– Оказывается, вы умеете ещё и свойства веществ изменять! Я вдруг вспомнил историю о фригийском царе Мидасе, который превращал в золото всё, к чему прикасался. Вы – находка для алхимиков Средних веков!
– Вам смешно, – угрюмо промолвил он, – а мне не до смеха!
– С вами прежде такое случалось?
– Однажды моя пишущая ручка превратилась в золото.
– У вас дома есть вещи из золота?
– У жены немного ювелирных украшений. Но… в детстве мне нравилось всё блестящее!
– Зачастую во взрослой жизни мы осуществляем свои детские мечты, – заметил я. – Быть может, поэтому вас увлекли роботы… Сабуро, вам нужно многому научиться! Вы должны освободиться от плена материальных иллюзий: только так вы сможете обуздать ту силу, что заключена в вас…
***
Горел костёр. Темнокожий человек задумчиво глядел в ночное небо на бледную луну. Шорох заставил его обернуться.
– Приветствую тебя, Махиндер!
Он, кажется, не удивился моему появлению:
– Садись, брат мой.
– Что тебя тревожит? – спросил я, заглядывая в его глаза.
– Я чувствую своё бессилие что-либо изменить! – печально проговорил он. – Я изгоняю демонов, но они возвращаются снова и снова. Люди впускают их обратно…
– Нам не дано изменить человеческую природу, – вздохнул я. – Но показать людям путь истины, – путь к спасению – это наш долг! Махиндер, мне надо увидеть Джамиля Абдаллу. Не знаешь ли, как его найти?
Махиндер покачал головой:
– Он вытащил меня из тюрьмы, и с тех пор я не видел его… Ты должен знать, что на Земле поселилось изначальное зло – Тьма, которая чрез Джеймса Ротшильда пустила глубокие корни на этой планете.
– Я знаю. Для борьбы с ней мне и нужен Джамиль Абдалла…
И тогда он сказал:
– Не меня одного, но любого из нас ты отыскать способен!
Я улыбнулся:
– Кажется, понял, что ты имеешь в виду. Спасибо, брат мой, за подсказку.
– Постой, время близко! – остановил он меня. – Ты должен знать, что Тьма ищет благодать Божью, – единственное живое существо на этой планете, которое не подвластно ей.
Услышав это, я вспомнил своё видение:
– В моём сне Джек Шеппард говорил, что его отец убил благодать Божью, и потому мир обречён.
– Джек Шеппард – один из семи Иных, но я не видел его. Вильям Шеппард ищет благодать Божью… Ты знаешь её! – сообщил Махиндер.
Я смутился:
– Не понимаю, о чём ты говоришь!
– Ты должен вспомнить…
***
Я проснулся ранним утром и вошёл в гостиную, где на диване спал японец.
– Сабуро, пора вставать, – я потряс его за плечо, но он не просыпался: «Вот соня!».
Тогда Сабуро тяжело открыл глаза и лениво проговорил:
– Который час?
– Раннее утро – самое время для занятий! Не забыли о нашем уговоре?
Потом я расстелил на полу коврики и сел в позу лотоса. Сабуро попробовал сделать то же самое.
– Больно, чёрт возьми! – пожаловался он.
– Сядьте так, чтобы вам было удобно. Принять позу лотоса с первого раза ещё никому не удавалось!
Тогда он сел и по-турецки поджал ноги.
– Йога – искусство сосредоточения, – рассказывал и показывал я. – Нужно отрешиться от всего мирского! Большое значение придаётся технике дыхания: глубокий вдох и медленный выдох… Закройте глаза и прислушайтесь к своему дыханию. Несколько занятий, и вы почувствуете себя свободным словно птица!
Немного погодя я обернулся и невольно засмеялся, увидев, что Сабуро заснул. От моего смеха он очнулся и виновато спросил:
– Простите, я ничего не пропустил?
В те мгновения, когда я обучал Сабуро азам йоги, российский министр обороны Николай Кормилин брился перед зеркалом в своей ванной комнате.
Между тем, Андрей Романов со времени американской катастрофы погрузился в глубокую депрессию, – заперся в своём кабинете и никого не пускал к себе. Народу было объявлено о болезни царя…
И вот теперь Кормилин в приподнятом настроении духа ожидал своего звёздного часа, вспоминая слова русского правителя: «Если со мной что-нибудь случится, принятие всех ответственных решений в этой войне я возлагаю на вас». В случае кончины императора, – а он и об этом уже думал, – министр обороны, который спас страну в день ядерной войны, был одним из главных претендентов на верховную власть. Но, увы, не суждено было Николаю Кормилину сесть на российский престол!
Он умылся и вытер лицо полотенцем. Внезапно его отражение в зеркале раздвоилось…
– Что это?
Второй Кормилин молниеносным движением рук свернул толстую шею министра: мёртвое тело с грохотом рухнуло на пол.
– Дорогой, – донёсся из спальни голос жены министра, – с тобой всё в порядке?
– Всё в полном порядке, – отозвался муж из ванной. Жена министра снова забылась сном. Кормилин, меж тем, таял, словно восковая свечка, и вскоре, кроме грязной лужи на полу, от него ничего не осталось…