Рой. На осколках предательства
На кухне достаю маленькую фарфоровую миску с нарисованной рыбкой на дне, насыпаю хрустящий корм, наливаю воды — немного, чтобы не расплескать. Рыжик, едва дождавшись, зарывается мордочкой в еду. Тихо урчит от удовольствия, и звук этот — как музыка. Такая домашняя, теплая, простая. Он ест смешно — с полной самоотдачей, будто миска с кормом — это его личная миссия на сегодня.
Сажусь рядом на табурет, поджав ноги, обняв себя за колени. И смотрю на него, как он ест. Его хвост иногда подергивается, усы шевелятся, он сосредоточен на своём ужине так, как будто больше в этом мире ничего не существует. Мир сужается до теплой кухни, до этого комочка рыжего счастья, и на несколько мгновений становится легче дышать.
И вдруг вспоминаю. С той ясностью, что пробирает до мурашек.
Шум, лай, я кричу, зажимаю Рыжика в куртке, прижимаю к себе. И затем Рой — появляется откуда-то из ниоткуда. Мотор мотоцикла — низкий, мощный рёв. Шум в ушах от собственного крика. Рывок - и я уже прижимаюсь к нему. Даже сейчас как будто почувствовала тот же легкий аромат бергамота. Чистый, терпкий, как весна после дождя.
Да блин! Какого лешего он снова врезается в мои мысли, пока я просто любуюсь своим Рыжиком. Маленький комочек счастья уже закончил кушать, теперь сидит возле миски, чинно вылизывает лапку, а потом аккуратно трёт носик, щурясь от удовольствия. Я улыбаюсь. Этот маленький пушистый дурёныш будто шов на ране, временное облегчение от всего того, что происходит в моей голове. Встаю с табурета, вытягиваюсь, хрустя спиной, и тру виски ладонями, будто пытаюсь физически выжать из себя все эти ненужные мысли.
— Всё, хватит, — бормочу себе. — Стоп.
Отгоняю их, встряхиваю головой, будто вода в ушах. Как сон. Ошибочный. Ненужный. Просто устала. Просто нервы.
Но всё напрасно. Он — снова тут. Власов. Перед глазами — весь усыпанный кофе, с удивлённо-гневным выражением лица. Его чёрная футболка испачкана, густые волосы чуть растрёпаны. Я тогда даже не обратила внимания, как напряглись его скулы, когда я в него запустила пачкой кофе. И как он всё это терпел, хотя мог вспылить и сорваться в ответ.
Сердце делает глупый скачок, будто хочу оправдаться. Что за фигня?
«Капец», — шепчу себе под нос. — «Он точно подумал, что я чокнутая».
И тут стыд медленно подбирается изнутри, лезет по горлу, щиплет изнутри глаза. Представляю, как это выглядело со стороны — девчонка с красными глазами, сорвавшаяся на крик, швыряющаяся пачками кофе. Да, выглядело… не лучшим образом. Особенно перед тем, кто… кто так внезапно влез в мою жизнь.
Но прежде чем я успеваю окончательно погрузиться в неловкие переживания, новым воспоминанием нахлынуло сообщение от Олега. Мгновенно сжимается в солнечном сплетении — ощущение, будто кто-то кулаком ударил. А потом по телу проходит горячая волна, как ток, жгущая, мерзкая.
Его голос в голове: «… хочу быть уверен, что он мой…»
Кулаки сжимаются сами собой.
Пожалуйста, кто-нибудь, остановите эту безжалостную мясорубку мыслей. Этот поток бреда, боли и обиды. Почему это всё не заканчивается?
Смотрю на Рыжика. Он уже устроился клубочком на табурете, где я только что сидела. И как будто почувствовал, что я смотрю на него, приоткрывает один глаз и тянется ко мне лапкой.
— Всё, малыш, спать. Мы с тобой оба устали. — Поднимаю его на руки, прижимаю к груди.
Его тёплое тельце, тихое урчание — как маленький моторчик спокойствия. Такой родной, доверчивый. Беру Рыжика с собой — сегодня он точно будет спать со мной. Мне нужно, чтобы кто-то был рядом. Кто-то, кто просто дышит и не разбивает тебе сердце.
Глава 12
Ева
— Ева, просыпайся… Ева, солнце моё… — доносится знакомый мамин голос где-то совсем рядом, слишком ласковый для шести утра.
