Шпильки, корги и миллиард
Глава 3. ОСОБНЯК С ДВОЙНЫМ ДНОМ
Элитный поселок в Жуковке встретил нас оглушительной, почти стерильной тишиной, какая бывает только в местах, где плотность миллионеров на квадратный метр превышает все мыслимые пределы. За высокими, глухими заборами из дорогого камня и сибирской лиственницы угадывались очертания особняков, каждый из которых стоил как небольшой авиационный завод. Черный матовый внедорожник Руслана плавно замедлил ход перед массивными коваными воротами, которые выглядели так, словно охраняли не частную территорию, а как минимум золотой запас небольшой европейской страны.
Камера наружного наблюдения бесшумно повернулась в нашу сторону. Через секунду створки ворот так же бесшумно разошлись в стороны, являя пресыщенному взору идеальный английский газон, подстриженный с точностью до миллиметра, и широкую подъездную аллею, выложенную гранитной брусчаткой.
В самом конце аллеи возвышался трехэтажный загородный дом Льва Полонского. Архитектор явно пытался скрестить футуристический хай-тек из стекла и бетона с пафосом неоклассицизма, в результате чего получилось нечто, напоминающее космодром, который зачем-то украсили древнегреческими колоннами. Мой внутренний калькулятор траблшутера тут же выдал ориентировочную стоимость этого архитектурного безумия, включая ландшафтный дизайн и систему умного полива, — цифра получилась такой длинной, что у обычного человека от нее закружилась бы голова.
Руслан плавно затормозил у парадного входа, заглушил мотор и повернулся ко мне. В полумраке роскошного кожаного салона его темные глаза казались еще глубже и холоднее.
— Итак, Снегуркина, освежим легенду, пока нас не пустили внутрь этого заповедника тщеславия, — его низкий голос с хрипотцой прозвучал донельзя деловито. — Ты — новый личный ассистент Полонского, нанятый для срочного аудита внутренней документации перед крупной международной сделкой. Твоя задача — сидеть с умным видом, изучать бумаги и не совать свой изящный нос туда, где работают профессионалы. Я — твой личный телохранитель, приставленный к тебе агентством безопасности по требованию инвесторов. Вопросы?
— У меня только один вопрос, Руслан Викторович, — я демонстративно поправила воротник своей безупречной шелковой блузки и независимо вскинула подбородок. — Каким образом человек с методами работы ломового экскаватора собирается изображать из себя утонченного сотрудника службы безопасности VIP-класса? Вы же при первой удобной ситуации попытаетесь выбить дверь носком своего ботинка.
— Если за дверью будут ворованные чертежи, я выбью её без малейшего зазрения совести, — невозмутимо отозвался детектив, открывая свою дверь. — Меньше теории, Снегуркина. На выход. Твой волкодав уже заждался.
Шнырь, сидевший на заднем сиденье, при упоминании своего кодового имени издал короткий, нетерпеливый тявк. Стоило мне открыть пассажирскую заднюю дверь, как корги аккуратно спрыгнул на брусчатку, мгновенно подняв пушистый рыжий хвост трубой и развернув свои уши-радары на максимум. Окружающая роскошь его совершенно не впечатлила — королевский пес первым же делом направился к идеально подстриженному кусту самшита, чтобы оставить там свою суверенную аналитическую метку.
В этот самый момент мой смартфон в кармане графитового жакета мелко и панически зажужжал. Я достала аппарат, скользнув взглядом по экрану.
ЛИЛЯ: «Яна!!! Я сейчас мешала утреннюю матчу против часовой стрелки, и пенка легла ровно в форме сломанного блендера! Это ужасный, катастрофический знак кривой энергетики фэн-шуя! Срочно найди глазами что-то зеленое и плюнь через левое плечо, иначе Сатурн тебя размажет!!!»
Я мысленно ухмыльнулась. Из зеленого вокруг был только газон, стоимостью в несколько миллионов, и плевать на него на глазах у охраны Полонского явно не входило в мои антикризисные планы. Заблокировав телефон, я сделала глубокий вдох, унимая внезапно накатившую волну рабочего мандража, и пошла вверх по гранитной лестнице. Мои одиннадцатисантиметровые шпильки выбивали по камню четкий, уверенный ритм. Руслан шел чуть позади и слева, держа дистанцию в полтора шага с профессиональной точностью заправского бодигарда. Шнырь семенил на поводке, периодически подозрительно принюхиваясь к воздуху, который пахло дорогой хвойной смолой и бензином от газонокосилок.
