– Я могу сдать тест на детекторе. Это снимет твои подозрения?
– Не уверен.
– В таком случае я сейчас же напишу прошение об отставке. – Фурсенко резко встал.
Джон Ву печально посмотрел на него снизу вверх.
– Кинг, ты только что не прошёл тест. Понимаешь, что это означает?
Фурсенко бросил быстрый хищный взгляд на пол кабинета, на потолок, взгляд его стал острым, прицеливающимся, губы искривились.
– Вон оно в чём дело… я думал, мне показалось… тонко сработано! Вы установили в кабинете ксен-томограф?
– Всего лишь контур диагноста.
– И что теперь?
– Предлагай.
– Я могу убить тебя… и скрыться.
– Не сможешь, Кинг, – покачал головой Джон Ву, делаясь ещё более печальным. – Сожалею. Система защиты настроена таким образом, что любое твоё агрессивное движение будет расценено как попытка нападения… со всеми вытекающими.
– Ты хорошо подготовился, Джон.
– Да, я подготовился неплохо, хотя до конца не верил в твою… в твоё предательство. Но нам нельзя идти на поводу у эмоций. Один вопрос: как давно ты работаешь на Вирус?
– Год.
– Я примерно так и предполагал. Мотивы? Впрочем, на этот вопрос можешь не отвечать. Тебя запрограммировали скорее всего без твоего согласия.
– Это уже не имеет значения. Ты попытаешься меня… задержать?
– Не я. Мне передают, что ты пытаешься установить с кем-то МС[19 - МС – мыслесвязь.]. Не надо, Кинг, здание накрыто колпаком «глухоты». Твои хозяева не узнают о твоём провале. Будешь работать с нами в режиме двойного агента?
В глазах Фурсенко мелькнула тень тоски.
– Поздно, Джон, – глухо сказал он. – Я не могу… сейчас сработает… программа «ликвид»… берегись…
Лицо помощника побелело. Он широко раскрыл глаза, вздрогнул и упал на пол прямой, как палка.
В кабинет ворвались трое оперативников в спецкостюмах, со шлемами на головах. Один приставил к голове Фурсенко аппарат в форме полусферы, с мигающими окошечками и цветными индикаторами, второй такую же полусферу опустил на спину лежащего без движения помощника.
Джон Ву остался сидеть, с виду меланхоличный и равнодушный ко всему происходящему.
– Мёртв, – разогнулся второй оперативник, откинул шлем.
На комиссара виновато смотрело лицо молодого медика Управления.
– «Червь», – сказал первый, глядя на мигающие огоньки полусферы. – Пусто. Мозг полностью «сгорел». Читать нечего. Надо было атаковать его на запороговом сигнале, «червь» не успел бы сработать.
– Вряд ли, это был очень мощный «червь», – проворчал медик, – контролирующий все его реакции. Он бы сработал всё равно.
Джон Ву кивнул. Речь шла о «наночерве». В мозг Фурсенко была внедрена «инфекционная нановирусная программа», которая включилась после его признания. Нановирус не только стёр всю информацию в глубинах памяти помощника, он разрушил все структуры мозга, уничтожил память и личность Фурсенко.
– Забирайте его. Попробуйте хоть что-нибудь выловить.
Оперативник вызвал киб. Тело Фурсенко уложили на плоское ложе киба, унесли.
– Плохи дела, Джон, – сказал Джон Ву самому себе. – Жди неприятностей.
Во рту появился странный металлический привкус.
Комиссар сглотнул слюну, прислушался к своим ощущениям.
Привкус исчез.
Дьявол! Неужели он стал таким мнительным?! Может, посоветоваться с врачом? Или «змея» интуиции не зря подняла голову и начала осматриваться?
Вернулся один из оперативников, Николай Санжа, уже переодетый в обычный рабочий уник.
– Он позвонил по двум номерам. Первый принадлежит Шевчуку, второй – астроному Синьцзы.
Джон Ву озабоченно почесал нос, чихнул.
– Шевчук – это же…
– Будьте здоровы. Имеется в виду Дмитрий Шевчук, директор Погранслужбы.
Они посмотрели друг на друга, прекрасно понимая, что это значит.
– Дима Шевчук – эмиссар Вируса… Не верю! Ошибка исключена?
– Джон, инк-анализаторы не ошибаются. Возможно, Кинг звонил Шевчуку по каким-то другим причинам, и директор Погранслужбы не имеет отношения к Вирусу, однако надежда на это слабая. Взять обоих в разработку, установить наблюдение?
Джон Ву покачал головой.
– Нет, ими будут заниматься другие люди. Подержите Фурсенко у себя пару дней, я подумаю, как нам выигрышно подать его самоликвид в Совете.
Санжа кивнул, вышел.
Джон Ву походил по кабинету, поглядывая на журчащий в лесу, среди громадных сосен, ручей: так был настроен видеопласт кабинета, затем включил консорт-линию.
– Слушаю, Джон. – В виоме появилось обесцвеченное защитной системой изображение Воеводина.
Комиссар коротко рассказал ему о случившемся.
Начальник контрразведки остался невозмутим.