Я не открываю глаз, просто ворочаюсь и натягиваю одеяло выше, к носу. Рыжик, свернувшийся клубком у меня в ногах, тихонько фыркает. Он-то, в отличие от меня, не собирается вставать.
— Ма-аам… ну чего ты… — голос у меня хриплый, сонный. Потягиваюсь, зеваю и с трудом выдавливаю: — Всё хорошо. Я сейчас сама встану. Будильник вот-вот зазвенит. Честно.
Но в ответ — не будильник, а мягкий, но настойчивый жест. Мама стягивает с меня одеяло и, не переставая, говорит:
— Да не рано это, Ев. Ты, вообще-то, уже должна быть на ногах. Я просто с ночной только пришла, на работе задержалась. И если ты в универ — тебе давно пора. Смотри в окно, уже солнце на полквартиры.
Я, наконец, приоткрываю один глаз. Потом второй. Утро. Яркое, слишком яркое для "ещё рано".
— Подожди… — сажусь на кровати, оглядываюсь. — Чего? Сколько времени?..
И тут понимаю. Ни звука. Ни вибрации. Телефон — мёртвая тишина.
На тумбочке его нет, нахожу его в складках одеяла. Хватаю его — экран чёрный. Нажимаю кнопку — ничего. Пусто.
— Нет-нет-нет… только не это… — шепчу, в панике вставая с кровати. — Мам, я проспала! У меня первая пара! Ох чёрт, я проспала...
— Спокойно, ты дыши сначала, а потом паникуй, — мама всё также спокойно говорит присаживаясь на край кровати. Улыбается, но с участием, не издевается. — Что с телефоном?
— Вырубился. Наверное, сдох ночью. — Хватаю зарядку и подключаю, молюсь, чтобы он хоть немного ожил. — Я же вчера просто… Олега убирала …— вздыхаю и сажусь обратно на кровать, вспоминая.
Наверное, так и уснула. Прямо с телефоном в руке.Как только пристроила Рыжика и вымыла лицо, села в кровати с телефоном в руках. Устала до невозможности, но сна — ни в одном глазу. Удаляла фото. Все. С Олегом. И каждое касание экрана — как ножом по сердцу. Но надо. Надо вычистить. А потом мысли снова повалили, как лавина — обо всём, обо всех, обо мне самой. Включила сериал, чтобы отвлечься. Просто посмотреть, расслабиться. — Мам, ты не представляешь… — бурчу, вцепившись в одеяло, — я ведь реально пыталась лечь пораньше… ну, почти. Просто мозг мой решил устроить кинотеатр до утра наверное.
— Представляю, — мама садится рядом, берёт меня за плечи и обнимает. Её волосы пахнут чем-то свежим, аптечным и кофе. — Я вообще-то тоже когда-то была в твоём возрасте. И тоже не спала ночами из-за… – И замолкает на секунду. Наверное хотела сказать “из-за твоего отца, который просто исчез бесследно, когда узнал, что скоро станет папой”. Но лишь поджимает губы. И переводит тему. – А что там с Олегом? Куда ты его убирала?
— Ой! Куда подальше… Я потом все расскажу.
Морщусь и снова смотрю на телефон. Он наконец включается, экран яркий и... приветливо-пустой. Ни будильника, ни заряда. Ноль процентов. Великолепно.
Мама встаёт и кидает через плечо:
— Давай, моя звёздочка, собирайся. Я тебе сделаю кофе в дорогу, ладно?
— Нет, мам, не надо кофе! Я уже бегу! — выкрикиваю, почти срывая голос, и вскакиваю с кровати как ошпаренная. Отвлеклась на разговор с мамой, как будто и не спешу никуда.
Мама из кухни в ответ только смеётся:
— А говоришь — не проснулась...
В панике хватаю джинсы с кресла, натягиваю их на ходу, одной рукой запихивая ногу, второй — пытаясь расчесать волосы пальцами. Умываться — экспресс-режим: холодная вода по лицу, зубная щётка — в темпе марафона. Рыжик сидит у двери и внимательно наблюдает, как я бегаю по комнате, сжимая в руках то зарядку, то наушники, то ключи.
Телефон за эти пару минут зарядился на целых четыре процента. Ну и ладно. Главное — жив. Кидаю его в сумку, даже не проверив, есть ли интернет. Разбираться буду потом, если препод вообще пустит.
