– Смотри-ка, кто идет! – шепнул мне незаметно подошедший Эрл.
Посмотрев в указанном направлении, мне едва удалось сдержать потрясенный вздох. По улице шла полненькая девушка в черной тоге, с хвостиками-рожками на голове. Обернувшись, она посмотрела прямо мне в глаза, обнажив в улыбке так и не побелевшие зубы.
– Давай за ней, живо! – скомандовал брат, чуть не выпихнув меня из окна, а сам направился к выходу из комнаты.
Надо же! А еще меня корил за взбалмошное беганье непонятно за кем! Но не став спорить, я слетела на землю и отправилась вслед за девушкой. Эрл нагнал меня как раз у угла, за который свернула магичка. Та шла, совершенно не прячась, даже иногда оглядываясь на нас.
– Вот наглая стерва! – прошипел брат, ускоряя шаг.
Какое-то гадкое чувство заскреблось в душе, что-то было не так.
– Эрл, стой! Мне это не нравится!
– У меня есть амулет и меч. Ты в полной силе. В чем проблема? – бросил он, не сбавляя темпа.
Магичка между тем скрылась в одном из зданий. Над его дверью красовалась надпись: «Мастерская художника Алойза-младшего». Теперь стало понятно, на что паразиты решили перейти с музыки.
Обнажив меч, Эрл осторожно двинулся внутрь. Я, глубоко вздохнув, пошла следом, максимально сосредоточившись. За дверью оказался длинный, освещенный факелами коридор. От замшелых кирпичей пахло сыростью, а на стенах висели картины, покрытые пылью и тенетами. Видимо, творения упомянутого Алойза. Мельком глянув на одну из них, я отшатнулась от неожиданности. С полотна на меня смотрело искаженное гримасой боли лицо маленького принца. Как когда-то мертвенно бледное, с пеной на губах. Вдруг смех, раздавшийся впереди, отвлек меня от картины, заставив временно о ней забыть. Звук доносился из-за приоткрытой двери в конце коридора. Не дойдя буквально шага до нее, Эрл поправил кольцо на пальце и, поудобнее перехватив меч, встал сбоку, у стенки. Получив утвердительный кивок, я мановением руки распахнула дверь.
– Чего же не заходите? – раздался до боли знакомый голос. – Не бойтесь, не трону!
Эрл первым шагнул в комнату, и едва я присоединилась к брату, как дверь за нашими спинами захлопнулась. Пройдя еще пару шагов, мы остановились, осматриваясь. Зал не сильно отличался от коридора. По стенам, казалось, полз бледно-зеленый мох, пол устилала плесень, по углам висели тенеты. В центре стояла магичка, небрежно поигрывая амулетом на длинной цепочке. Да нет, не амулетом. Символом Вайнерской власти…
– Что привело вас в мой дом, родные? – медово улыбнулась дама.
– Хочу тебе убить, – усмехнулся Эрл.
– Как невежливо, – сокрушенно покачала головой хозяйка. – Да и в мои планы не вписывается.
Изящный щелчок пальцами, и я не успела. Причем, не то чтобы сделать, а даже подумать… И Эрл не успел. Изумленно глядя на каменный меч, торчащий из своей груди, брат выронил оружие. Призванный земляной воин, стоявший за спиной, небрежно стряхнул тело с «лезвия».
– Упс, – всплеснула руками магичка и расхохоталась.
Ее смех болезненно звенел в ушах, но я не могла пошевелиться, глядя на лежащего у ног брата. Мертвого. С разорванным в клочья сердцем.
– Надо же, как все просто, – дама подошла к телу и легонько пошевелила его носком сапога. – А я-то готовилась…
Мне потребовалось не больше трех секунд на то, чтобы убить ее. Слевитировала лежащий рядом меч и вонзила в выпирающий даже сквозь просторную тогу живот. Все просто. Вот только бестолку. В голове не было ни одной мысли. Мое тело жило само по себе. Легким взмахом руки развеяло призванного воина. Безразлично вытерло меч о тогу трупа. Подошло к брату и, перевернув на спину, закрыло ему глаза. И на этом все. Ко мне вернулись чувства. Эмоции на то и эмоции, что не могут подчиниться здравым мыслям. Конечно, я знала, что рано или поздно это случится. Таков путь воина: на нем всегда есть смерть. Но одно дело просто знать, а другое увидеть, ощутить. Слезы уронили меня на колени, заставили изо всех сил прижаться к лежащему мужчине. Родному, но теперь навсегда потерянному. Я знала, что мне нужно встать. Знала и ничего не могла сделать. Ведь оторваться от него означало принять жестокую действительность. Я оттягивала этот момент, сколько могла. Но ничто, увы, не вечно. Стерев с лица слезы, я обшарила карманы трупа, забрав необходимые сейчас вещи. Одной мне его было не вытащить, поэтому я отправилась за Леонардом. От мысли похоронить брата прямо в этом подвале я отказалась. Он заслуживал большего.
Как же хорошо, что на улице не было людей. Тишина и пустота как нельзя лучше соответствовали моему внутреннему состоянию. Я безразлично шла вперед, смотря под ноги. И вдруг встречный ветер донес до меня еле различимый запах гари. Нехорошее предчувствие, зашевелившееся в сердце, заставило меня сперва ускорить шаг, а затем перейти на бег. Клубы черного дыма застилали улицы. Не давали дышать, раздирая легкие болью. Я бежала изо всех сил, все еще надеясь, но отчетливо понимая, что и тут опоздала. От таверны осталась лишь груда обгоревших развалин. Стоя в одиночестве посреди улицы, я не находила в себе сил подойти и осмотреть пепелище. Да и толку было его осматривать? Если в пожаре кто и выжил, то там его точно не было. Поэтому я развернулась и побежала к тому единственному, кто у меня еще остался.
