Миры между. Мир внутри. Книга 7
Василь Пиксель
Миры между. Мир внутри. Книга 7
Василь Пиксель
«Миры между»
Книга 7. «Мир внутри»
Глава 1. Обычное утро
Кассиан проснулся от воды в стене. Звук долго не отделялся от сна: сначала ему казалось, что где-то далеко идёт дождь, потом за изголовьем коротко дрогнули трубы и вода пошла по ним плотным ровным шумом. Кто-то этажом выше открыл кран. Через несколько секунд послышались шаги, стук дверцы и приглушённый голос. Кассиан открыл глаза и некоторое время лежал неподвижно, собирая комнату из деталей: низкий белый потолок, потемневший угол, узкое окно с дешёвой шторой, которая не доходила до подоконника. Под её краем светлела полоска утра. Вчера им хватило кровати, горячей воды и двери, способной закрываться изнутри; сумку бросили возле стола, одежду снимали уже почти во сне. Теперь вместе с комнатой возвращался день, приведший их сюда: прозрачные стены Лабиринта, последняя дверь, окно, чашка на столе. Потом лестница и улица, на которой никто их не ждал.
Из всего вчерашнего яснее прочего вспоминалась женщина с бумажным пакетом. Они встретили её у подъезда. В квартире наверху остались чашка и дверь, за которой теперь был обыкновенный внутренний коридор. После умывания Сайа ещё немного посидела у окна, потом подняла сумку. Ни один не знал, чьё это жильё и когда вернётся хозяин. Кассиан проверил, закрыт ли кран, запомнил этаж и номер квартиры и вышел следом за ней. На тротуаре они остановились, растерянно оглядывая улицу. Женщина обошла их, задела пакетом Сайин локоть и сердито попросила освободить дорогу. Сайа первая отступила к стене, потянув Кассиана за рукав. Он рассмеялся уже позже, когда они искали ночлег: первый встреченный человек даже не захотел узнать, откуда они взялись. Ей было неудобно протискиваться между сумкой и припаркованной машиной.
Шум воды прекратился. Дом ненадолго затих, но за окном прошуршали шины, хлопнула автомобильная дверь, в коридоре кто-то кашлянул. Рядом спала Сайа, отвернувшись к стене. Половину одеяла она сбросила на пол, одну ладонь спрятала под подушкой; волосы закрывали щёку. С той встречи, когда он остановился в нескольких шагах от неё, прошло уже несколько дней. Они шли вместе, спорили о дороге, спали на сдвинутых матрасах, целый день никуда не собирались. И всё же по утрам Кассиан иногда смотрел на неё так, словно за ночь мог потерять всё это.
Ему вспоминалась женщина, с которой он тоже шёл и которую оставил у воды. Её лицо не становилось менее знакомым оттого, что он теперь лежал здесь. Он не знал, смог бы найти к ней дорогу, даже если бы снова оказался внутри. Вчера на улице Сайа сама забрала у него сумку, но через несколько кварталов, когда ремень снова натёр плечо, отдала обратно. Сейчас ремень лежал у ножки стола, перекрученный, с тёмным следом дождя. Кассиан смотрел на него, пока Сайа не пошевелилась во сне, и осторожно поднял край одеяла с пола.
Электронные часы на тумбочке показывали 06:17. Точка между цифрами погасла и загорелась снова. Он заметил, что ждёт смены минуты, и перевёл взгляд к окну. Вчера вечером напротив стояли четыре машины; сейчас одной не было, а на её месте темнел сырой асфальт. Мужчина в спортивных штанах держал на поводке маленькую собаку и смотрел в телефон, пока та обследовала край газона. На балконе второго этажа появилась женщина с кружкой, открыла окно, поморщилась от холодного воздуха и почти сразу закрыла. Кассиан почувствовал облегчение от отсутствующей машины. Этого было мало для уверенности, но плечи всё равно чуть опустились.
– Ты уже проверяешь? – спросила Сайа, не открывая глаз.
– Я смотрю в окно.
– Конечно.
Она подтянула колени и снова затихла. Кассиан сел на кровати. Матрас прогнулся к середине, спину потянуло; на ладони саднила старая ссадина. Сумку вчера они носили по очереди, но плечо всё равно ныло. Он потёр его, нашёл носки и один надел наизнанку. Заметил только после того, как пятка съехала под ступню. Пока переодевал, Сайа проснулась окончательно.
– Сколько?
