Жена по контракту. Без права на выбор

Глава 4. Прогулка в парке

━━━┉┅┪Виктор ┢┅┉━━━

До дня рождения: 46 дней

С момента знакомства с ней: прошло 2 дня

Наша двухдневная конференция прошла более чем успешно. Я, как всегда, блистал во время своей официальной речи. В зале присутствовали десятки успешных магнатов, владельцев горнодобывающей промышленности, сетей магазинов и других представителей отрасли. Кто-то из присутствующих предложил мне баллотироваться на пост президента. Смешно. Моего состояния хватит на десять безбедных жизней. Зачем обременять себя лишней ответственностью?

Гордо шагаю по центральному проходу, и толпа расступается передо мной, словно Красное море. Семен, как всегда, рядом, не позволяет никому приближаться слишком близко. Большинство людей жаждет славы, но меня напрягает излишняя популярность. С самого детства, благодаря капиталам отца, вокруг снуют журналисты и девицы, мечтающие выйти замуж за богатенького папика.

Мне наплевать на это дерьмо. Все, о чем я прошу — это возможность управлять кампанией без лишнего внимания со стороны общественности. И в целом у меня это отлично получается. Доходы растут в геометрической прогрессии, инвесторы прыгают от счастья, акционеры жиреют из года в год. За время, проведенное во главе нашей корпорации, я научился быть более разборчивым в людях. Социум видит и знает лишь то, что я сам готов показать.

— Какие планы на вечер? — спрашивает Сема, когда мы выходим в фойе Метрополя.

До того как наняться ко мне в помощники и по совместительству стать личным телохранителем, Семен работал в полиции. Он огромный, как скала, но при этом добрый и мягкий. Хотя, если бы я встретил его в темном переулке, и мы при этом не были знакомы, то наверняка бы наложил в штаны. Без преувеличений. Но он мой сотрудник и прекрасно выполняет свою работу на протяжении уже пяти лет.

— Я позвонил водителю, — говорю протягивая ему пиджак и галстук. — отдай на ресепшен, пусть отнесут в номер.

Люди, которые находятся в холле, выворачивают головы и откровенно на меня пялятся. Я делаю вид, что их просто не существует. Так намного проще. Это всего лишь незнакомые картинки в моей жизни. Лица, которые я больше никогда не увижу.

К нам подходит управляющий отелем. На его лице натянута улыбка, от которой, кажется, вот-вот лопнут гладко выбритые щеки. Он из кожи вон лезет, чтобы показать, насколько рад меня видеть. Я же продолжаю стоять с серьезным лицом и хмурю брови.

— Надеюсь, вы решили вопрос с воровкой? — говорю холодно.

— Да, Виктор Анатольевич. Еще вчера.

Крепко жму ему руку, и он смотрит на часы на моем запястье. Внутри вспыхивает чувство вины, но я стараюсь прогнать его прочь. Она сама виновата. Не нужно было заходить в мой номер и брать чужую вещь без спроса. Разве я виноват в глупости этой девицы? Нет, конечно.

На улице появляется черная ауди представительского класса. Это мой водитель. Сема выходит вместе со мной, внимательно осматривая улицу на предмет возможных опасностей.

— Виктор Анатольевич? — к нам выбегает молодая девушка в такой же униформе, что была вчера на непрошенной гостье. — Леночка не воровка! Она надежная, самая старательная и самая порядочная девушка! Вы поступили подло, добившись ее увольнения!

— Хочешь отправиться следом за подругой? — язвительно спрашиваю, садясь в автомобиль.

Оставив девушку на улице, я быстро захлопнул дверь и устроился на заднем кожаном сиденье своего авто.

— Добрый вечер, Виктор Анатольевич, — оборачивается к мне Боря. Он работает моим личным водителем с тех пор, как мне стукнуло шестнадцать. — Куда поедем?

— Давай в парк Сокольники, хочу немного подышать воздухом.

— Как скажете, — отвечает он.