Эрл говорил, что Ворон сидит в клетке, на площади. В двух кварталах от таверны. Чем ближе я подбиралась к месту, тем больше усиливался ветер. Когда долгожданная площадь показалась между домами, натиск Стихии стал практически невыносимым. Приходилось бороться за каждый шаг, пригнув голову, стиснув зубы. Но я дошла. На площади ветра не было. По ней просто гуляли смерчи. Серые воздушные воронки играючи перекидывали между собой железную клетку с уже погнутыми прутьями.
– Привет, сссолнышшшко.
Совсем рядом со мной вдруг возникла фигура в балахоне с накинутым капюшоном. Всего в трех шагах.
– Впешшштляет? – поинтересовался он, отрываясь от созерцания площади и поворачиваясь ко мне.
Ах, ты паскуда!
В этот момент один из смерчей издевательски швырнул мне под ноги клетку. Из которой на меня смотрел изувеченный Ворон. Смотрел, но уже не видел.
– Это мой хоссссяин расссвлекаетссся, – похвастался стрелок. – А вообщщще он добрый. Хочшшь, я попрошшшу его вссе иссссправить? Он это можшшшет.
Я давно уже ничего не чувствовала. Примерно, как ушла с пепелища. Внутри были лишь безразличие и пустота. Такое бывает, когда тебя заваливает грудой булыжников. Там не до чувств: выжить бы.
Поэтому, спокойно повернув голову, я внимательнее присмотрелась к говорившему. Тем более легкий порыв ветра так удачно откинул капюшон. Квен изменился. Теперь это был уже не тот веселый огненный парень, которым я его запомнила. Лицо гада не просто покрывала тень, оно было почти черным. Безобразный шрам на шее и белесая мертвенность глаз вызывали отвращение.
– Ну, так шшшто? – прошипел стрелок. – Хочшшшь, шшштобы они вссссе были сссснова шшшивы?
– А что взамен? – безразлично прошептала я.
– Всссего лишшшь клятву. Неразглашшшаемую, нерушшшимую.
Услышав это, я мысленно усмехнулась. Всего лишь. Какая мелочь. Но когда я уже прикидывала, как бы половчее упокоить этого ублюдка, сквозь покореженные прутья клетки высунулась рука и схватила меня за щиколотку.
– Думай!!!!
Голос Ворона острой спицей вонзился в голову, заставив вмиг осознать абсурдность происходящего. Все мелкие несуразности, от которых меня отвлекали, живо напомнили о себе, вернув и разум, и эмоции, а заодно заставив гневно завопить:
– А ну пошел из моей головы!!!!
В этот миг весьма удачно в памяти возник когда-то где-то прочитанный отрывок: «Пока вы верите в сон, он имеет над вами власть. Может творить все, что ему захочется. Но стоит вам уцепиться за какую-то мелочь, заставляющую вас усомниться в реальности происходящего, оно рушится. Ни один маг не может создать абсолютно реальное видение. Всегда можно найти подвох и вернуть себе контроль над разумом. А дальше все просто. Сон – та же жизнь, только в разы короче. Но заканчивается одинаково…»
Теперь мне стало совершенно ясно, что делать, чтобы не дожидаться естественной развязки. Увидев возникший в руке полуэльфа нож, я, не сомневаясь, схватила его и вонзила в свое сердце, заставив кошмар разлететься вдребезги.
– Лиона!!! – кто-то отчаянно тряс меня за плечи. Открыв глаза, я поняла, что лежу на кровати, и увидела встревоженные лица. Брата, все еще трясшего меня, и Леонарда, стоящего за его спиной. Увидев, что я пришла в сознание, Эрл выпустил меня и сел рядом, облегченно вздохнув и прошептав. – Мы тебя почти час добудиться не могли.
Не сказав ни слова, я кинулась брату на шею. Родной мой, живой! Изо всех сил прижимая его к себе, я разревелась.
– Ну тихо, тихо, – Эрл неуклюже обнял меня.
Сбивчиво, сквозь всхлипы я кое-как поведала друзьям, что со мной произошло. Правда, опустив подробности. Выслушали меня молча, ничего не уточняя и не перебивая.
– Все, с меня хватит! – заявил Леонард, через несколько минут после окончания рассказа. – Сегодня вытаскиваем твоего мужа, и он увозит тебя к родителям. Никаких походов, никаких зелий. Все. Точка.
К этому моменту я уже успокоилась. Вытерла слезы и могла спокойно подумать. Посмотрев на несчастного короля, я поинтересовалась:
– Думаешь, он меня оставит в покое? Похоже, ему от меня что-то нужно.
– Плевать, – ответил тот, поднимаясь и направляясь к выходу. – У эльфов тебя ни один маг не достанет.
– Лео, – надо же, мне все-таки удалось произнести это имя, – я уже влезла в эту игру. И ее придется доиграть.
Остановившись, король развернулся и посмотрев мне в глаза, с досадой произнес:
– Знаешь, когда-то я тоже так подумал. И посмотри, что с тобой из-за этого стало?