– Шесть восемнадцать.
Она повернулась к часам, убедилась и прикрыла глаза.
– Значит, работает.
– Кто теперь проверяет?
– Я хотя бы честно.
Через минуту Сайа встала, нашла на полу футболку и пошла в ванную, на ходу освобождая волосы из ворота. Вскоре зашумели трубы. Вода ударила в раковину неровно, затем пошла сильнее. Кассиан слушал и уже собрался подняться, когда за дверью послышалось негромкое напевание. Слова он не разобрал. Сел обратно, взял с тумбочки телефон, который наконец зарядился за ночь, и посмотрел адрес жилья. Его нужно было сохранить: вчера они слишком устали, чтобы запомнить название улицы.
К выходу дождь давно закончился. Дорога блестела, на бордюрах прилипли мокрые листья, из водосточной трубы падали редкие капли. Они спали, а здесь успела перемениться погода. Сайа остановилась возле большой лужи, попробовала обойти по краю, потом наступила прямо в воду и сердито посмотрела на носок ботинка. Кассиан предложил вернуться за сухими носками; она отказалась и сказала, что сначала хочет кофе.
Через два дома нашлось кафе. Девушка за стойкой расставляла выпечку и выглядела так, будто утро началось слишком рано. Они взяли две булочки и сели у окна. Сайе досталась корица, Кассиану яблоко; через несколько укусов она протянула ему свою половину. Он подвинул тарелку, и они поменялись. У остановки собирались люди. Автобус подъезжал, выпускал пассажиров, забирал других, уходил за перекрёсток. Женщина под красным зонтом пропустила свой и направилась в другую сторону. Мужчина поставил стакан на крышу машины, открыл дверь и успел вспомнить о нём прежде, чем сесть.
Кассиан заметил пятый автобус и понял, что считает их с самого начала завтрака. Хотел рассказать, но Сайа опередила его:
– Девятнадцать.
– Что?
– Людей вошло с тех пор, как мы сели. Теперь двадцать.
Он рассмеялся с полным ртом и прикрыл его ладонью. Сайа тоже засмеялась, потом отхлебнула кофе и посмотрела на дверь, пропуская очередного вошедшего. Оба увидели, как она это сделала.
– Сегодня можно, – сказала она.
Кассиан кивнул. Шестой автобус закрыл двери и отъехал, а он продолжил есть. За их столиком наконец стало теплее: мокрый носок Сайи сох на батарее под окном. Она сидела, спрятав босую ступню под другую ногу, и время от времени трогала ткань кончиками пальцев.
После завтрака они прошли несколько улиц без определённой цели. Телефоны работали, хотя у Сайи связь то появлялась, то пропадала. В сумке лежали документы, оставшиеся от прежнего города, дорожная книга, одежда и деньги, которые они успели сберечь перед уходом. Вчера наличные приняли и за комнату, и в продуктовом; женщина, выдававшая ключ, переписала имена с удостоверений и попросила контактный номер. Эти простые действия пока были единственным, на что они могли опереться. Вечером предстояло пересчитать запас и решить, какое жильё им по силам, но сейчас Сайа разглядывала вывески, а Кассиан пытался понять, где проходит широкая улица, на которой они оказались вчера.
У перекрёстка нашлась городская карта. Первый снимок получился с бликом. Кассиан снял верхнюю часть отдельно, потом нижнюю; названия мелких улиц всё равно расплывались. Сайа стояла рядом и наблюдала за маленькой машиной, которая пыталась развернуться у бордюра.
– Три фотографии – уже слишком? – спросил он.
– Нам правда нужна карта.
Он сделал ещё один снимок крупнее. На нём наконец читалось название улицы возле их комнаты. Кассиан показал Сайе реку на карте, и они пошли в ту сторону.
К воде вышли ближе к десяти. Река была широкой, мутной после дождя. По ней двигалась баржа, под мостом вытягивались полосы течения, возле опор крутилась пена. Велосипедисты проезжали за спиной, мужчина кормил птиц, пожилая пара на лавке делила что-то из бумажного пакета. Сайа опёрлась на ограждение. Кассиан встал рядом и стал следить за веткой, которую несло к мосту. Та повернулась толстым концом вперёд, зацепила пену и исчезла за опорой. Он ждал её появления слишком долго. Уже представлял, как ветка уходит в другой пролёт или цепляется под мостом, когда она выплыла с противоположной стороны. Только тогда удалось глубоко вдохнуть.