Через полчаса мы прибыли на место, и Боря открыл пассажирскую дверь, протягивая мне темные очки и бейсболку. Тривиальные меры безопасности, чтобы не быть узнанным на улице вездесущими журналистами. Мне нравится гулять в это время по паркам Москвы. Никакой суеты и шума. Только спокойствие и размеренность. На небо уже выкатилась полнощёкая луна, кроны деревьев тихо шелестели от легкого летнего ветерка. И только редкие прохожие нарушали тишину вечера.

В кармане вибрирует телефон, возвращая меня в реальность. Мир, где от меня постоянно кто-то что-то хочет. На этот раз звонил мой родной брат-близнец.

— Как все прошло? — спрашивает Михаил.

— Как всегда, на высшем уровне, — отвечаю сухо. Терпеть не могу общаться по телефону.

— Прости, что не смог приехать, — в его голосе слышится явная издевка.

— Как будто тебе есть дело до бизнеса нашего отца, — заявляю в ответ.

— Хочешь, можем в следующий раз поменяться местами, — ехидно говорит он. — Я проведу конференцию, а ты пойдешь в суд с Лесей.

Олеся — это его практически бывшая жена. Они уже несколько месяцев судятся за раздел имущества. Раньше мы часто с братом менялись местами смеха ради или по необходимости. Даже родители не всегда могли отличить нас друг от друга.

— Сам вляпался, сам и разруливай, — парирую я. — На твоем месте я бы заключил брачный контракт, прежде чем позволить какой-то телке затащить себя в ЗАГС.

— Мне бы твою прагматичность, — смеется брат.

— В пятницу приедешь? Хочу сходить куда-нибудь и тупо нажраться. Задолбали эти конференции и встречи. Мне кажется, у меня выгорание. Вчера сорвался на прислугу, и ее уволили.

Последние полгода больше похожи на ад. Отец готовит нас с братом занять его место, когда он окончательно отойдет от дел. Только у него было несколько условий, при выполнении которых компания переходила в наши с Мишкей руки. В противном случае папа грозился все передать нашей мачехе.

Несколько пунктов я уже успешно выполнил: с блеском закончил Гарвард, наладил отношения с ведущими лидерами алмазной индустрии, повысил доходы компании. И лишь последнее требование отца — жениться до сорокалетия оставалось в подвешенном состоянии. И это оказалось сложнее всего, несмотря на то, что я самый завидный холостяк в стране.

— Зачем ты это сделал? — спросил брат после секундной паузы.

— Она стащила мои наручные часы, — сказал я. — Но теперь меня грызет совесть, потому что, по сути, девушка не виновата. По крайней мере, мне так показалось.

— У тебя есть совесть? — рассмеялся Миша. — Вот это новости. Может, ты влюбился?

— Да иди ты. Она была словно…

— Что? — спрашивает он с нескрываемым интересом.

Потрясающей. Удивительной. Невероятной. Сексуальной.

— Не важно, — отвечаю с досадой. — Ладно, мне пора бежать. Созвонимся позже.

Выключив телефон, прячу его обратно в карман. Тут же проверяю, на месте ли небольшой блокнот и грифельная ручка. Лет с пяти рисование является моим хобби. Мне нравится бродить по паркам или диким местам и делать зарисовки природы и людей. Это лучший способ избавиться от стресса и сбросить накопившееся за день напряжение. Пока стержень мягко скользит по бумаге, мысли уносятся прочь, освобождаясь от обременяющих обязанностей и гнетущих проблем.

В моей личной коллекции сотни рисунков: от нежных облаков, лениво плывущих по небу, до обнаженных женщин, которые с удовольствием для меня позировали. Лучший способ запечатлеть значимые события. Кто-то любит просматривать фотографии, ну а мне приятнее собственноручно делать рисунки.

Прогуливаясь по извилистым дорожкам парка, высматриваю наиболее подходящий объект сегодняшней зарисовки. И вдруг останавливаюсь как вкопанный. Я никогда не забуду эти высокие скулы, пухлые губы и длинные ресницы. Девушка одета в белоснежный облегающий топ и черные леггинсы с высокой посадкой. Как такое возможно? В огромном городе-миллионнике мы снова встретились нос к носу именно с ней.

