Последняя истребительница

— Ничего я говорить не собираюсь! Если вам так интересно, то идите и сами спросите у Алины, с кем и как она расслабляется! А меня оставьте в покое!

Ран отпустил, и я, сломя голову, понеслась в свою комнату. Губы горели от недавнего поцелуя, а в тело потихоньку возвращалась чувствительность. И это в данный момент не особо радовало, потому что я начинала ощущать боль от нанесённый ударов.

Рассматривая себя в зеркале, с ужасом осознала, что разбитые губы и не думали заживать, а синяки сходить, словно я самый что ни на есть обычный человек.

До моего экзамена оставалась всего пара недель, и подобные изменения очень пугали.

Стук в дверь отвлек от кучи плохих мыслей, и я и разрешила гостю войти, даже понятия не имея, кто стоял за дверью.

Увидеть Марка на пороге своей комнаты ожидала меньше всего, поэтому первые несколько секунд просто смотрела на вошедшего мужчину с приоткрытым ртом.

Несмотря ни на что я безумно соскучилась по нему. Сердце предательски заколотилось в груди, как заведенное, разгоняя пульс до нереальных высот.

Какой же он всё-таки красивый и мужественный…

Черные, слегка отросшие волосы были взъерошены, а глаза, словно два демонических костра, прожигали насквозь, заставляя тело покрыться испариной…

Лицо оборотня было сосредоточено, а губы напряжены и поджаты, словно мужчина мысленно боролся сам с собой, делая какой-то сложный для себя выбор.

— Чего тебе? — наконец, нарушила повисшее между нами молчание и взяла первую попавшуюся книгу, чтобы хоть чем-то занять слегка подрагивающие руки.

Не то, чтобы в его присутствии мне было страшно или неловко, просто тело, будто с ума сходило, дыхание учащалось, и во рту пересыхало.

Конечно, слова Алины слегка отрезвляли, но я была не в силах обмануть себя в том, что безумно хотела бы оказаться на её месте.

Хотела бы узнать, как он обнимает, как целует, как пахнет его кожа, когда он возбужден…

— Пришёл провести тренировку, — услышала сквозь пелену не на шутку разгулявшегося воображения и облизала губы, чтобы хоть как-то увлажнить их.

Оборотень заметил это, и его взгляд стал ещё чернее, а лицо суровее. Он стиснул кулаки и нанёс мощный удар по стене, издавая животный рык.

Не понимала, что происходит, но подобное поведение меня не на шутку напугало.

Плевать на испорченную стену и заляпанный его кровью пол, но мне очень не хотелось, чтобы эта ярость спустя пару секунд обрушилась на меня, когда я не в силах дать отпор.

— Уходи, мне не нужны никакие тренировки проведенные тобой! — сжала книгу в руках, будто она способна в случае чего защитить от этого зверя.

— Да, что ты! — оборотень повернулся и оскалился так, что по спине пробежал холодок. — Неприятно моё общество, маленькая охотница?

Марк так резко прижал меня к стене, что я и опомниться не успела. А затем он уткнулся носом в шею, глубоко вдыхая мой запах.

Было страшно, но в то же время тело вспыхнуло огнём от его близости, и я поняла, что не хочу, чтобы он отходил.

Хотела касаться его, ощущать горячее дыхание на своем теле. Голова закружилась, и я интуитивно схватилась за мужские плечи, чувствуя, как все его мышцы вмиг превратились в камень.

— Марк…

Закрыла глаза, уже предвкушая долгожданный поцелуй, но мужчина отскочил от меня, словно от прокажённой и, чуть не сорвав дверь с петель, исчез из поля моего зрения.

Я же сползла по стене, обняла себя за плечи и заплакала, потому что мне стало обидно, больно и противно от самой себя.

Гордость! Я должна была отыскать в себе эту чёртову гордость, но не могла, потому что полюбила этого мужчину.

Когда он рядом — всё остальное неважно. Ни его происхождение, ни эта Алина, ни даже моё предназначение, которое я готова была послать ко всем чертям, лишь бы быть рядом с Марком.

Я согласилась бы пойти за ним хоть в ад…

И это ужасало, потому что мне нельзя было так думать! Нельзя позволять чувствам взять верх над разумом.

Несколько часов, а, может, и больше я просто просидела, облокотившись спиной о стену и глядя в потолок.

Апатия.

Мысли путались, заставляя меня болтаться на волнах сомнений, причаливая то к одному берегу, то к другому.

Это всё оказалось слишком сложным для меня.

Я не справлюсь!

Сойду с ума раньше, чем сдам последний экзамен и коснусь камня Эурелии.

Возможно, если бы была возможность не мусолить всё это раз за разом, а как-то отвлечься, стало бы легче. Но такой роскоши мне уже не суждено получить, ведь я — избранная…

Чьи-то торопливые шаги заставили меня подскочить на ноги и поспешно утереть слезы. Если это Марк — я сверну ему шею, прекратив на этом свои страдания! Но в комнату с широкой улыбкой вошел Гена.

— Генка! — радостно вскрикнула и бросилась парню на шею, не веря собственным глазам. — Это, правда, ты? Но как? Как тебе позволили проведать меня?

— София, мне безумно приятно, что ты рада меня видеть, но мне нечем дышать… — просипел парень, и я испуганно выпустила его из своих цепких рук.

— Прости.