Сайа нашла свободную лавку чуть дальше и достала книгу. Кассиан сел рядом. Ветер переворачивал угол страницы, она придавила его пальцем; потом устроила сумку на коленях, чтобы книга лежала выше. Минут через двадцать он перестал следить за отдельными предметами в реке. Вода шумела всё время, а баржа успела уйти так далеко, что перестал различаться человек на палубе. У Кассиана замёрзли руки. Он спрятал их под мышки и посмотрел на Сайины пальцы, побелевшие у корешка.
– Замёрзла?
Она подняла глаза, словно возвращаясь издалека, и только тогда поёжилась.
– Очень.
Пришлось встать, хотя место было хорошее. Они прошлись быстрым шагом вдоль набережной, нашли, где согреться, потом вышли к торговой улице. После обеда Сайа замедлилась перед книжным. За стеклом стояли новые издания, дальше уходили в глубину ряды полок. Она ещё не дошла до двери, а уже наклонила голову, разбирая названия.
– Я пройдусь, – сказал Кассиан.
Сайа посмотрела на него. Пауза оказалась короткой, но он успел вспомнить, как однажды отпустил её руку и исчезло пространство. Теперь между ними собиралась встать только дверь магазина. Сайа достала телефон, убедилась, что сеть есть, и убрала его обратно.
– Напишу, если выйду раньше.
Она вошла. Первые несколько минут Кассиану хотелось вернуться хотя бы к витрине. Он видел адрес над дверью, знал, где её искать, и всё равно через квартал обернулся. Магазина уже не было видно за поворотом. Пришлось постоять, дождаться зелёного света и перейти дорогу; за ней Кассиан почти сразу заметил мастерскую.
Большое окно было приоткрыто внутрь, за стеклом стояло кресло без обивки. На подлокотнике тянулась старая царапина; лак вокруг неё уже сняли, обнажив светлое дерево. Рядом лежали детали, доски и несколько инструментов. Кассиан задержался. Подошёл ближе, чтобы разглядеть соединение возле задней ножки, затем отступил: из глубины помещения вынесли длинную доску, и её конец занял почти всё окно. Он почувствовал запах древесной пыли. Через минуту доску убрали, но кресло уже повернули другой стороной. Кассиан дочитал вывеску и пошёл дальше, запоминая соседний перекрёсток.
К книжному он вернулся примерно через полчаса. Сайа стояла между полками с раскрытой книгой. Когда звякнула дверь, она не подняла головы. В груди неприятно кольнуло: за всё время она, наверное, ни разу не посмотрела на улицу. Он успел подумать это и вспомнить, как сам стоял возле кресла, забыв проверить телефон. Сайа перевернула страницу, повернулась боком и совсем исчезла за торцом стеллажа. Кассиан чуть подался к стеклу. Ему хотелось увидеть её снова и одновременно стало неловко от того, как быстро прогулка превратилась в ожидание у витрины. Он ведь сам предложил разойтись. Мастерская занимала его до сих пор: непонятное соединение у ножки кресла, угол снятого покрытия, светлое дерево. Ему было что рассказать, и он успел заранее представить, как Сайа выйдет, спросит, куда он ходил, внимательно выслушает. Сейчас она читала. Кассиан прислонился к стене и почувствовал усталость в спине. Можно было войти, позвать её или посмотреть книги самому. Он остался снаружи. Солнце вышло из-за облаков, стена за спиной нагрелась; можно было немного постоять, вытянув усталые ноги. Сайа появилась через несколько минут с покупкой в руках.
– Ещё одна? – спросил он.
– Видишь, как быстро читаю.
Она убрала книгу в сумку. Кассиан заглянул туда, будто рассчитывал обнаружить исчезновение прежней, и Сайа засмеялась. Он рассказал о мастерской. Она спросила, зашёл ли он; он ответил, что пока только посмотрел.
Самыми утомительными оказались оставшиеся до вечера часы. Они оба хотели есть, но шли по улице, где находились то магазины, то закрытые офисы. Фотографии карты плохо помогали в узких переулках. Дважды свернули не туда, один раз вернулись к знакомому перекрёстку и одновременно остановились. Кассиан быстро оглядел витрину, красную машину, строительные леса на доме. Стрелка на его телефоне смотрела туда, откуда они только что пришли. Он увеличил карту и показал Сайе круг, который успели пройти. Она молча посмотрела и села на низкое ограждение возле дерева.