Лена сидит на лавочке, скрестив ноги, и что-то увлеченно читает в электронной книге. Рядом стоит бутылка с водой и компактный рюкзачок. Она выглядит такой спокойной и умиротворенной, словно ничего в ее жизни не случилось. Надвинув кепку поглубже, я ускоряю шаг, стараясь не смотреть в сторону девушки. Хотя взгляд сам собой притягивается к ней как магнит.

Меня догоняет Сема и сразу замечает странную реакцию на незнакомку. Я хоть и рассказал про горничную, умыкнувшую мои часы, вживую то он ее никогда не видел.

— Это что, та самая девчонка? — тихо спрашивает он.

— Да, — шепчу в ответ.

— Ты знал, что она будет тут?

— Шуруй давай, в машину. Не нужно за мной ходить сейчас, — он тяжело вздыхает и уходит, оставляя меня в одиночестве.

Через несколько метров я замечаю пустую скамейку, хорошо освещенную уличным фонарем. Достав блокнот и ручку, зарисовываю небольшую сцену, на которой изображена прекрасная незнакомка, задумчиво читающая бумажную книгу. Я бы ее назвал “женщина, способная остановить время”. Какие были шансы снова встретить Елену? Но раз жизнь сама подталкивает меня навстречу судьбе, значит, я обязательно воспользуюсь ее предложением.

Глава 5. (Не) Случайная встреча

━━━┉┅┪Елена ┢┅┉━━━

Спасибо большое Ксюне за совет прогуляться перед сном. Она все равно работает сегодня допоздна, а оставаться в пустой квартире в полном одиночестве было совсем невыносимо. Кроме того, у меня не было ни одного толкового выходного с тех пор, как я вернулась в Москву. Так что увольнение — это отличный повод немного пройтись и развеяться.

Прохладный летний ветерок приятно обдувает лицо, пока я расслабленно сижу на лавочке в парке. Аллея хорошо освещается фонарями, а на небо уже выкатилась полная луна. Я достаю электронную книгу и полностью погружаюсь в чтение, отключившись от внешнего мира. Внезапно чувствую, что надо мной нависает чья-то тень. Еще не хватало нарваться на озабоченного маньяка!

Мой взгляд упирается в лакированные дизайнерские туфли и скользит вверх по идеально выглаженным черным брюкам. Далее я вижу белоснежную рубашку с закатанными по локоть рукавами, татуировки на руках и знакомую до боли ухмылку.

Вот же черт!

Он снимает затемненные очки и нагло пялится на меня своими бессовестными голубыми глазами.

— Это что, шутка такая? — шепчу я сквозь зубы.

Мужчина снимает с головы кепку «Янкиз» и проводит пальцами по густым темным волосам, прежде чем вернуть ее на место.

— Здравствуй, Елена, — говорит Гаврилов, выделяя интонацией мое имя.

Терпеть не могу, когда меня так называют. Лена, Лесик, Леля — еще куда ни шло. Но официозное обращение “Елена” жутко раздражает. Зато этот напыщенный индюк запомнил мое имя.

Он засовывает руки в карманы и нависает надо мной, словно Апполон, украдкой заглядывая в книгу. Я читаю “Пятьдесят оттенков серого”, точнее, перечитываю в третий раз. История отлично помогает отвлечься от повседневных забот и тревог. То, что нужно для меня сейчас, учитывая события последних дней.

— Нравятся книги про извращенные игры с миллиардером? — на губах Виктора играет бесовская ухмылка.

— Ты что, преследуешь меня? — нет никакой необходимости общаться с этим человеком на “вы”. Гаврилов — последний, кого бы я сейчас вообще хотела бы видеть рядом с собой.

— Нет, конечно, — он презрительно фыркает, вальяжно устраиваясь рядом со мной на скамейке.

Отодвигаюсь подальше, чтобы сохранить между нами хотя бы немного свободного пространства. Страшно представить, что со мной будет, если он до меня дотронется. Я от взгляда то таю, а тут мы сидим практически вплотную. До меня доносится аромат дорогого парфюма с нотками сандала. Его дыхание пахнет сладкой мятой и лимоном, пробирая до костей.

