Усмехнувшись, я стала перечислять:
– Живая, с хорошими боевыми навыками, с супругом и будущим ребенком. По-моему, неплохо.
– Не ерничай! – прикрикнул на меня Лео.
– У тебя нет права за меня решать! – я тоже повысила голос.
Отвернувшись и взявшись за ручки двери, Леонард ответил:
– Как ты сама сказала, у тебя есть муж. Вот он и решит.
И не дав мне возразить, король вышел из комнаты.
– Ну хоть ты-то на моей стороне? – спросила я у брата.
– Не знаю, – огорошил меня Эрл. – Ладно, пошли вызволять нашего добытчика. Как раз скоро удачное время – смена караула.
Но я не могла это просто так оставить.
– Нет, подожди. Если ты тоже собрался меня оберегать как они, будь добр, скажи это прямо! Чтоб я хоть в курсе была! И, кстати, как насчет твоих принципов? «Своих не бросаем», «Вместе начали, вместе и закончим», «Каждый сам за себя в ответе»?
Поднявшись, брат направился к двери. И уже на пороге, обернувшись, ответил:
– Я воин, а не маг. И мои принципы хороши. Для тех, кто никого не терял. Так что спускайся. Мы внизу ждем.
Когда за братом закрылась дверь, я запоздало подумала, что первый раз видела его действительно испуганным. Надо же, а мне казалось, что бояться Эрл не умеет в принципе. А оказалось, что умеет и еще как. Эх, братец… Ведь сколько раз меня же воспитывал: под властью страха человек теряет способность здраво мыслить. Страх, как яд, отравляет разум. Наверное, поэтому ты и ушел от ответа: нельзя принимать важные решения в нетрезвом уме. Что ж, будем надеяться, ты все-таки сделаешь все верно, и не только не осчастливишь меня своим обереганием, но еще и спасешь от «заботы» других. А то так ведь, грешным делом, и приду к выводу, что с такими друзьями и врагов не надо… Грустно усмехнувшись последней мысли, я поднялась с кровати и направилась в ванну: смыть с лица и души последствия кошмара. Вода, как всегда, быстро успокоила и утешила меня. Через несколько минут, обретя зыбкую внутреннюю устойчивость, я отправилась догонять своих.
До площади мы добрались в хмуром молчании. Не знаю, о чем думали остальные, но мои мысли были однозначными. Меня совершенно не радовала перспектива быть засунутой под замок к каким-то там эльфам. Говорят, что воину не страшен ни один враг, если в мире есть та, кто искренне его любит. Мол, любовь будет защищать в бою. Великолепно! Только я так не умею! Могу прикрыть огнем, дождем, ветром, камнем, мечом, в конце концов! Но сидеть где-то в относительной безопасности и вздыхать у окошка, посылая в мир любовные флюиды… Жить от вести до вести, мучиться кошмарами, осознавать свою полную беспомощность… Я повешусь скорее, чем вернутся мои герои. Со щитами или на них. Да и вдруг охранная любовь действует только на одного? Тоже ведь не мой случай…
Остановившись в тени последнего дома, мы из-за угла наблюдали за площадью. В клетке сидел узник, а около нее стояла пара солдат. Уставших после дневного дежурства, а значит, не очень внимательных. Мы уже собирались разделиться и аккуратно зайти к ним с тыла, как вдруг за нашими спинами раздалось раздраженное:
– Вам чего в таверне не сидится?
Обернувшись, я изумленно перевела взгляд с клетки на полуэльфа и спросила:
– А там тогда кто?
Но супруг мне не ответил, схватив за руку и утянув глубже в переулок под свет факела.
– Где болит? – спросил он, вглядываясь в мое лицо.
– Чего? – не поняла я.
– После кошмара осталась где-нибудь боль, покалывание, просто неприятное ощущение?
Встревоженный вид супруга заставил меня внимательно к себе прислушаться. Ничего важного я не обнаружила, поэтому отрицательно покачала головой. Но полуэльф не унимался.
– Лиона, это важно. Любая мелочь.
Еще раз подумав, я пожала плечами:
– Разве что зуб чуть ноет.
– Открой рот! – тут же отозвался супруг.
– Зачем?
– Делай, что велено! – рыкнул на меня Леонард, похоже, проникшийся тревогой Ворона. Вот тут мне стало действительно страшно.
Я послушно открыла рот и закрыла глаза.
– Эрл, сними факел, поднеси ближе. Видишь?
– Что именно? – спросил у Ворона Лео.
– Вон там, красная ямка в зубе.
По ощущениям, под тремя взглядами лицо у меня становилось того же цвета…
– Что это? – поинтересовался брат.
– Осколок кристалла, – ответил супруг, отпуская меня и позволяя наконец закрыть рот. – Я, пока ломал замок клетки, наткнулся на его связь с хозяином. И случайно заставил сдвинуться с места.
Севший прямо на землю полуэльф, сокрушенно схватившийся за голову, оптимизма не внушал…
– И? – продолжил Эрл.
– Если хотя бы крупица его продолжит двигаться дальше и попадет вот сюда, – Ворон прикоснулся к своему лбу, – она умрет.
Мда… похоже, кто-то сильно меня не любит…
– Сможешь вынуть? – чуть дрогнувшим голосом уточнил король.
– Я не знаю, насколько он продвинулся, – ответил Леонарду Ворон, все также держась за голову. – Тем более, камень меня запомнил. Если он почует меня, ринется довершать начатое. И надо было лезть?!
Расстроенный супруг зло тюкнулся затылком о стену. Ох, чего-то это мне напоминает… Глянув на Эрла, я получила в ответ еле заметный кивок. Похоже, братец вполне смирился с ролью воспитателя. Интересно, сколько времени ему потребуется, чтобы донести до Ворона то, что мне он когда-то внушал неделю?..
– Тебе кровь нужна, – я подошла к супругу и протянула ему руку. Недоуменно посмотрев сначала на меня, потом на свое вновь почерневшее запястье, он возмутился:
– Ты не слышала, что я сказал? Ты можешь умереть.
– Мы все можем, – безразлично пожала я плечами, прокусывая палец. – Вероятность есть всегда. Когда-то она больше, когда-то меньше.
Ворон непонимающе захлопал глазами.
– Почему ты так спокойна? Ты можешь из-за меня умереть!
– Ага. А еще я могу умереть просто потому, что на меня сверху что-нибудь свалится, – спокойно ответила я.