– Немедленно пропустите… – начал Руслан.
В наушниках раздался другой голос, угрюмый и жёсткий:
– Инспектор, в этой зоне идут прецизионные подгоночные работы, поэтому ваше присутствие нежелательно. Будьте добры покинуть зону.
Руслан открыл рот, чтобы выразить своё отношение к происходящему: никаких следов «прецизионных подгоночных работ» он не видел, – однако сумел побороть свои чувства и передумал.
– Кто говорит?
– Жозеф Поллак.
Руслан встретил красноречивый взгляд Мешема, криво улыбнулся.
– Господин Поллак, вы знаете о моих полномочиях?
– Знаю, господин Горюнов, и тем не менее прошу не мешать. Закончится монтаж оборудования, можете посмотреть на сфинктер и снаружи, и изнутри.
В голосе помощника Херцига на слове «посмотреть» проскользнула ироническая нотка.
Руслан проглотил вертевшиеся на языке возражения, молча двинул флайт вокруг «опухоли» сфинктера. Удовлетворившись облётом, повернул назад, к жилой зоне Суперструнника.
– Вам действительно необходимо попасть внутрь сфинктера? – спросил Мешем безразличным тоном.
Руслан помолчал.
– Странно, что доработки наподобие этого сфинктера возникают уже после утверждённого плана работ. Что они там прячут?
– Доработки возникают всегда, это я вам как бывший инженер-строитель говорю. Другое дело, что вас не пропустили, хотя у вас «золотой» допуск. По-моему, Поллак слишком много на себя берёт.
Руслан думал о том же, но поддерживать пограничника не стал.
– Ничего, иногда полезно видеть границы своего допуска. Помните пословицу? Есть два вида трагедий: первый – когда человеку не удаётся достигнуть цели, второй – когда удаётся. Второй значительно хуже.
Мешем засмеялся.
– Я ещё не встречал инспектора ФАК, который так спокойно реагировал бы на усечение его полномочий.
– Значит, вы уже встречались с работниками агентства?
– До вас на Суперструннике была симпатичная девушка Инесса, которая, по-моему, ни во что вообще не вмешивалась.
– Вы её знали?
– Её знали… э-э, многие, в том числе мой приятель. Я вам ещё нужен?
– Нет, благодарю за сопровождение.
Пинас проскользнул в финиш-створ транспортного отсека, опустился на площадку малых аппаратов.
Мешем пожал руку Горюнову, они расстались.
Размышляя, идти на встречу с китайцем или нет, Руслан сел в лифт и опустился в недра жилого комплекса Суперструнника, представлявшего собой три зеркально-прозрачные пирамиды, соединённые прозрачными же рукавами эскалаторов и лифтов.
По времени стройки шёл уже восьмой час вечера, что соответствовало восемнадцати часам по среднесолнечному времени. Народу в коридорах жилой зоны было мало. Пробежала стайка девушек в цветных униках, с эмблемами Монтажспецстроя. Прошагали, переговариваясь, молодые рослые парни из научно-инженерного состава. Руслан заметил сотрудников Службы безопасности, посмотрел им вслед.
И тотчас же кто-то возник за спиной, хлопнул его по плечу:
– На девушек заглядываетесь, инспектор?
Руслан внутренне поморщился: это был астроном Сю Синьцзы. Следит он за ним, что ли?
– На кого же ещё заглядываться, как не на девушек? – сказал Руслан, изображая улыбку. – Я же не трикстер.
Китаец мелко засмеялся.
– Я тоже. Трикстерам всё равно, кого любить. Вы уже идёте в бар?
– Буду через полчаса. Переоденусь, приму душ, побеседую с начальством.
– Жду, – кивнул астроном и засеменил к створу отсека развлечений.
И снова Руслан ощутил ток холодного воздуха, будто недалеко открылся на миг люк в зиму, на побережье Арктики. Случайным это явление назвать было уже нельзя. Китаец явно интересовался инспектором ФАК, подозревал его в чём-то, сомневался и испытывал неприязнь, продолжая при этом дружелюбно шутить и делать вид, что рад встречам.
«Шустрый, – позвал Руслан. – Тебе не кажется, что нас прощупывают?»
«Не кажется, – ответил терафим. – Нас и в самом деле прощупывают. Усилить защиту?»
«Проанализируй полевую обстановку. Надо определить, какой аппаратурой пользуется господин астроном».
«Попытаюсь».
Руслан перепрыгнул на ленту эскалатора, ведущую в жилую зону, и едва удержался на ногах.
Мимо, в обратном направлении, проехала пара: Ярослава Тихонова – Серджо Веласкес. Ни та, ни другой не обратили на инспектора ни малейшего внимания.
Руслан соскочил на неподвижные плиты коридора, оглянулся.
Глава компании «Асур» и её спутник повернули к отсеку отдыха. Веласкес чуть опередил женщину, и она вдруг оглянулась, будто почувствовала взгляд бывшего мужа. На одно мгновение глаза их встретились. Потом Ярослава шагнула в створ входа и исчезла. А Руслан остался в коридоре с ощущением близкого удара грома, которого никто, кроме него, не слышал.
Глава 9. Погранслужба – дело тонкое
C недавних пор командор Погранслужбы Дмитрий Шевчук перестал общаться с редкими друзьями и зажил на широкую ногу.
У него появились два дорогих личных флайта классов «Мерсе-DZ» и «Феррари», фазенда в джунглях Амазонки, модуль отдыха в Антарктиде и жилой модуль на Марсе. Кроме того, он вдруг стал обладателем пакета акций холдинга «ТВ-Медиа» и куратором Олимпийского комитета Вкраины. Что давало ему право участвовать в заседаниях Правительства Вкраины и не мешало руководить Федеральной Погранслужбой, имеющей третий ранг по приоритетности выполняемых задач после Союза Объединённых Наций и Службы безопасности.
Разумеется, о приобретениях командора почти никто не знал, лишь люди, постоянно сталкивающиеся с ним, родственники да налоговая служба Солнечной Федерации. Но у него там были свои люди, на самом верху, которые знали больше… и молчали. Потому что сами участвовали в процессе и были причастны к тому, что творилось нынче в Солнечной системе.
Пятнадцатого апреля командор в сопровождении команды телохранителей отправился на Марс, чтобы осмотреться в новоприобретённом коттедже и отдохнуть. Личную ветку метро ему провести к коттеджу пока не удалось, чего он, безусловно, хотел и добивался, поэтому пришлось добираться по сети общественного метро. Сначала до Марсопорта, расположенного на Ацидалийской равнине, а оттуда на пограншлюпе до коттеджа, построенного на берегу недавно восстановленного озера Лакшми. Озеро было окружено горами, воздуха здесь ещё не хватало для неспешных прогулок без респираторов, несмотря на полтора столетия работы атмосферных заводов, но вид с берега был замечателен. Любителю природной эстетики, каким слыл Шевчук, этот вид нравился.