Массивные дубовые двери распахнулись, и мы оказались в главном холле, который больше напоминал филиал Эрмитажа. Мраморный пол, огромная хрустальная люстра под потолком, сияющая тысячами граней, и тяжелые портьеры из бордового бархата.
Нас уже ждали. Навстречу, бесшумно ступая по дорогому ковру, вышел мужчина лет сорока пяти в безупречном сером костюме-двойке от «Бриони». У него были идеально зализанные назад редкие волосы, тонкие губы, собранные в дежурную, приторно-сладкую улыбку, и маленькие, бегающие глазки, которые мгновенно оценили стоимость моего жакета, марку сумочки и ширину плеч идущего позади Руслана.
— Добрый день, Яна Игоревна, — мужчина изобразил легкий, едва заметный наклон головы, от которого в воздухе пахнуло дорогим лосьоном после бритья и мятной жвачкой. — Очень рад личному знакомству. Лев Самуилович много рассказывал о ваших... нестандартных аналитических талантах. Я — Эдуард Борисович, вице-президент холдинга по стратегическому развитию. Именно я курировал проект того самого экологического двигателя, вокруг которого сейчас возникла эта досадная... неприятность.
Я включила свой самый обаятельный, но при этом абсолютно непроницаемый рабочий режим блондинки-акулы.
— Взаимно, Эдуард Борисович, — я мягко пожала его протянутую ладонь. Пальцы у вице-президента оказались холодными и слегка влажными, что мой внутренний калькулятор тут же пометил как маркер скрытого стресса или сильного волнения. — Надеюсь на продуктивное сотрудничество. Мой аудит обычно не занимает много времени, если все сотрудники проявляют должную степень открытости.
— О, разумеется, разумеется! — Эдуард Борисович приторно улыбнулся, но его взгляд на долю секунды метнулся к Руслану, который стоял за моей спиной со скрещенными на груди руками, напоминая массивный гранитный монумент невозмутимости. — А это, надо полагать, ваша... физическая поддержка? Лев Самуилович предупреждал, что вы приедете с охраной, но, право слово, в этом особняке система безопасности надежнее, чем в форте Нокс. Мой личный кабинет, как и кабинет шефа, круглосуточно находится под наблюдением. Вчера, когда произошла эта досадная пропажа, я вообще до поздней ночи был на онлайн-совещании с нашими китайскими партнерами. Из здания никто не выходил. Это какая-то мистика, честное слово!
Пока вице-президент рассыпался в пафосных заверениях, я скользнула взглядом по его лицу, отмечая, как у него едва заметно дернулось веко при слове «китайские партнеры». Мысленно я тут же вспомнила утреннее сообщение от Лили про кривую энергетику фэн-шуй. В этот раз предсказания моей бохо-ведьмы, кажется, начинали обретать вполне конкретные, зализанные назад очертания в сером костюме «Брионии». Напыщенный тип врал. Врал профессионально, гладко, как по писаному, но его тело сдавало его с потрохами.
Мы прошли в просторный рабочий кабинет Льва Полонского, расположенный на первом этаже. Помещение было оформлено с поистине королевским размахом: огромный письменный стол из мореного дуба, кожаные кресла цвета горького шоколада, стены, обшитые деревянными панелями, и массивный замаскированный сейф в углу, дверца которого сейчас была уныло приоткрыта.
— Лев Самуилович сейчас подписывает экстренные бумаги в малой переговорной, он подойдет через пару минут, — Эдуард Борисович предупредительно указал мне на одно из кресел. — Располагайтесь, Яна Игоревна. Если вам понадобятся логи доступов к серверам или списки сотрудников, дежуривших вчера, я лично всё предоставлю. Я кровно заинтересован в том, чтобы этот шпионский абсурд закончился как можно скорее.
Пока он говорил, Шнырь, которого я предусмотрительно отпустила с поводка, начал свое собственное, независимое расследование. Корги неторопливо, покачивая пушистыми рыжими штанишками, обошел огромный дубовый стол олигарха. Пес принюхался к дорогому персидскому ковру, затем подошел к креслу, в котором обычно сидел вице-президент во время докладов, поднял свою лисью морду и внимательно посмотрел на Эдуарда Борисовича.