– Всё, – сказала она. – Дальше выбираешь ближайшее.
В маленьком кафе у кухни пахло жареным маслом. Официантка дважды забыла воду, за соседним столом мужчина громко спорил о доставке. Сайа почти не разговаривала, пока не принесли еду. Кассиан тоже ел быстро и только на середине тарелки заметил, как сильно проголодался. Блокнот, который купил по дороге, так и оставил в сумке. Ребёнок за соседним столом ронял ложку и всякий раз радовался её возвращению; отец наконец положил запасную возле своей тарелки. Сайа смотрела на них, медленно дожёвывая.
– Мы вообще знаем, где находимся?
Кассиан назвал город. Она покачала головой, и он замолчал. Однажды в знакомом доме их встретила другая пара с их лицами и именами. Где-то остались люди, для которых они сами были неожиданными пришельцами. Здесь пока никто не остановил их на улице и не окликнул чужим именем. Больше сказать было нечего.
– Нет, – ответил он.
Сайа кивнула и доела. Потом попросила всё-таки воду, и официантка принесла сразу два стакана.
Возле аптеки они остановились снова: обувь натёрла Сайе пятку. Она купила пластырь, села на низкий подоконник и расшнуровала ботинок. Кассиан вспомнил другие улицы, макароны, квартиру, которая успела показаться домом до встречи с её жильцами. Он стоял рядом слишком тихо, и Сайа подняла голову.
– Что?
– Вспомнил.
Она поняла, посмотрела на открытую упаковку, потом на него.
– Не начинай искать рифмы во всём.
– Я не ищу. Они сами.
– Тогда пусть себе.
Край пластыря завернулся и приклеился к пальцу. Сайа недовольно потянула, Кассиан придержал упаковку, пока она доставала второй. Они ещё немного посидели, прежде чем идти. На этот раз он сразу открыл карту и нашёл короткую дорогу к комнате.
К вечеру солнечная полоса поднялась по дому напротив и стала оранжевой. Кассиан заметил это, ещё не успев понять, почему замедляет шаг. Верхние окна загорелись, затем этаж за этажом начали уходить в тень. Сайа остановилась рядом. Когда-то первый закат пришлось ждать долгие месяцы собственной жизни; они фотографировали его, держались за руки и не знали, что вслед за светом исчезнет пространство. Позже было много вечеров, но сейчас Кассиан снова смотрел на край фасада, ожидая темноты всем телом.
Люди обходили их. У перехода мужчина разговаривал по телефону, в окне второго этажа женщина задёрнула шторы. Свет ушёл с последней стены. Сайа сжала пальцы на ремне сумки, потом отпустила. Кассиан почувствовал, как сильно стучит сердце. Улица вокруг была ещё достаточно светлой, он различал трещины в штукатурке и лицо мужчины возле перехода, но никак не мог повернуться к дороге: последние мгновения света удерживали взгляд. Сайа переступила с ноги на ногу. Он услышал скрип её мокрой подошвы и посмотрел вниз; возле ботинка лежал смятый билет, край которого шевелился от ветра. Когда снова поднял глаза, закат уже закончился. Дома остались на местах, где-то включился фонарь. Кассиан медленно выдохнул. Они посмотрели друг на друга, и он коснулся её локтя, предлагая идти. По дороге купили еду на вечер и завтрак.
Комната встретила запахом сырости. Полотенце, оставленное утром, высохло, сумка с одеждой стояла возле стола, на тумбочке продолжали идти часы. Сайа легла поверх одеяла и открыла новую книгу. Кассиан сел за стол. В блокноте записал адрес жилья и сумму за сегодняшнюю ночь, затем выложил наличные и пересчитал запас. При такой цене за комнату он закончился бы слишком скоро. Недорогая аренда на месяц оставляла им время найти работу, хотя крупного залога уже не позволяла. На столе хватало места только для одной аккуратной стопки бумаг; остальные приходилось перекладывать с колен на подоконник. Кассиан вынул чек за ночлег, расправил, присоединил к нему магазинный. Мелкие траты по отдельности почти не замечались. Вместе за два дня набралось больше, чем он ожидал. Сайина новая книга лежала сейчас у неё в руках, и он невольно посмотрел на неё, потом на собственный блокнот, кофе, дорогу, которую они прошли вместо короткой поездки. Одной покупкой здесь ничего не решалось. Кассиан написал две суммы внизу страницы и подвинул блокнот к Сайе. Та приподнялась на локте, посмотрела, спросила, учёл ли он еду и проезд. Он добавил ещё строчку. Завтрашний поиск после этого стал понятнее.