— Где... где тетрадь?! — бурчу себе под нос, опрокидывая стопку книг на столе. — Вот она! Господи, спасибо...
Засовываю всё в сумку, хватаю ветровку, обувь — на ходу. Один кроссовок завязываю уже на площадке. Адреналин в крови подскакивает, как на американских горках. Лечу по лестнице, обгоняя соседку с третьего.
На улице прохладно хоть и довольно солнечно для семи тридцати. В голове только одно: не опоздать.
У нас сейчас "История правовых систем экономики". Предмет как предмет, не самый сложный, не самый нужный. Но препод — Буркан. Его так все и зовут, потому что бурчит постоянно. Ну и фамилия-то вроде как Бурканов, но после его фразы: "Опоздавшие проходят только по билетам в музей, а не в мой кабинет!" — прозвище прилипло намертво.
Он, кстати, и сам похож на музейного экспоната — строгий, хмурый, в твидовом пиджаке и с брезгливым выражением лица, как будто он каждый день нюхает что-то испорченное.
А я лечу, как пуля, потому что знаю: опоздаю хоть на минуту — считай, зря проснулась. Универ уже в поле зрения, синие окна блестят в утреннем солнце. Толпа студентов у ворот, кто-то с кофе, кто-то с глазами-щёлками, кто-то в наушниках.
И я уже почти готовая плыть с толпой по течению, уже почти выдыхаю...
Как вдруг замираю.
У ворот, облокотившись на столб, в своей синей толстовке, с тем самым взглядом из разряда "мы ещё не договорили", стоит Олег.
Телефон в моей сумке пиликает напоминая что уже умирает … снова… Но громче него стучит мое сердце, которое только что било тревогу по поводу лекции, вдруг сбивается с ритма по совсем другой причине.
Глава 13
Ева
Подтягиваю рюкзак на плече повыше, опускаю голову, стараюсь влиться в поток студентов — незаметно, как капля в реке.Делаю вид, что не замечаю своего парня. Просто смотрю мимо, будто его и нет. Олег — всего лишь силуэт на фоне университетских ворот, фигура из прошлого, которого не должно быть в настоящем. Блин. Бывший парень. Да, надо бы уже привыкнуть к этому слову.
— Ева, стой!Но голос всё равно догоняет:
Разворачиваюсь резко. Стою, скрестив руки на груди, словно ставлю между нами невидимую стену. Олег приближается, чуть склонив голову, как будто не понимает, в чём проблема. Улыбка скользкая, дерзкая. Он в своем синем батнике. На скулах играет лёгкая тень от щетины, которая меня всегда бесила, а сейчас все равно побрился он или нет.Замираю. Не потому что хочу. Потому что он слишком громко. Потому что слишком уверенно идёт следом, и понимаю — не отстанет.
— Ты чего? Игноришь меня, что ли? — его голос звучит чуть громче, чем нужно. Останавливается в шаге от меня — Моё сообщение прослушала, но ничего так и не ответила.
Затем вдруг делает шаг ближе и, словно ничего не было, тянется ко мне. Хочет ухватить за талию, как раньше — привычным движением, уверенно, как будто моё тело — его территория. Я отшатываюсь. Отступаю назад на шаг. Его рука зависает в воздухе.Молчу. Просто смотрю в сторону, куда-то мимо него. Он ждёт. Смотрит на меня, нагло, будто это я ему что-то должна.
— Непонял? — Хмурится.
— Это я не поняла, что ты вообще здесь делаешь? — громко выкрикиваю.
Олег мотает головой с недоверчивым смешком. Улыбка скатывается в раздражение.
— Я хочу этого ребёнка.— МалАя, вот ты меня сейчас реально бесишь. — Его голос хрипнет, челюсть чуть сжимается. — Ты ж прослушала сообщение. Я... Он делает паузу, будто думает, что сейчас прозвучит что-то великое.
От этих слов меня передергивает. Как будто кто-то вылил ведро льда под кожу. На секунду даже дыхание сбивается. Если бы это было первое, что услышала в ответ на “я жду от тебя ребенка”, тогда была бы самой счастливой. Но сейчас меня тошнит от них. Тем более, что ребенка никакого нет.
— Мне плевать, что ты хочешь! — выпаливает голос раньше меня самой. — Держись от меня подальше. Видеть тебя больше не хочу.
