Риана открыла бордовую деревянную дверь и вошла в комнату.
– Лютор, я знаю, ты не спишь, малыш, – ласково произнесла придворная гадалка и села на кровать.
– Тётя Риа?
– Я зашла, чтобы спросить, – она немного помолчала, – Ты бы хотел, чтобы твой отец изменился и больше никогда-никогда не обижал ни тебя, ни маму?
– Да.
– Тогда вот, возьми, – Риана протянула маленькую белую фигурку палача, держащего в правой руке секиру. – Следующей ночью, когда все уснут, ты проснешься. Отнеси это на эшафот, оставь там и ложись спать.
Провидица удалилась, к выходу её проводил слуга. Мальчик заснул, держа в руках фигурку.
Утром Варлонн как обычно взял с собой сына на работу. В тот день без голов остались 12 человек. Одним из этих «счастливчиков» оказался священник Гилберт. Королю донесли, что монах заключил с дьяволом сделку, целью которой было осквернение церкви. Стешлерн просто не мог не вынести приговор, поскольку был такой прекрасный повод, да и пополнить казну золотом, от пришедшей толпы людей, тоже не мешало. Площадь была переполнена.
Кончился день, довольными остались: народ, палач, и король. Только у Лютора настроение было как у приговорённого.
Варлонн пребывал в прекрасном расположении духа. Он даже похвалил жену за отличный ужин. Но Эпилия с сыном весь вечер молчали, слушая комплементы и рассказы о приятных ощущениях испытанных во время отрубания голов. Каждодневная смена настроения Варлонна напоминала волновой график, и это было в порядке вещей. Вечер подошёл к концу, и все пошли спать. Варлонн снова отправился на ночлег в зал для гостей, поскольку чувствовал, что Эпилия не в настроении. Лютор лелеял себя надеждой, что благодаря этой белой скульптурке его жизнь измениться в лучшую сторону, и отец станет вести себя хорошо.
Население замка уже давно погрузилось в сон. Была глубокая ночь.
– Вставай, вставай, пора! – звучал чей-то мягкий голос.
Эти слова произносились до тех пор, пока Лютор не проснулся. Открыв глаза, он разглядел потолок, потом стены. Готическая мебель, украшавшая комнату, казалась кучкой застывших чудовищ, которые кого-то поджидали. За большим окном было совсем темно, поскольку луну и звёзды закрывали облака. В правой руке почувствовалось тепло. Лютор скинул одеяло, привстал и открыл ладонь. Фигурка слегка засветилась. Мальчик встал и подошёл к двери. Она самопроизвольно открылась. Стояла дьявольская тишина, казалось, что вокруг всё вымерло. Лютор выбежал на улицу. Ворота крепостных стен были уже открыты, будто замок сам хотел, чтобы мальчик сделал то, что посоветовала ему Риана. Лютор поднялся по ступенькам на эшафот, и положил фигурку на пол. В этот момент он тотчас оказался в своей кровати, накрытый одеялом.
Наступило утро. Раньше всех проснулся сын палача, он встал с кровати, вышел из своей комнаты и отправился туда, где спал отец. Дверь в зал для гостей открылась. Лютор застыл у входа, оцепенев. … Все стены и пол были запачканы кровью, всюду разбросаны кусочки внутренностей. На одном из диванов лежал мертвый Варлонн, его туловище было сплошной дырой, будто его изнутри что-то взорвало. Лютор подошёл к обезображенному телу отца.
В центре дыры, проделанной в палаче, был его легендарный топор, окровавленное лезвие которого глубоко вошло в обшивку шикарного дивана.
Эпилия вышла из спальни и пошла по коридору в сторону ванной и, проходя мимо зала, увидела Лютора. Мальчик стоял у разорванного тела отца. Панический ужас и отчаяние пронзили её в голову, слеза прокатилась по щеке.
– Пойдем, милый, тебе нельзя на это смотреть! – сказала дрожащим голосом Эпилия, взяла за руку ребенка и вывела его из комнаты. Пройдя немного, она остановилась, упала на колени, обняла Лютора и, приникнув головой к его плечу, зарыдала.