– Что сначала? – спросила она.
Кассиан посмотрел на карту, на адрес мастерской, который записал по памяти, на папку у ножки стола.
– Завтрак. Потом объявления.
Перед тем как выключить свет, Сайа спросила о квартире, из которой они вышли. Кассиан тоже хотел вернуться. Они договорились дойти до неё, когда появится время между просмотрами. Он представлял чашку на столе, уже знакомую дверную ручку, коридор за порогом и человека, который, возможно, сейчас вернулся домой. Не знал, что скажет, если им откроют. Сайа спросила об этом вслух; они попробовали придумать объяснение и оба замолчали.
– Я всё ещё жду, что начнётся, – сказала она спустя минуту.
– Что?
– Не знаю. Что-нибудь.
Кассиан потянулся выключить лампу. За стеной работал телевизор, в коридоре кто-то прошёл к лестнице. Они ещё немного лежали в темноте и говорили о завтрашней дороге. Сайа спросила, далеко ли мастерская от книжного, потом уже не ответила на встречный вопрос. Её рука лежала между ними поверх одеяла. Кассиан слушал дыхание и ровный шум воды в стене. На тумбочке красные цифры сменили минуту; он лежал лицом к Сайе и этого не увидел.
Глава 2. Не проверять
На третье утро в городе Кассиан проснулся раньше будильника и первым делом увидел часы: 07:11. До звонка оставалось девятнадцать минут. Можно было ещё поспать, но он уже смотрел на цифры и представлял, как они дойдут до половины восьмого, после чего телефон выполнит назначенную ему работу. За стеной пошла вода, в коридоре открылась дверь. Сайа перевернулась на другой бок, не просыпаясь. Когда за окном загудела мусороуборочная машина, Кассиан снова посмотрел на часы и понял, что помнит время каждого звука. Он встал и ушёл в ванную. Будильник застал его с зубной щёткой во рту; Сайа выключила звонок, пробормотав что-то в подушку.
Им нужно было найти жильё хотя бы на неделю. За нынешнюю комнату платили посуточно, и ещё несколько таких платежей заметно уменьшили бы запас. После завтрака они освободили стол от тарелок, открыли объявления и быстро обнаружили, сколько действий скрывается за словами «снять квартиру». Один хозяин хотел оплату сразу за месяц, другой – большой залог, третий отвечал только вечером. Сайа дозвонилась по объявлению, появившемуся меньше часа назад, и услышала, что жильё уже сдано. Она положила телефон рядом с остывшей чашкой, взяла блокнот Кассиана и сама вычеркнула адрес.
– Мы быстро устроились, – сказала она.
Он поднял голову от другого объявления.
– В каком смысле?
– Вчера боялись, что город исчезнет. Сегодня боимся, что квартиру снимут раньше нас.
Он придвинул ей экран с фотографией кухни. Сайа рассмотрела, увеличила угол возле окна и спросила, почему холодильник стоит в комнате. Кассиан пролистал снимки: больше его нигде не было. Они записали ещё один вопрос. К полудню у них оставались два номера, по которым согласились на короткий срок, и только один просмотр на сегодня.
Квартира находилась далеко от центра, пришлось ехать автобусом. Табло на остановке обещало его через три минуты. Кассиан прочёл, посмотрел на дорогу, потом опять на табло: всё ещё три. Мимо успели пройти несколько машин, женщина на скамейке закончила разговор по телефону, а цифра не менялась. Сайа стояла вплотную к нему и тоже смотрела вверх. Кассиан достал телефон, чтобы сравнить время. В этот момент автобус свернул из-за угла, табло мигнуло и написало «прибыл».
Они вошли через среднюю дверь, нашли свободные места. На следующей остановке Кассиан всё-таки прижался ближе к стеклу. Там отсчёт работал; он увидел, как пятёрка сменилась четвёркой. Сайа наклонилась через него и тоже посмотрела.
– Здесь идёт, – сказала она.
– Вижу.
Они сели ровнее. Женщина напротив подвинула пакет, освобождая колени маленькому ребёнку, который хотел смотреть в окно. Через несколько минут Сайа уже следила за названиями улиц. Кассиан сохранил нужную остановку и убрал телефон: выходить предстояло вместе с женщиной и ребёнком, чей пакет он помог снять с сиденья.
