– Хорош дурить! – поморщился Эрл. – Если хочешь знать, твоему спасаемому очень даже повезло. Я однажды до того доспасался, что товарищу башку снес. И вообще, смотри на вещи проще. Жив и ладно. Помер – ну что ж, бывает.
Такое легкомыслие меня возмутило.
– Как так можно?!
На это брат тяжело вздохнул и ответил:
– Просто по-другому нельзя.
И чуть помолчав, уже веселее продолжил:
– А еще нельзя своих бросать. Что я с ним один делать буду? Ему без твоих зелий никак. Так что выкинь из башки всю дурь, которую туда забила, и иди внутрь.
– Чего ты к ней прицепился? – вдруг раздался сверху тихий голос. – Она ж тебе ясно сказала, не хочет.
Чуть обернувшись, я увидела Леонарда, бледного, тяжело опершегося о косяк. К счастью, он смотрел в землю, поэтому я успела отвести глаза и не пересечься взглядами.
– Ты-то чего выполз? – проворчал Эрл.
– Свежим воздухом подышать захотелось, – ответил раненый, опускаясь рядом со мной.
Я заметила, что брат его перебинтовал. А значит и промыл ожог. В сознании это, наверное, было жутко больно. Ведь даже сейчас нервно сжимаемые кулаки и чуть прерывистое дыхание выдавали тщательно скрываемые мучения. Ну ничего, скоро начнет действовать питье, и сон принесет облегчение.
– Ты зелье выпил? – поинтересовался Эрл, видимо, подумавший о том же.
– Нет еще. Позже выпью, – тихо ответил Леонард.
– Что ж, наслаждайся, раз так хочется, – хмыкнул брат.
– Дай спокойно на звезды посмотреть, – отмахнулся Лео. – А то опять усну неизвестно насколько.
Он сидел так близко, что я чувствовала тепло его тела. Да даже не тепло. Жар. Застыв каменной статуей, я смотрела строго вперед, боясь пошевелиться и, случайно повернув голову, наткнуться на столь пугающий меня взгляд. Помедитировав на природу минут пять, Леонард сказал, поднимаясь:
– Зелье остыло, его нужно подогреть.
При таком раскладе выбора у меня не было, поэтому пришлось проследовать за раненым. Чуть подержав в пылающих ладонях чашку, я отдала ее мечнику, все также пряча глаза. Опустошив емкость, он улегся на бок на сооруженный для него лежак и тем же ровным тоном произнес:
– К утру тут будет холодно. Я замерзну без костра и одеяла.
Помнится, тогда я впервые обратила внимание на его манеру общения: он ничего не просил. Просто констатировал факты, но так, что у окружающих не оставалось выбора.
Накрыв раненого, я развела огонь, благо пол мельницы был земляным. Вернее, пола как такового у нее не было. Смотря на пламя сквозь уже закрывающиеся веки, Леонард сказал:
– Знаешь, не так страшно навредить, как страшно не по…
Окончания мысли я так и не услышала: мечник уснул. Но потом в течение недели Эрл исправно доносил до меня нечто похожее каждый день. И в итоге убедил, что рискованная помощь другу иногда очень даже необходима. Только после этого я наконец смогла посмотреть Леонарду в глаза. И его по-прежнему насмешливый взгляд окончательно привел меня в норму.
А сейчас меня привела в замешательство фраза, мигом вернувшая из прошлого в настоящее:
– Благодарю, любимая.
Оказывается, за воспоминаниями я не заметила, как закончила менять королю повязку. И теперь он, премило улыбаясь, проводил здоровой рукой по моей щеке. Это было настолько неожиданно, что у меня как-то самом собой вырвалось:
– Ты чего?
Величество не ответил, а вместо этого попытался поцеловать меня, попутно уложив на кровать.
– Прекрати! – велела я, пытаясь осторожно отодвинуть его и подняться. Как-то не хотелось нанести несчастному еще каких-нибудь побоев.
– А не то?.. – поинтересовался король, нависая надо мной.
Озорные огоньки в его глазах смотрелись дико, но я не обратила на них внимания. Ибо такая наглость меня разозлила. В конце концов, что он о себе думает? Праведный гнев живо уничтожил сострадание к побитому, и я уже была готова отшвырнуть зарвавшееся величество, но тут в комнату зашел Ворон. Взгляд супруга заставил меня растеряться, а вот его увиденное, похоже, взбесило.
– Да чтоб тебя ….! – выругался полуэльф и, выхватив из воздуха меч, проткнул наглеца вместе со мной.
Я еще не успела толком глаза открыть, как мне бесцеремонно раскрыли рот. Что ж, тогда и не будем торопиться созерцать действительность.
– Сдвинулся, но не сильно, – констатировал Леонард.
– Вижу, – отозвался Ворон. – Но еще пару раз…
– Значит, придумай, как прервать связь с хозяином! – велел ему Эрл.
– Да никак ее не прервешь! – с нотками отчаянья в голосе воскликнул полуэльф.
Меня наконец-то отпустили, и я открыла глаза. Как и казалось, лежа на кровати. Вот только не в той комнате. Интересно, когда мы успели вернуться к Эрлу с Вороном? Брат сидел за столом, нервно постукивая по нему пальцами, Леонард стоял, прислонившись к косяку, а супруг сидел рядом со мной.
– Но что-то же можно сделать? – спросил король, держась за раненое плечо. Я заметила, что он так и не надел рубашку.
Супруг ненадолго задумался, затем выдал:
– Единственно, что мы можем – не давать ей терять связь с реальностью. Это не магия разума, поэтому амулеты не сработают. Но и просто так утащить ее в кошмар камень не может.
– То есть ей нельзя ни спать, ни задумываться о чем-то? – уточнил брат.
Интересно, как они себе это представляют? Не спать… Теоретически, конечно, можно, но долго ли… Рано или поздно все равно ж заснешь, как ни старайся. Да и в принципе, что плохого в кошмарах? Последний-то по началу даже на кошмар похож не был…
– Лиона!!!!
Вопль брата заставил меня чуть ли не подпрыгнуть. Эрл же обратился к Ворону:
– Запомнил выражение ее лица? Вот увидишь нечто похожее, значит ушла.
Обиженно хмыкнув, я села. Выражение лица у меня видите ли особенное… Да, я привыкла думать. Просто не могу по-другому. Мне все время…
– Лиона!!! – уже в три голоса.
– Что вы от меня хотите?! – возмутилась я.