Слуга, увидев, что случилось с Варлонном, поспешно отправился доложить обстановку королю. Стешлерн как раз в это время выбирал нового человека на должность главного придворного монаха на смену казнённому Гилберту, поскольку проснулся он очень рано, и делать было нечего.
– Карл, теперь ты будешь королевским монахом. Остальные свободны, – объявил король.
В этот момент в тронный зал ворвался слуга семьи палача.
– Ваше величество. Ваше величество! Беда, проклятие, Варлонн убит!
Внимательно выслушав описание жуткой картины, Стешлерн решил сам всё увидеть.
– Позвольте, я пойду вместе с вами? – предложил Карл.
– Конечно, ты же теперь главный служитель бога в этом королевстве, ты просто обязан, отправится со мной! – ответил король.
Стешлерн, оказавшись на месте, увидев дорогого ему палача, лежавшего мертвым, повернулся к стоящему рядом Карлу.
– Как думаешь, что здесь случилось?
Священник сотворил знающее лицо, которое показывало, что здесь, нечему удивляться.
– Это не что иное, как знак. Да-да, без сомнения, это знак.
– Какой ещё знак!?
– Так получается, когда люди заключают сделки с дьяволом и не выполняют своих условий. Нужно обязательно казнить его сына и жену во имя Господа!
– Говоришь так, будто сам не раз заключал сделки с дьяволом.
– Да простит вас Господь, я знаю об этом лишь только потому, что являюсь образованным человеком! Но, признаюсь, сделку заключал мой знакомый, помнится, он умер точно также.
– Думаю, ты прав, может, сына казнить и надо, но причем здесь Эпилия, почему её тоже?
– Для профилактики, ведь теперь каждый новый ребёнок, который у неё сможет родиться, будет нечист духом. Хотя, лучше отправить её в монастырь, пусть служит Господу и отмывает грязь грехов святой водой.
– Да, конечно. Тогда казним Лютора и провидицу Риану, всё равно толку от предсказаний нет. По-моему, в ней тоже что-то нечисто, да и этот мальчик уж очень ей нравится. Думаю, так будет лучше.
– Мудрое решение, ваше величество!
Пока король разговаривал со священником, Эпилия с Лютором сидели на кухне. Мать стояла и смотрела в окно, по её лицу текли слёзы. Сын сидел неподалёку за столом.
Рядом внезапно возникла струя дыма, из которой вышла Риана.
– Лютор, поверь, это для твоего же блага! – с этими словами провидица воткнула в спину мальчика большую черную иглу и исчезла.
– Что ты с ним сделала, старая ведьма!? – вскричала Эпилия, подбежав к потерявшему сознание сыну. Она попыталась вынуть темный острый предмет, но он мгновенно залез в тело Лютора, извиваясь как змея.
Спустя мгновение мальчик очнулся, и увидел плачущую мать.
– Слава богу! – воскликнула Эпилия, и обняла сына, – я подумала, что она убила тебя!
Лютор ничего не ответил. В этот момент подошли стражники. Один из них взял за руку мальчика и повел с собой.
– Куда вы его ведёте!? – закричала Эпилия и бросилась, чтобы помешать.
Но стражники схватили и держали испуганную женщину, почувствовавшую, что сыну грозит смерть. На кухню вошёл король со священником.
– Прости Эпилия, но исходя из законов божьих, Лютора нужно казнить, – с грустью произнёс Стешлерн. – Я вызвал нового палача, казнь состоится сегодня в полдень.
– Казнить детей, это не божьи законы! А если божьи, тогда будь он проклят вместе с вашим чёртовым величеством! – Кричала в гневе Эпилия, пытаясь вырваться из рук стражника. – Ты сгоришь в аду король! Сатана твой учитель, он же твой палач!
– Нечестивая женщина, прикуси язык, побойся кары божьей, ты и так была за мужем за служителем сатаны, надо платить за грехи! – Монах был доволен и горд своими словами.
– Мне жаль, Эпилия. Ты и твой муж хорошо служили мне, но так надо.
– Тогда казните меня вместо него. Хотите, отправьте на распятье, только не трогайте Лютора, он ещё ребенок!