— Тогда советую отсесть от меня, пока я не обратилась в полицию! — бесполезная угроза с его связями. Тем не менее, стоит показать этому напыщенному индюку его место.

— Ты всегда такая? — Гаврилов задумчиво рассматривает ночное небо.

— В смысле? — не совсем понимаю, о чем он говорит. Его вообще тут быть не должно.

— Настоящая, — отвечает с улыбкой Виктор. — Давно не встречал подобных людей.

— Вероятно, тебя окружают одни шестерки, — презрительно бросаю на него быстрый взгляд.

— Ты права, — кивает он. — Большинство из них с радостью целуют мне задницу.

— Такого от меня ты никогда не дождешься. Я точно не собираюсь пресмыкаться перед таким самовлюбленным болваном.

— Ого! Даже так? — неожиданно для меня Виктор добродушно смеется. — Это хорошо.

Я тяжело вздыхаю, мечтая избавиться от навязчивого собеседования и вернуться к чтению книги. Остановившись в самом начале, где Анастэйша приходит к Кристиану брать у него интервью, не могу продолжить, потому что Гаврилов мне мешает.

— Неужели ты умеешь смеяться? — говорю с недоверием.

— Я много что умею, о чем многие даже не догадываются.

— Вот это да, — претворяюсь, будто впечатлена, посматривая в сторону уходящей вдаль асфальтированной дорожки.

— Скажу прямо, Лена, — Виктор поворачивается ко мне, и его лицо становится серьезным. — Я не из тех людей, которые верят в случайные совпадения. Прости за вчерашний инцидент. Правда, мне очень жаль.

— Нет! — отвечаю резко.

— Нет? — он хмурит брови.

— Непривычно слышать это слово? — наивно моргаю ресницами.

— Ну…

— Из-за тебя я потеряла работу, лишилась средств к существованию и теперь нахожусь в глубокой заднице! — положив книгу и бутылку с водой, резко встаю. — Надеюсь, вселенная тебя накажет!

Когда я отхожу от лавочки на несколько шагов, сзади раздается громкий закатистый смех. Этот козел смеется надо мной? Это дико раздражает! И находиться рядом с Виктором тоже невыносимо. Скорее из-за необъяснимого влечения к этому мужчине, чем от злости. Хотя я очень сердилась на него. Даже словами не передать, насколько сильно.

— Лена, — услышав снова его голос, разворачиваюсь, чтобы послать этого напыщенного индюка куда подальше, но застываю в изумлении. Он подошел так близко, что я снова в него врезалась, как тогда на лестнице в его номере.

— Хватит меня толкать! — холодно говорю, буравя его взглядом.

— Разреши мне загладить свою вину, — говорит Виктор бархатным голосом. — Ну, пожалуйста.

Намечается опасная игра, в которую у меня нет ни малейшего желания ввязываться. На данный момент перед нами стоит нетронутая шахматная доска, заполненная неподвижными фигурами. Стоит сделать хотя бы шаг, и непременно будут жертвы. Разумнее продолжить жить своей жизнью, сделав вид, что мы никогда не встречались.

— Зачем тебе это? — спрашиваю резко, с вызовом подняв подбородок. — Я всего лишь прислуга, от которой ты избавился, словно от надоедливой мухи!

— Я правда очень сожалею. Ну же, Лена, скажи чем тебе помочь?

— Мне нужна работа, чтобы я могла оплатить квартиру через неделю, — отвечаю с изрядной долей сарказма в голосе. — Но тебе не понять, каково это — жить от зарплаты до зарплаты и держаться даже за самую низкооплачиваемую должность!

— Сколько стоит аренда? — его голос звучит излишне вежливо. Это настораживает.

— Не твое дело! — делаю шаг назад, чтобы глотнуть свежего воздуха и не попадать под действие его чарующего аромата. Нужно держать себя в руках и не вестись на чары этого красавчика.

— Ладно, не важно, — говорит он с улыбкой. — Я и без тебя могу решить этот вопрос по щелчку пальцев. Считай, что квартира оплачена на год вперед. Что-то еще?

— Это шутка такая? — встречаюсь с ним взглядом.

