– Не умеете? – изумился мальчишка. – Вы же, вроде, уже несколько лет тут. Мой покойный дедушка уже через неделю делал вид, что курит. Бабушку, кстати, этим чуть ли не до истерики доводил.
– Ты, все-таки, кто? – поинтересовалась Элоиза.
– Зовите меня Мелвин, – загадочно улыбнулся юноша, стягивая мокрую одежду и кутаясь в обгоревшие остатки занавеса. Затем, порывшись в карманах, он соорудил из ножки стула факел и протянул его Аде.
– Зажги, пожалуйста, свет. Хочу посмотреть, насколько плохо выглядит зал.
– Издеваешься?! – нахмурилась та. – Я же не смогу его удержать.
– Сможешь, – уверенно заявил Мелвин. – Главное поверь. Представь, что он такой же нематериальный, как и ты. В каждой вещи есть частица нематериального, заложенная в нее ее создателем. Увидь ее, ухвати и держи!
– Да кто ты в самом деле такой?! – возмутилась Элоиза.
– Просто Мелвин, – ответил парень и, почесав полоску шрама на носу, продолжил. – Давайте скажем так: не знаю почему, но я могу общаться с призраками. Могу видеть их, показывать другим, заставлять их менять форму. У меня это с юношества, но никто не видит во мне никой магической ауры.
– Тебе сколько лет-то, – улыбнулась Кармен.
– Если б я помнил, – развел руками мальчишка. – В начале вечности я случайно заглянул за грань жизни и смерти. С тех пор не старею и вижу призраков. Очень часто они приходят ко мне во сне, рассказывают о своей жизни, просят помощи, дают советы.
– И что же ты хочешь от нас? – поинтересовалась Айрин.
– Хочу предложить вам работу, – вновь загадочно улыбнулся Мелвин.
– Работу? – изумилась Ада.
– Да, – кивнул мальчишка, усаживаясь на пол. – Я пишу пьесы по рассказам умерших, но на их постановку у меня нет денег. Будьте моими актерами?
Предложение было настолько шокирующим, что дамы потеряли дар речи. Видя их сомнения, Мелвин добавил:
– Да ладно вам! Вы все равно ничего не теряете! Даже если и не получится, хоть развлечетесь! Будем ставить пьесы, сюда будут приходить люди. Уж точно будет не скучно! – и понизив голос, загадочно прошептал. – А если все получится, как должно, то и весь мир не пожалеет! Уж вы мне поверьте!
Вот так и появился в Блиске театр фантазий. Мелвин научил призраков целенаправленно перемещать предметы. С его помощью силуэты девушек могли принимать любую форму и даже говорить. Ознакомившись с произведениями юноши, Айрин поверила в его талант и сообщила, где спрятала от мужа свое золото. На эти деньги и начал существовать театр. А потом дела пошли на лад. И не мудрено: другого такого в Вайнере не было…
– Ада! Пора начинать! – прервал рассказ голос режиссера.
Девушка легко вспорхнула над креслами и, обернувшись, улыбнулась нам:
– В общем, смотрите и наслаждайтесь! Он действительно гений!
Свет в зале погас, и на сцену вышел Мелвин.
– Добрый вечер, дамы и господа! Я рад приветствовать вас вновь в нашем театре фантазий. Сегодня мы представим вам пьесу-исповедь, которую я услышал во сне от одного несчастного духа, обреченного на вечные муки в плену мага. И как всегда, я не утверждаю, что это правда. Вы в полном праве считать это лишь фантазией.
Свет полностью погас, и заиграла тихая музыка. Под нее на сцене зажигались и гасли силуэты призраков, произносивших по очереди следующие строки:
Пусть забудется все, кроме светлого.
Пусть останется все, кроме страшного.
Новый шанс – для желанья заветного.
Свет надежды – в пути заплутавшему.
Пусть найдется все то, что потеряно.
Новый шаг – лишь движение ввысь.
И пусть в нужный момент будет рядом,
Тот, кто скажет: «Не оступись!»
И снова темнота и тишина, которую вдруг нарушил грустный мягкий голос:
– Здравствуйте! – на сцене загорелась фигура призрака, принявшего облик хрупкого юноши. – Это пожелание от меня мертвого, вам – живым. Оно совершенно и абсолютно искренне. От всей моей расколотой души, от уже не бьющегося сердца.
И вдруг на сцене появилась вторая фигура, в точности такая же. Казалось, что она вышла из первой и встала с ней рядом. Но этот призрак улыбался:
– Здравствуйте, живые! Да, моя душа раскололась. На черное и белое. На радость и грусть. На добро и зло. И пусть исповедь – это всегда раскаянье, свойственное обычно несчастной половине, это не значит, что мне сказать нечего. К тому же, у любой монеты есть обратная сторона. Поэтому сегодня вы услышите оба мнения.
Призраки расселись на противоположных краях сцены и первый начал:
– Я родился в маленькой деревеньке на окраине королевства.
В центре загорелся пейзаж: плохонькие покосившиеся домики, обнесенные частоколом, и густой лес вдали. Полюбовавшись на него, второй призрак развел руками:
– Как видите, перспектив никаких. Кроме как спиться, не дожив до сорока.
П1 (с теплом в голосе): Я был счастлив дома. Отец научил меня охоте. Я был самым метким стрелком в деревне. Любую мишень мне удавалось поразить, даже не целясь. Это было очень легко.
В центре возник образ юноши с завязанными глазами, попадающего стрелой в яблоко на голове друга.
П2: И если бы не мудрый указ тогдашнего короля, так и растратил бы свой талант на разного рода оленей.
П1 (вздохнув): Да, в шестнадцать лет меня призвали на учебу военному делу.
П2 (радостно): И я приехал в столицу! Город огромных возможностей!
Образ одной из башен королевского дворца, а также изумленно глазевший на нее юноша живо напомнили мне мой первый такой же приезд.
П1 (печально): В казарме было неуютно.
П2 (ехидно): Конечно, если скромно стоять у стенки, тебя сразу заклюют. Почувствуют твою слабость и бросятся!
На сцене появилась зарисовка гогочущей толпы, шпынявшей несчастного парня. И вдруг рядом с ним возник мускулистый юноша. Одного его рыка хватило, чтобы прочие разбежались, как шакалы, поджав хвосты.
П1 (с теплом в голосе): Вот так мне повезло найти друга!
П2 (ехидно): За широкой спиной которого можно было очень хорошо спрятаться.
П1 (грустно): Однако после учебы наши пути разошлись.
П2 (с досадой): Умный друг ушел на вольные хлеба, а я как идиот остался на дальнейшей службе.
Образ теплого прощального рукопожатия растворился, уступив место строю солдат.