Он замолкает. Моргает. И, кажется, впервые за всё это время по-настоящему не понимает, что делать дальше.
– Детка, это наверное гормоны. давай перестань ломаться, и поехали к маме моей. Ты своей кстати уже сказала про бэбика?
– Олег ты больной? Какой бэбик? У тебя что со слухом проблемы? Так я повторю громче. Держись от меня подальше. Видеть тебя больше не хочу.
Некоторые студенты проходя мимо поглядываю в мою сторону. Наверное вышло слишком громко. В глазах бывшего удивление. Явно не ожидал таких слов от меня. Но это всего не секунду. В следующую его глаза вспыхивают от злости. Он резко делает шаг ко мне и хватает меня под локоть.
– Слышь, ты это сейчас так пошутила? Не надо со мной так девочка? Я тебе не сопливый пацан, который будет играть с тобой в кошки мышки. Еще вчера ты плакала в трубку, что любишь…
— Плакала! Дурой была! — срываюсь. — Но, слава богу, теперь хоть знаю твоё истинное лицо!
Резко вырываю руку и толкаю его в грудь. Он отшатывается на шаг, но быстро выпрямляется. Отворачиваюсь от него, резко, будто смахиваю его присутствие с плеч. И просто иду прочь, не оборачиваясь, с каждым шагом будто сбрасывая с себя его хватку, его запах, его голос.
Но не успеваю пройти и нескольких шагов, Олег обходит меня и становится прямо передо мной. Высокий, с мрачным выражением на лице, расправив плечи, как перед дракой. Толпа студентов вокруг мелькает, кто-то идёт, кто-то смеётся неподалёку, но всё будто в тумане. Этот момент — как в капсуле. Только он и я.
— С хера ты решила, что можешь так со мной поступать? — процедил сквозь зубы. Его взгляд скользит по моему лицу, с нажимом, с больной ревностью. — Или ты залетела от другого, и вот он — объявился, папаша, да? Переключилась на него?
Он делает шаг ближе, а я отступаю, чувствуя, как дрожь поднимается от пяток.
— Уйди с дороги, придурок! — рычу, пытаясь пройти мимо, но не тут-то было.
Его рука резко вцепляется в моё запястье, как клещи. Он дёргает меня на себя, заглядывает в глаза. Затем просто идет и тянет меня за собой. Я спотыкаюсь, едва не теряя равновесие. Тротуар под ногами плывёт. Этот мудак идет слишком быстро.
— Сейчас я покажу тебе своё истинное лицо! — сквозь зубы цедит он.
— Отпусти меня, Олег! — пытаюсь освободиться, дергаю рукой, но он только сжимает сильнее. — Куда ты меня тащишь?!
Он молчит. Тащит меня за собой по тротуару, В противоположную от универа сторону. Кто-то из студентов оборачивается, кто-то просто бросает мимолётный взгляд, но никто не вмешивается. Как будто мы — всего лишь очередная парочка в ссоре.
Упираюсь, бью изо всех сил ладошкой по его плечу.
— Слышишь?! Я не хочу никуда идти с тобой! — кричу ему, но он даже не реагирует. Только сжимает руку крепче.
Мне страшно. Не из-за того, куда он меня тащит. А потому что я впервые увидела в его глазах что-то, что уже не похоже на любовь. Даже не на обиду. А на холодную, ядовитую жажду контроля.
Неожиданно за спиной раздаётся рев мотора — глухой, рвущий пространство, будто гроза срывается прямо на городскую улицу. Я оборачиваюсь на звук, и сердце делает кульбит. В нашу сторону несется мотоцикл, стремительно приближаясь по тротуару. Блики солнца отражаются на красном глянце бака, шлем блестит, как отполированная броня. Тот же байк. Тот же байкер.
Резкое торможение — резина визжит по асфальту, байк останавливается в каких-то сантиметрах от меня. Олег инстинктивно отшатывается, а я застываю, будто мир замер на грани.
– Лапы убрал, дебил! – разносится голос Власова.
Олег вздрагивает. Его рука чуть ослабевает. Я чувствую это — наконец-то! — и резко дёргаюсь, и вырываю запястье. Больно, на коже уже проступает алый след от его пальцев. Сердце долбит в висках. И я рада что избавилась от хватки мудака.
Олег смотрит то на меня, то на мотоцикл, растерянно, как будто пытается просчитать следующий ход, н
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: