– Ничего страшного, приступим к делу.
– Да-да,… Лютор, прошу вас, встаньте сюда и прислоните ладони к стеклу. Вот, отлично. Сейчас тюльпан будет общаться с вами с помощью стального огня. Только следите, чтобы огонь не сжёг ваш разум.
Вялые свисающие лепестки слабо зашевелились. Пустая темная полость чёртового тюльпана наполнилась расплавленной сталью, горевшей сине-зелёным пламенем, которое усиленно собирало свои языки в сторону мальчика. В голове Лютор слышал голоса. Огонь ласково звал его к себе, посылая в разум тёплые вспышки красочного огненного мира, пытавшегося слиться с сознанием. Мальчик словно во сне подался вперед, стекло цилиндра вогнулось и пропустило его сквозь себя.
– Знаете Ролмер, я вам никогда не говорил, что это не совсем стекло, это живое стекло, так же как и горящая сталь, перерабатываемая этим цветком тоже живая. И, насколько я заметил, цилиндр с горлом дракона живут в синергии, – комментировал Грован.
Лепестки обвили конечности Лютора, подняли над кратером тюльпана, растянув, чтобы мальчик не шелохнулся.
– Не бойтесь, господин Лютор, все будет хорошо, – успокоил Ролмер.
– Это быстро кончится, – добавил Грован.
Тонкие языки пламени, как нити, окутали всё тело своей жертвы. Ребенок кричал от боли и от животного страха. Лютора медленно разрывало пополам вдоль линии симметрии. Огненная рука пробила грудь, вырвала сердце, и забрала его с собой туда, откуда появилась. Хлынувшую кровь ловил расплавленный горящий металл, не сжигая, мешая с собой, при этом изменяясь в цвете. Две половинки тела отделенные от головы высохли, как мертвые листья, но не воспламенились. А отделенная от тела голова, пребывая в сознании, наблюдала за всем этим.
– Смотрите Ролмер, сейчас начнётся регенерация с суперкомпенсацией жизненных сил. То, что он ещё жив, говорит о том, что вы сделали правильный выбор. Этот мальчик рожден в пламени адовом, он станет превосходным колдуном с таким потенциалом.
– Надеюсь, вы правы, Грован.
Две высушенные половины тела срослись и слились с головой. Те места, где проходили крупные артерии, проткнули змеевидные ростки, появившиеся из горящей кипевшей внизу стали. Живая смесь крови и жидкого металла, ласкаемого огнём, наполняло и восстанавливало тело Лютора до тех пор, пока оно не стало прежним.
Не было больше боли. Лютор почувствовал сильную эйфорию, отчего невольно издал стон. Разум помутнел, тело немного повисело в воздухе, затем плавно опустилось в кипящую сталь. Казалось, Лютор решил принять ванну.
– Он сейчас пережил момент высшего наслаждения, именуемый «суперкомпенсацией жизненных сил»! Как бы я хотел оказаться на его месте!
– Грован, вы же знаете что для вас это невозможно, как бы вы не хотели.
– Ну и что! Помечтать нельзя?! Сколько я вас знаю Ролмер, вы всегда смиряетесь с постановленным порядком вещей и даже в мыслях не позволяете себе немного больше чем можете иметь!
– Таково моё предназначение, таков мой долг, и мне это нравится.
– Как можно так жить? Хотя, наверное, я бы понял это, если бы был не алхимиком, а слугой. И, наверное, говорил бы о своём долге с такой же уверенностью, спокойствием, и невозмутимостью, как и вы.
– Думаю, несомненно, было бы именно так.
Лютор неожиданно дернулся, зрачки загорелись оранжевым цветом. Рывками он пытался вылезть из ванной, полной расплавленной горящей стали, но дьявольский цветок не давал этого сделать, засасывая гостя в себя. Металл перестал гореть, превратился в вязкую жижу, которая затянула мальчика внутрь, помогая длинными вялыми лепестками.
– Не может этого быть! Я столько лет наблюдал это за прибывающими учениками, но каждого из них тюльпан отпускал, не глотал как сейчас. Нужно его вытащить оттуда, если он ещё жив. – Алхимик хотел разбить цилиндр.
Ролмер, схватил его сзади за плащ и не пустил.
– Грован, всё в порядке. Не волнуйтесь!
– Нет, я должен…
– Вспомните, что происходило с последними тридцатью учениками. Они ведь погибали, спустя пару дней, после контакта с тюльпаном. Вы ведь знаете, что это означало отклонение совместимости духа.
– Да, но разве это тот кого…
– Да, это сын палача Варлонна.
– Нет, не может быть, как же вы его сюда притащили? И что король не знает?
– Ему всё равно. Он не знает, а вдруг Лютора уже нет в живых?
– Смотрите Ролмер…
– Да-да…
Тюльпан начал дергаться сжиматься и расширяться, потом взорвался, облепив стенки цилиндра оранжевым месивом. Спустя мгновение всё исчезло, остался только Лютор, на котором был теперь какой-то обтягивающий бардовый костюм. Мальчик стоял на зеркальном полу и не двигался. Алхимик и слуга смотрели, затаив дыхание. Открыв глаза, Лютор бросился на них. Оба слегка подались назад. Лютор яростно бился, пытаясь сломать преграду, что-то кричал на непонятном языке. Изо рта, кончиков пальцев и из глаз сыпался огненный песок. Неожиданно из тела Лютора вырвался огненный шар. Мальчик упал, потеряв сознание.
– Поразительно, идеальный вариант слияния! – удивлялся Грован.
– Полная совместимость духа, всё правильно, – ответил Ролмер.
– Жаль, что теперь у меня нет тюльпана.
– Так сходите в долину чертей, да сорвите себе новый тюльпан, сейчас как раз сезон!
– Да, сегодня я так и сделаю, – Грован, подошёл к стене и нажал рычаг. Цилиндр подняться.
– У вас есть что-нибудь…, – начал Ролмер.
– Чтобы он очнулся? – закончил Грован.
– Да.
– Вот, отличная вещь, мертвого поднимет! – сказал алхимик, и достал из ящичка в третьем столе две монеты серебристого цвета.
– И, как же она работает?
– Предельно просто, – ответил Грован и положил монетки на лоб Лютора, – смотрите.
Серебристые пластинки задымились. Тело мальчика дернулось от прошедшей по нему электрической волны, он открыл глаза, вскочил с пола и схватился обеими руками за голову.
– Это пройдет, через пару секунд.
– Неужели не было ничего менее сильного? – возмутился Ролмер.
– Нет, но то, что я сделал, хоть и причиняет боль, зато тонизирует, придаёт силы!
– Господин Лютор, как вы себя чувствуете? – поинтересовался Ролмер, когда тот окончательно пришёл в себя.
– Превосходно, никогда ещё не было мне лучше, за этот день я узнал больше, чем некоторые за всю свою никчемную жизнь, – ответил Лютор.
– Вот это да! – удивлялся Грован. – Кратковременное реакционное возбуждение мозга при бомбардировке импульсами! Надо записать весь процесс. Господин Ролмер, в данный момент Лютор может быть умнее вас, так что будьте осторожны.
– Чему мне остерегаться, я ведь не желаю ему зла!