Марек встретил их возле дома. Он предупредил ещё на лестнице: квартира принадлежит его тёте, она гостит у дочери и может вернуться раньше, чем собиралась. Сдать он готов на неделю, дальше придётся смотреть по обстоятельствам. На пятом этаже Сайа остановилась перевести дыхание, пока Марек открывал дверь. Кассиан сразу начал спрашивать о следующем сроке: насколько заранее тётя сообщает о возвращении, можно ли договориться хотя бы на месяц, случалось ли, что она меняла планы в последний день. Марек поставил ключи на полку и повторил, что обещать за неё не может.
Внутри было тесно, но чисто. Сайа открыла окно, осмотрела полки, проверила, можно ли поставить сумку возле шкафа. На кухне стояла маленькая плита, за дверцей под раковиной нашлись кастрюля и сковорода. Кассиан представил, как через неделю снова придётся всё складывать, и спросил разрешения обсудить на лестнице. Марек остался в квартире.
– Мне нравится, – сказала Сайа, прислоняясь к стене.
– С сумками снова ходить тоже понравится?
Она посмотрела на него. Кассиан поморщился и потёр лоб.
– Прости. Я устал искать на семь дней.
– Я тоже. Но здесь семь дней хотя бы будут.
Он хотел показать второй адрес, однако сам помнил: там ответят только вечером, а о цене ещё не договорились. Сайа ждала. За дверью Марек разговаривал с кем-то по телефону, объясняя, где оставил машину. Кассиан ещё раз оглядел площадку. Кухня, кровать и место для вещей действительно освобождали им несколько дней; другой комнаты, в которой можно было сейчас остаться, они пока не нашли. Он кивнул, и они вернулись внутрь.
Марек переписал имена и номера удостоверений, уточнил телефон. Кассиан внимательно прочитал короткий договор. Адресом для связи они указали эту квартиру, прежний оставили в принесённых бумагах: Мареку нужна была возможность найти их в течение недели. Он расписался на обоих экземплярах и отдал один Сайе вместе с ключом. После оплаты Кассиан пересчитал остаток денег. Запас уменьшился, но теперь он знал хотя бы стоимость ближайших ночей. Над суммой написал дату окончания аренды.
Сайа в это время стояла у окна. Напротив женщина снимала бельё, а за балконной дверью ребёнок прижимал ладони к стеклу, стараясь следовать за ней.
– Они и вчера здесь жили, – сказала Сайа.
Кассиан подошёл. Во дворе блестели лужи, на верёвке осталась одна прищепка. Пока они искали ночлег на другом конце города, кто-то здесь развешивал вещи, готовил еду, укладывал ребёнка. Кассиан начал представлять, как найти старые фотографии этого дома. Можно было спросить Марека, давно ли тётя здесь живёт. Сайа провела пальцем по подоконнику, показала тёмную полоску пыли и отправилась искать тряпку. Он ещё немного постоял у окна, затем пошёл помочь разобрать сумку.
На следующий день Сайин телефон дважды потерял сеть. В первый раз они перезапустили его, во второй вошли в салон связи. Сотрудник вынул старую карту, протёр контакты, попробовал поставить её обратно. Пришлось менять. Он попросил удостоверение, сверил фотографию и номер, дал Сайе проверить написание имени в заявлении и записал действующий телефон Кассиана для связи на время замены. Через пятнадцать минут её аппарат снова принимал звонки. Сайа набрала Кассиана прямо у стойки. Его телефон зазвонил в кармане, сотрудник кивнул и переключился на следующего человека.
На улице Кассиан признался, что ожидал более трудного разговора. Сайа напомнила ему толстую папку, с которой они когда-то ходили по кабинетам, и сама замолчала. Здесь удостоверения возвращали им после нескольких простых вопросов. Почему их принимали и что стало с прежней адресной историей, они по-прежнему не знали. Вечером сверили данные в договоре, записали новый номер на первом листе папки. Остальные бумаги Кассиан убрал за него. Если что-то потребуют на работе, можно будет достать нужный лист; сейчас весь стол занимала подготовка ужина.
В продуктовом возле дома они купили соль, крупу, губку, средство для посуды и зубную пасту. Полотенца нашлись на соседней полке. Кассиан выбрал самое дешёвое, а Сайа осталась стоять перед тёмным, чуть дороже. Он вернулся за ней с корзиной.