— Я серьезен, как никогда, — на его лице появляется самодовольная ухмылка.

— Хочу тебя расстроить, но у тебя не получится меня купить!

— Значит, мне придется заслужить твое прощение другим способом.

— Зачем тебе это? — удивленно спрашиваю, начиная терять терпение.

— Потому что мне нравится бросать вызов судьбе, — он слегка наклоняется и проговаривает это прямо мне на ухо. Почувствовав горячее дыхание Виктора на своей коже, я с трудом сохраняю самообладание.

— Тогда не буду облегчать тебе задачу, — отвечаю почти шепотом.

— Дай мне свой телефон, — он с улыбкой протягивает открытую ладонь. Не знаю зачем, но я молча достаю мобильник из сумочки и послушно протягиваю его Гаврилову.

Через минуту он возвращает мой смартфон с открытой телефонной книгой на дисплее. Бросив взгляд на список контактов, я замечаю новую запись, подписанную “Урод”

— Можешь звонить в любое время, — говорит он, продолжая дружелюбно улыбаться.

— Мне пора идти, — с трудом выдавливаю из себя и быстро ухожу, не оглядываясь на стоявшего в свете фонарей мужчину своей мечты.

Не могу поверить, что все это происходит на самом деле. Последнее, что доносится до моих ушей, это фраза, сказанная Виктором тихим, но твердым голосом: “Мы еще встретимся, Лена. И ты получишь тот день, который заслуживаешь”. Он повторил фразу, брошенную мной перед уходом из его номера в Метрополе. Надеюсь, что это никогда не случится…

Глава 6. Разговор с отцом

━━━┉┅┪Виктор ┢┅┉━━━

До дня рождения: 38 дней

С момента знакомства с ней: прошло 8 дней

С момента моего возвращения в Москву прошло восемь дней. Именно тогда я заселился в Метрополь и добился увольнения Лены. И прошла уже целая неделя с момента нашей случайной встречи в парке. Все это время девушка с изумительными зелеными глазами не выходит у меня из головы.

В понедельник и вторник мне пришлось заниматься бумажной волокитой, в среду и четверг — встречаться с партнерами. И вот наступила пятница. На меня навалилось такое давящее чувство одиночества, что хотелось выть. Поэтому я решился на встречу с отцом, хотя обычно старался избегать общения с ним. Тем более что Мишка наверняка уже там.

— С возвращением! — говорит папа, когда я сажусь напротив его стола в огромном кабинете нашего офиса. За время моего отсутствия он заметно осунулся и поседел. Отец выглядит уставшим. — Заехал бы как-нибудь в гости. Все таки так редко видимся. Нечем порадовать старика?

Я догадываюсь, о чем именно он меня спрашивает. Не нашел ли я себе невесту. Даже не знаю, как сказать ему, что по-прежнему одинок. Шесть месяцев путешествий по миру прошли впустую. Я правда пытался завести отношения, но ни одна претендентка не смогла продержаться дольше десяти дней со мной.

— Сынок, я хочу чтобы ты правильно меня понял, — он тяжело вздыхает, поправляя очки в золотой оправе на переносице. — Я не могу передать управление многомиллиардной империей человеку, который не способен навести порядок в собственной жизни.

— Тебе не кажется это смешным? — перевешиваюсь через стол, пристально смотря в его выцветшие с возрастом глаза. — Я рожден для этой должности. Лучший из всех.

— Лучший после меня, ты хотел сказать? — смеется Миша.

— Сейчас не до твоих плоских шуток, — огрызаюсь, даже не поворачивая в его сторону голову.

— Если ты не женишься до своего сорокалетия, у меня не будет выбора, — отец внимательно на меня смотрит. — Я передам бразды правления Маргарите, прежде чем сам выйду на пенсию. У тебя осталось всего тридцать восемь дней.

— Какое отношение эта женщина имеет к нашей семье? — возмущается Миша, поднимаясь с кожаного дивана в углу комнаты.

— Хочешь оспорить мое решение? — строго спрашивает отец. В воздухе накаляется напряжение до предела. Брат замолкает, обреченно вскидывая руки в воздух. — Я так и думал.