознанием полностью. Все вокруг будто исчезло, не было ни озера, ни лагеря, ни других руулов с варлуками, казалось, что даже звуки пропали. Лишь яркий, трепещущий столб огня, который становился все больше. Но неожиданно в сознание Ксара ворвался хлесткий удар, потом победный рёв варлука, а через мгновение треск со скрипом, и наваждение рассеялось.

Когда старший караванщик обернулся, то увидел падающее небольшое деревцо и ломящееся через заросли, не разбирая дороги, ездовое животное. В этот момент он окончательно пришел в себя и, сделав пару быстрых шагов, спрыгнул с телеги. Как только его ноги с глухим ударом коснулись земли, с его рта полились громкие, но гармоничные звуки. Он указывал на варлуков и продолжал петь, но никто из его отряда не поднялся, продолжая прикрывать уши.

Тогда Ксар использовал короткий разгон и с силой пнул ближайшего руула. Тот завалился на бок и наконец обратил внимание на старшего, а еще на тонкую голубую нить, которая свисала с рукоятки, зажатой в руках Ксара. Старший снова указал на варлуков и повторил приказ, придал сказанному важности, щелкнув плетью воздух. Оказалось, что молодой руул боялся плети больше, чем доставляющего боль грохота. Его зрачки расширились, он мгновенно кувыркнулся на месте и, не поднимаясь на ноги, помчался вперед на всех шести конечностях.

Ту же процедуру Ксар провел и с остальными, быстро организовывая руулов. Это заняло у него не больше минуты, и когда он и его подопечные вместе с оставшимися варлуками уже вламывались в заросли леса, сзади вдруг ударила волна воздуха вперемешку с капельками воды. Он снова пропел, подгоняя младших, а сам пробежал еще несколько метров, чтобы укрыться в густой растительности, после чего обернулся.

Ксару пришлось ухватиться всеми четырьмя конечностями за деревья, потому что поднялся ветер такой силы, что срывал с них листья, переворачивал оставшиеся на берегу телеги и пытался опрокинуть его самого. В это время огненный столб, освещая все вокруг, спускался прямо в центр озера. Его нижняя часть трепыхалась и уже буквально касалась водной поверхности, проделывая в ней дыру, от которой в стороны расходились волны.

Ксар лишь мельком обратил на это внимание, потому что его взгляд оказался прикован к большому плоскому камню, оседлавшему столб огня. В темноте ночи, освещаемый лишь снизу, его силуэт казался слегка размытым, но навскидку он был шириной пятьдесят, толщиной двадцать, а высотой сто пятьдесят метров и имел форму выпуклого лепестка, с тупым концом снизу и заостренным к верху.

Столб огня почти полностью погрузился в воду, и нижний край странного камня завис на уровне воды, а потом огонь исчез. Разогнанная в стороны вода тут же устремилась к центру дыры, спеша занять весь объем. Хлопок, и вверх поднялся уже водяной столб, омывая так и продолжавший висеть камень. Когда выплеснувшаяся вода опала вниз, вместе с ней рухнул и странный камень, погрузившийся тупым концом в воду на десяток метров.

В то же мгновение все стихло, но волны на воде продолжали перекатываться от берега к камню и обратно. Ксар тем временем бросал взгляды то на деревья, лишившиеся листвы, то на опрокинутые телеги с продовольствием, то на торчавший вертикально из воды монумент. Ксар-Врул-Вех не испытывал религиозного страха или эйфории от того, что он только что увидел чудо, – нет, он почему-то чувствовал, что эта громадина никак не связана с почитаемым им Создателем.

Да, этот камень спустился с небес на огненном столбе, как и описывается в преданиях, но от него веяло какой-то чуждостью и странным неприятным запахом чего-то горелого. Да и не мог Создатель вот так походя обречь своих детей на смерть, лишив их продовольствия. А как еще это назвать, если все телеги перевернуты и сломаны, а мешки с грузом порваны и раскиданы на берегу. Тут нужно только неделю ремонтом заниматься, а это значит прибыть в столицу дома Сак, когда там уже вовсю будет бушевать голод.

Так еще и самому панциря лишиться за то, что не привел караван вовремя, потому что на голодный желудок никто не будет слушать о каких-то камнях, спускающихся с небес. Поэтому Ксар рассматривал возвышающуюся в центре озера громадину, и у него внутри разгорался гнев, но он не поддавался эмоциям и продолжал ждать.

Прошло минут десять, хотя Ксару это показалось мгновением, когда он краем глаза заметил движение справа и слева. Не отрывая взгляда от темного силуэта, который, как великан, стоял в воде, Ксар вытянул губы трубочкой и издал короткий звук, в то же мгновение движение прекратилось. Но будто этого кто-то и ждал, потому что в следующую секунду раздался хруст, словно треснул огромный панцирь, и на торцах камня появились еле заметные щелки, испускающие клубы дыма. А потом, с каким-то постукиванием, две половинки камня начали расходиться в стороны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.