На его пушистом лбу прорезались те самые глубокие, подозрительно умные складки. Шнырь замер на две секунды, уши-радары качнулись назад, а затем пес выдал свой фирменный, невероятно тоскливый, тяжелый и громкий вздох, от которого бархатные портьеры на окнах, кажется, едва заметно всколыхнулись. После этого корги картинно завалился на бок прямо у ног вице-президента, закрыл глаза лапами и замер.
(Код Шныря: НЕТ / Нам врут / Мужчина — козел)
Я едва удержалась от того, чтобы победно не щелкнуть пальцами. Шнырь никогда не ошибался в своей невербальной аналитике. Алиби вице-президента про совещание с китайцами только что с треском лопнуло под столом на уровне интуиции моей собаки. Этот тип определенно имел прямое отношение к пропаже чертежей.
— Какой... очаровательный пес, — выдавил из себя Эдуард Борисович, хотя по его лицу пробежала едва заметная бледность, а улыбка стала совсем резиновой. Он инстинктивно сделал шаг назад от лежащего корги. — Пожалуй, я пойду узнать, когда подойдет Лев Самуилович. Не буду вам мешать осваиваться.
Как только серая спина вице-президента скрылась за массивной дверью кабинета, Руслан мгновенно вышел из режима неподвижного бодигарда. Он бесшумно, как хищник на охоте, переместился к двери, приоткрыл её на пару миллиметров, контролируя коридор, а затем повернулся ко мне. Его темные глаза сузились.
— Видала, как у него штаны затряслись, когда твой волкодав вздохнул? — тихо, с жесткой иронией произнес детектив, возвращаясь к столу. — Твой пес работает эффективнее, чем детектор лжи. Эдуард этот мутный по самые уши. Но одних вздохов корги к делу не приобщишь, Снегуркина. Нужны железные факты. Пока шеф не пришел, надо осмотреть тут всё.
— Я сама знаю, что нам нужны факты, Руслан Викторович, — я подошла к дубовому столу и внимательно изучила всю поверхность. Взгляд зацепился за легкую, едва заметную царапину на полированном дереве прямо возле стационарного телефона. Царапина была свежей.
В этот самый момент Шнырь, который уже успел подняться, вдруг активно зашевелился под столом. Он начал настойчиво тыкаться носом в массивную деревянную тумбу, тихонько поскуливая и привлекая мое внимание.
— Шнырик, что там? — я, позабыв про статус топ-траблшутера и дороговизну своего графитового жакета, решительно опустилась на колени и залезла головой под тяжелый дубовый стол.
Под столом пахло дорогой мастикой для дерева и чистой шерстью Шныря. Корги настойчиво указывал носом на внутренний стык между вековой дубовой столешницей и встроенной тумбой для бумаг. Протянув руку, я провела пальцами по гладкому дереву, и в самом углу мои ногти внезапно наткнулись на что-то постороннее. Маленькое, круглое, из холодного пластика, прикрепленное намертво на двухсторонний скотч.
Скрытый жучок. Профессиональная радиозакладка для съема акустической информации. Сердце у меня в груди ухнуло вниз, а затем бешено заколотилось. Кто-то тотально слушал всё, что происходило в кабинете олигарха.
И ровно в эту секунду, когда мои пальцы замерли на пластиковом корпусе шпионской техники, мой телефон в кармане жакета завибрировал с такой силой, словно пытался пробить ткань. Я судорожно вытащила его, глядя на экран прямо из-под стола.
ЛИЛЯ: «Яна!!! Мой внутренний маятник сделал резкий скачок в сторону полной тьмы! Если ты сегодня найдешь какую-то круглую и черную мерзкую хреновину — не прикасайся к ней! Это яйцо энергетического паразита! Сиди тихо и дыши через правую ноздрю!!!»
Я тоскливо ухмыльнулась, глядя на круглый черный жучок в своей руке. «Яйцо энергетического паразита» было сделано на каком-то тайваньском заводе оборонной промышленности, но чакру логики оно блокировало знатно. Лиля со своим блендером и маятником опять умудрилась попасть в точку самым нелепым и пугающим образом.
Потянув жучок на себя, я попытаясь отодрать скотч от векового дуба. Шнырь рядом со мной лег на живот, положил морду на лапы и посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом.
(Код Шныря: НЕТ / Яна, думай еще).
— Снегуркина, вылезай оттуда, у нас гости, — донесся сверху напряженный, быстрый шепот Руслана. Я услышала, как его массивный корпус резко сместился, перекрывая собой пространство возле стола.
Вылезти я не успела. Прямо над моей головой раздался тяжелый, сухой и абсолютно ледяной мужской голос, от которого у меня по спине пробежали самые настоящие холодные мурашки.
— Вы что-то потеряли под столом Льва Самуиловича, Яна Игоревна? Или новый ассистент предпочитает проводить аудит компании в положении на коленях?
Я замерла, сжимая в кулаке оторванный жучок, а Шнырь рядом со мной трагически закрыл глаза. Над нами стоял начальник личной охраны олигарха, и в его глазах не было ни капли дружелюбия.
Глава 4. ДВОЙНОЙ ГОНОРАР НА БОЧКУ
Глава 4. Двойной гонорар на бочку
Голос начальника охраны, прозвучавший над моей головой, напоминал скрежет гидравлического пресса, на полной мощности сминающего груду железа. В замкнутом пространстве под столом тон, которым это было произнесено, весил тонны две. Шнырь мгновенно прижал уши к голове, а его пушистый хвост замер, распластавшись по ворсу унылой рыжей лентой.
Мой внутренний калькулятор траблшутера сработал за секунду, полностью проигнорировав панику. Паника — это нерентабельно. Я аккуратно, стараясь не задеть деревянный каркас тумбы, спрятала зажатый в кулаке жучок в глубокий карман своего жакета, сделала глубокий вдох и артистично вылезла из-под стола спиной вперед.
Шпильки моих туфель звонко цокнули о паркет и я выпрямилась, уверенным движением руки откинув назад светлые волосы. Серые глаза сияли кристально чистой невинностью VIP-ассистента.
Начальник охраны — массивный пятидесятилетний мужчина с квадратной челюстью, стрижкой «бокс» и серым, как асфальт, лицом — стоял прямо передо мной, скрестив руки на груди. Форменный пиджак едва сдерживал бугры мышц, а взгляд буравил меня с неприкрытым подозрением профессионального цербера. Руслан, сместившийся чуть левее, перекрывал траекторию возможного движения начальника охраны своим массивным корпусом, лениво засунув руки в карманы темно-синих брюк. На его лице играла едва заметная, расслабленная полуулыбка — он страховал меня, но явно наслаждался моим позором.
— Вы не ответили на вопрос, Яна Игоревна, — процедил начальник охраны, сделав полшага вперед. Его голос вибрировал от скрытой угрозы. — Что топ-менеджер вашего уровня забыл под мебелью председателя совета директоров холдинга?
— Я потеряла свою сережку — обворожительно, но с легкой ноткой аристократического раздражения улыбнулась я, демонстрируя ему свое левое ухо, на котором действительно сияла изящная платиновая вещица с мелкой бриллиантовой крошкой. Правое ухо, разумеется, было точно таким же — сережку я не теряла, но церберу об этом знать не обязательно. — Замок ослаб от утренней спешки, застёжка расстегнулась, и эта капризная вещь соскользнула прямо на пол. А мой... младший аналитик, как видите, просто помогал мне в поисково-спасательной операции. Правда, Шнырик?
Шнырь, почувствовав, что гроза проходит стороной, мгновенно оживился. Пушистый хвост плавно качнулся нескол раз из стороны в сторонй. Пес издал короткий, донельзя утвердительный тявк, подтверждая каждое мое слово, и преданно заглянул в глаза охраннику, словно всю жизнь только и делал, что искал платину в Жуковке.
Цербер Борис Петрович медленно перевел взгляд с виляющего хвоста корги на мои безупречные шпильки, затем на невозмутимого Руслана. Напряжение в воздухе можно было резать ножом.
— Сережку, значит, — глухо повторил начальник охраны, и по его лицу было видно, что он не поверил ни единому моему слову, но подкопаться к блондинке в «Шанели», которую нанял лично его босс, пока не мог. — В кабинете Льва Самуиловича ничего нельзя трогать без моего ведома. Здесь всё... под моим личным контролем.
— Я заметила уровень вашего контроля, — ядовито уколола я, поправляя манжеты блузки. — Особенно, когда из этого кабинета испарилось то, ради чего мы все здесь собрались.
Охранник потемнел лицом и открыл было рот для жесткого ответа, но в этот момент массивная дубовая дверь кабинета мягко распахнулась, и внутрь стремительной походкой вошел сам хозяин особняка.
Лев Самуилович Полонский полностью соответствовал своему статусу в списке «Форбс». Невысокий, плотный, пятидесятишестилетний мужчина с цепким взглядом из-под густых седеющих бровей. Простой, но безумно дорогой кашемировый джемпер темно-бордового цвета отлично гармонировал со строгими брюками. От Льва Самуиловича веяло властью, огромными деньгами и неделей без сна.
— Борис, выйди и встань у двери. Никого не впускать, телефоны глушить, — жестко, без предисловий скомандовал Полонский. Начальник охраны мгновенно вытянулся в струну, коротко кивнул и бесшумно исчез за дверью, плотно притянув её за собой. Сработал замок и кабинет оказался полностью отрезан от внешнего мира.
Олигарх подошел к своему столу, тяжело опустился в огромное кожаное кресло цвета горького шоколада и потер пальцами виски. Его взгляд, тяжелый как бетонная плита, переместился сначала на меня, затем на Руслана, и наконец замер на Шныре, который уже мирно устроился на ковре, вытянув короткие задние лапки в забавной, чисто коржиной позе «лягушка».
Разрушая тишину, тихо завибрировал мой телефон. Извинившись, я аккуратно вытащила его и увидела, что Лиля прислала не текстовое, а полноценное голосовое сообщение. Приглушив звук и прижав динамик к уху, я усушала, как на заднем плане аудиозаписи панически звенели Лилины браслеты, словно сама она бежала стометровку по музыкальному магазину, а загробный голос вещал сквозь помехи:
— Яна!!! Срочно запиши время! Сейчас Сатурн вошел в жесткий клинч с Плутоном! Я сделала экспресс-расклад на твоего Полонского — у этого жадного Козерога вся финансовая карма трещит по швам на ментальном плане! У него закрыта чакра щедрости, а родовые каналы забиты космическими долгами! Не верь ни единому его слову, он удавится за копейку, а его аура пахнет сушеным мухомором и обманом инвесторов! Беги оттуда, пока твои финансовые потоки не заблокировались вместе с его акциями!
Я мысленно улыбнулась, выключая телефон. По поводу акций Лиля, возможно, была близка к истине, но чакра щедрости Полонского меня интересовала исключительно в рамках его платежеспособности по моему контракту.
Олигарх тем временем поднял на нас тяжелый взгляд.
— Итак, господа профессионалы, — Полонский оперся локтями о дубовый стол, — Времени у нас нет вообще. Повторяю вводные: вчера в районе двадцати одного ноль-ноль из моего личного сейфа, код от которого знаю только я, пропали оригиналы чертежей экологического двигателя «Эко-Тор». Через три дня у нас международный инвестиционный форум. Если чертежи всплывут у конкурентов или в сети, акции холдинга рухнут на бирже на миллиарды долларов уже к вечеру. Официальные органы, полиция, ФСБ — полностью исключены. Любая утечка информации — это финансовая смерть. Вы двое — мой последний шанс вернуть документы тихо и без шума в прессе.
Руслан сделал полшага вперед и его массивный силуэт в синем костюме слово заставил комнату уменьшится в размерах. На сосредоточенном лице маска ленивого детектива исчезла, уступив место жесткой профессиональной внимательности.
— Лев Самуилович, чтобы работать тихо, мне нужны развязанные руки, —низкий голос прозвучал веско, заполняя все углы кабинета. — Из здания, по словам вашего вице-президента, никто не выходил. Система безопасности работала без сбоев. Значит, крот внутри вашего ближнего круга. Мой метод — тотальный физический обыск всех сотрудников, включая топ-менеджмент, жесткий прессинг охраны и проверка личных автомобилей на территории поселка. Нужно вывернуть этот особняк наизнанку в ближайшие несколько часов. Кто-то спрятал носители здесь, и я их найду.
Я почувствовала, как внутри меня закипает профессиональный азарт траблшутера, и сделала шаг вперед, изящно вклиниваясь между Русланом и столом олигарха. Контраст между его «кувалдой» и моей «рапирой» должен был сработать прямо сейчас.
— Лев Самуилович, при всем уважении к опыту Руслана Викторовича в области обыска складских помещений, его метод в данных обстоятельствах — это катастрофа, — я независимо вскинула серые глаза, глядя на Полонского. — Если ваш «телохранитель» начнет устраивать тотальный прессинг и выворачивать карманы вице-президентам в костюме от «Брионии», ваш топ-менеджмент поймет, что у вас паника. Информация о краже утечет к конкурентам через личные мессенджеры сотрудников быстрее, чем Руслан дойдет до гаража. В таких делах нельзя действовать силой. Мой метод — тонкий, скрытый IT-аудит всех переписок, биллинг мобильных телефонов внутри периметра за последние сутки и анализ поведенческих триггеров. Крота нужно вычислять умом, а не берцами.
Полонский молча слушал нас, переводя тяжелый взгляд с моей светлой головы на широкие плечи Руслана. За его спиной на стене кабинета висел огромный, пафосный портрет какого-то сурового исторического тирана эпохи Просвещения в золоченой раме — классический прием крупных боссов для ментального подавления воли посетителей. На мою волю эти художества не действовали, мой калькулятор работал без сбоев.
— Лев Самуилович, — жестко перебил Руслан, и в его глазах мелькнул опасный огонек. Он явно не привык, чтобы блондинки весом в сорок восемь килограммов критиковали его полевую тактику. — Пока Снегуркина будет качать гигабайты переписок, вор просто уничтожит физические носители или передаст их за территорию особняка. Время — наш главный враг. Обыск — это единственный надежный способ.
— Обыск — это способ устроить международный скандал до начала форума! — парировала я, разворачиваясь к нему всем корпусом. — Мы ищем не украденный кошелек на вокзале, детектив! Мы ищем высокотехнологичный цифровой продукт!
— Хватит! — Полонский резко ударил ладонью по столу, прерывая нашу пикировку. Звук получился хлестким, как выстрел. Шнырь на ковре даже не пошевелился, лишь его пушистый хвост лениво качнулся из стороны в сторону, демонстрируя полное безразличие к разборкам двуногих.
Олигарх встал, подошел к окну, за которым блистал идеальный английский газон и заложил руки за спину.
— Вы оба правы, и вы оба мне нужны, — глухо произнес он, не поворачиваясь. — Но работать вы будете параллельно. У каждого свои методы, свои ресурсы. Мне плевать, как вы это сделаете — кувалдой или скальпелем. Но правила игры жесткие: кто первый положит мне на этот стол оригиналы чертежей и назовет имя крота — получит двойной гонорар. Тот, кто опоздает или провалится — не получит ничего, кроме волчьего билета в сфере безопасности. Время пошло, господа. У вас меньше трех суток.
Я замерла, переваривая цифру. Двойной гонорар от человека из первой двадцатки «Форбс» — это сумма, ради которой можно было не просто перерыть всю Жуковку, но и перевернуть Сатурн вместе со всеми его тригонами.
— Лев Самуилович, — я сделала глубокий вдох, делая свой голос максимально деловым и чистым. — Чтобы я могла полностью проработать все варианты, ответьте мне на один вопрос. И ответьте максимально честно. Вы сами... не могли инсценировать эту кражу? Ради получения страховых выплат или искусственного переноса сроков форума? В моей практике бывало всякое, и мне нужно понимать риски.
Полонский медленно повернулся от окна. Его лицо исказилось от неподдельного возмущения, а в глазах полыхнул такой искренний гнев, какой невозможно сыграть ни за какие миллиарды.
— Вы с ума сошли, Снегуркина?! — рявкнул он, сделав шаг к столу. — На этот двигатель завязана репутация всей моей жизни! Страховка не покроет и сотой доли того, что я потеряю, если проект умрет! Клянусь вам памятью своей матери — я не имею к этой краже никакого отношения! Я сам раздавлен этой ситуацией!
В этот самый момент Шнырь, сидевший у моих ног, вдруг резко поднялся. Его уши-радары встали торчком, а пушистый рыже-белый хвост начал победно, размашисто и ритмично ходить из стороны в сторону, словно маятник на часах, шлепая по дорогому ковру. Корги посмотрел на Полонского, затем перевел взгляд на меня и… четко наклонил голову вправо.
(Код Шныря: ДА / Человек говорит правду / Сделка надежная)
Мой внутренний аналитик мгновенно зафиксировал сигнал. Полонский не врал. Версия с самострелом ради страховки официально закрыта и списана в утиль. Настоящий вор действительно сидел в ближнем кругу, и жучок под столом был тому прямым доказательством.
— Хорошо, Лев Самуилович, — я коротко кивнула, застегивая замок своей папки. — Мы начинаем аудит. Руслан Викторович, не отставайте, у вашей кувалды впереди много работы.