— Ничего. Я тоже безумно рад тебя видеть. Как ты? — сказал он, а сам, поправляя очки, начал, недовольно сопя, собирать разбросанные мной накануне книги. — Ну как так можно… Это же древняя книга демонов…

— Гена, прости. Я не хотела портить книги, это вышло случайно. Я… я просто схожу с ума. Находиться здесь невыносимо! Никто ничего толком не говорит. Сила то появляется, то снова исчезает, и я понятия не имею, как смогу вывезти всё это!

— Всё будет хорошо. Я пришёл за тобой. Совет старейшин разрешил тебе продолжить тренировки на поверхности. Правда, всего два раза в неделю, но это лучше, чем ничего, да? Ты сможешь сразиться с демоном и наконец, доказать всем, кто такая София Славская – истинная последняя истребительница!

Голос Гены прозвучал гордо и воодушевляюще, но меня почему-то подобная новость не обрадовала. То ли я разучилась мыслить оптимистично, то ли действительно ничего хорошего из этого не выйдет.

— Я… не знаю… Сила пропала… — растерянно ответила и присела на край кровати, чувствуя слабость в коленях.

— Сонь, всё нормально. Ты ещё не готова, поэтому иногда сила покидает тебя, чтобы попросту не спалить. Но как только почувствуешь опасность или приближение демона, она сразу наполнит твоё тело, — спокойно ответил парень и погладил меня по спине. — Скоро ты будешь полностью готова принять всю магию без вреда себе, поэтому успокойся и собирайся. Сегодня твоя первая охота.

— Я никуда не пойду, пока ты мне всё подробно не расскажешь об обряде, о последнем экзамене и обо всем другом. Я устала быть глупой малолеткой, которую никто не воспринимает всерьёз, — оттолкнула Гену и посмотрела на него самым решительным взглядом, давая понять, что больше не позволю вешать мне лапшу на уши со словами «всему свое время».

— Ну, с чего начать… — мой смотритель задумчиво почесал затылок. — Первые истребители были уже рождены с магической силой, но отмечены внешними уродствами, чем вызывали у людей страх…

— Гена, нет! Это я уже знаю, к тому же меня интересует совсем другое. Например, почему сначала мне запретили общаться с тобой, а теперь позволили. Почему отправляют на поверхность? В чем суть экзамена и причем, в конце концов, тут Марк?

— Ну… — мой горе-смотритель, сбитый с толку, снова потрогал свой затылок и, выдохнув, поднялся на ноги, вероятно, собираясь сказать мне что-то очень важное и весьма неприятное. — Старейшины решили, что между нами могут начаться отношения, а это, как ты помнишь, строго запрещено.

— А теперь?

— А теперь у них больше нет поводов так думать.

— Почему?

— Я пояснил им, что между нами не может быть ничего запрещённого, — упорствовал Гена, увиливая от ответа.

— Почему? — так же не уступала я.

— Господи, София! Потому что я без памяти влюблен в другую девушку! — ответил, хватаясь за волосы, а потом обессилено плюхнулся рядом, опустив голову вниз.

— Алина, — выдохнула я, и парень едва заметно кивнул. — Да, что ж такое в этой Алине? Почему все вокруг без ума от неё?

Я не злилась на Гену. Мне просто было его жаль, потому что против Марка и даже Рана бедному парню никогда не выстоять в борьбе за сердце этой красотки.

Зато теперь стало понятно, почему мы так быстро подружились и нашли общий язык. У нас одна проблема – любить тех, кто даже в самый голодный год не посмотрит на нас так, как хотелось бы.

— Ладно. Это выяснили. Давай дальше.

— На решающем экзамене охотник должен убить выбранного советом демона на глазах у всех, чтобы подтвердить свою силу и преданность возложенной на него миссии. Поединок заканчивается тогда, когда один из сражающихся погибает. Либо демон, либо охотник.

— Погоди, получается все просто будут сидеть и смотреть, как меня лишают жизни? А потом спокойно разойдутся по своим делам, будто ничего не произошло? Так что ли?

Я уже искренне сожалела о том, что затеяла этот разговор. Легче мне точно не стало. Наоборот желание бросить всё и сбежать вспыхнуло с новой силой.

— Не думаю, что стоит переживать по этому поводу. Ты справишься. К тому же, Марк не демон, а оборотень. Главное — добраться до магического кинжала, лишить его возможности на трансформацию и…

— Стоп! — в голове запульсировало от боли. — При чем здесь Марк?

Информация доходила до меня тяжело, возможно, потому что я не хотела её воспринимать и верить, что это правда.

— Ран предложил совету выставить против тебя Марка, и старейшины одобрили его кандидатуру, — пожал плечами Гена, словно не понимал очевидных вещей.

Но я не смогу убить Марка!

И дело даже не в силе, магии или том, что он теперь как бы на стороне добра. Я люблю этого мужчину и никогда не смогу лишить его жизни, хоть и грозилась недавно свернуть ему шею.

А значит… мои дни сочтены…

— Но почему? Марк помогает совету. Зачем им избавляться от него тем более таким способом? — попыталась найти выход из безвыходного положения.

— Этого я не знаю. Знаю только то, что именно он будет охранять тебя на охоте.

— Дурдом какой-то… Эй, слышите? Дурдом! — поднимая голову кверху, крикнула громко, словно старейшины могли меня услышать.

— София, собирайся. Нам скоро выдвигаться. Оденься в привычную для людей одежду, а я пока соберу оружие.

— Оружие?

— Да. Я ведь твой смотритель. Буду наблюдать и таскать рюкзак с оружием, чтобы тебя ничего не отвлекало от истребления, — расплылся в довольной улыбке Гена, видимо, совершено не понимая, какая опасность ему грозит, даже если он будет стоять в тени с целым рюкзаком оружия.

Ладно