За пределами игры

— Может уже нашёл? Тогда это многое объясняет.

— Ага, как же это её работа. Из всех журналистов, интервью берёт у него только она. Ну что за чушь? – Эмбер заливается смехом. — Она сначала встречалась с Хашмандом, вечно фотки с ним выставляла. А потом он перешел сюда. Фотографии исчезли, а они, кажется, расстались. Теперь, видимо, с Райдером крутит. Вон в клуб вместе ходят.

Моё горло начинает гореть, а лёгкие сковывает от нарастающего давления. Отлично, просто прекрасно, теперь все думают, что мы с ним спим.

А мы, блять, даже не спим.

Ненавижу его грёбаную репутацию.

— Может у неё фетиш на капитанов под 91-м номером?

— Точно, Хашманд теперь не капитан и под 13-м номером, вот она и переметнулась в знакомую среду.

Всё, это была последняя капля. Проворачиваю замок, толкая дверь, отчего та с грохотом ударяется о соседнюю. Девочки замечают меня в отражает зеркала, сразу же замолкая.

На моем лице нет ни единой эмоции, когда я подхожу к раковине, начиная мыть руки под пристальными взглядами. Взяв бумажное полотенце, поднимаю глаза на однокурсниц.

— Знаете, я вам искренне завидую. У вас настолько много свободного времени, что вы успеваете следить и анализировать жизни других людей, которые вас не касаются, – резюмирую все их высказывания, опыляя каждую своим взором. — Мне бы так.

— Да, ты у нас очень занятая, – усмехается Эмбер. — У тебя наверняка дел по горло.

Сразу понимаю, какой именно смысл она вкладывает в последние слова.

— Следите за собой и за тем, кто вам отвечает, а кто нет. Вас же так это волнует. И займите свои рты кем-нибудь, но не мной.

Не хочу продолжать этот диалог ни в каком формате. Я могла бы сказать им, что между мной и Райдером ничего нет. Могла бы объяснить, почему он дал интервью именно мне, рассказать про клуб, про нашу работу, про всё остальное.

Но стоять здесь и объяснять, что происходит в моей жизни, людям, с которыми я даже не общаюсь? Спасибо, мне это не нужно.

Выхожу из уборной, направляясь к лестнице, которая приведёт меня на первый этаж.

Меня трясёт от того, что я оказалась втянута в эти слухи, сплетни, что теперь обсуждаются, ведь на паре другим дали ветвь для развития истории дальше.

У меня действительно много публикаций, но всего три фотографии было вместе с Домиником. Я удалила их ещё после первого расставания и больше не возвращала.

Забавно, что именно поэтому я и не хотела, чтобы нас с Райдером видели вместе. Он один из самых обсуждаемых парней на кампусе, и я прекрасно понимала, что стоит нам пару раз появиться рядом, как люди сразу придумают что-нибудь своё.

Но мы даже в колледже почти не пересекались на виду у всех. И всё равно нам успели приписать интрижку. Из-за одной статьи, которую я вообще-то не должна была писать. Просто Райдер сам пришёл ко мне и попросил её сделать. И, конечно, не стоит забывать про ту долбаную историю в клубе, где мы оказались вчетвером.

Хватило каких-то двух вещей. Но чему я удивляюсь? Я прекрасно понимаю, что происходит, когда у людей нет информации. Только я не собираюсь давать им ни крупицы подробностей.

Из всего, что произошло с Райдером, их действительно интересует только то, как я получила это интервью? Боже, почему вы его не разбираете по косточкам, там буквально куча всего, что можно обсудить.

Я уже сворачиваю за угол, когда навстречу мне появляется знакомая фигура.

Кто бы сомневался, что это сам виновник торжества.

Он идёт мне навстречу, уткнувшись в телефон, пока расстояние между нами постепенно сокращается.

Взгляд отрывается от смартфона, на губах появляется знакомая улыбка, а следом он, даже не задумываясь, разводит руки в стороны, приглашая меня в объятия.

Кажется, после той ночной поездки по городу это стало нашей новой традицией. Теперь мы обнимаемся, когда видимся и прощаемся. Чаще всего это случается на арене, когда нас никто не видит. Перед этим я обычно убеждаюсь, что рядом никого нет.

Сейчас другой случай.

Когда Райдер уже ждёт, пока я подойду ближе, но решаю сделать вид, что вообще не заметила его жеста.

— Привет, – бросаю я, проходя мимо, направляясь в заветное помещение, где меня ждёт подруга.

И только краем глаза подмечаю, как его улыбка медленно исчезает.

— Что случилось? – парень тут же разворачивается следом за мной и быстро оказывается впереди, преграждая мне путь, пока толпа студентов движется рядом.

— Ничего.

— Мэдс, я серьезно, что с тобой? – он действительно выглядит взволнованным, а взгляд внимательно скользит по моему лицу.

— Не бери в голову, это с тобой не связано, – обхожу его вновь, и теперь Райдер идет по правую сторону от меня. — Женские разборки.

— Женские разборки, из-за которых ты отказываешься меня обнимать? – усмехается он, повернув ко мне голову. — Теперь мне ещё больше хочется о них узнать. Рассказывай, я обожаю женские сплетни.

— Ты знал, что мы с тобой спим? И то, что у нас с тобой секс по расписанию, а я твоё новое развлечение? – решаю не скрывать от него данной информации. Мы же друзья, пусть знает, что происходит и в моей жизни.

— Секс по расписанию? – парень приподнимает брови, наигранно удивляясь. — Интересно. Думаю, что у нас с тобой скорее ненормированный график. Ты хоть предупреди меня заранее, когда будет следующий.

— Райдер! – толкаю его в плечо.

Он тихо смеётся, но почти сразу поднимает ладони, сдаваясь.

— Ладно-ладно, хотел разбавить обстановку, – улыбка постепенно сходит с его лица, возвращая ему серьёзный вид. — А с чего вдруг все так считают?

— Это из-за статьи, потому что она вышла под моим именем. И потому что никому другому интервью ты не дал.

— За что боролись, на то и напоролись, да? А в чем проблема, я ведь сам к тебе пришел.

— Пойди и объясни это всем.

— Легко, скажи кому именно?

— Боже, не нужно ничего делать, – устало выдыхаю, прикрыв глаза указательным и большим пальцами. — Меня просто раздражает, что про нас распускают слухи. А распускают их из-за твоей грёбаной репутации, а я говорила, что именно так будет.

— Ты на меня злишься?

— На тебя – нет. На ситуацию – да, – мне бы, возможно, и хотелось обвинить его во всём, но в этом нет ни смысла, ни логики.

— Выверни все в свою сторону. Используй фотку, что я тебе присылал. И скажи, что я к тебе пристаю, а ты такая классная и отшиваешь парня, которого все хотят. Схема рабочая, мы ей уже пользовались, забыла?

— Наитупейшая идея, которую будут мусолить ещё дольше.

— Почему? Хочешь, вообще разыграем сцену при всём колледже? Я полезу тебя целовать, а ты меня оттолкнёшь. Можешь даже пощёчину влепить. Будет убедительно.

Самое ужасное, что он говорит это абсолютно серьёзно. Для него это не какая-то безумная затея. Это ещё один способ управлять ситуацией.

— Скорее все посчитают, что я дура, раз отшиваю такого прекрасного парня, как ты.

— Ну, в принципе, да. Они будут правы, – Райдер расплывается в хитрой улыбке.

— Ты когда-нибудь устаёшь от собственной любви к себе? – мои глаза непроизвольно закатываются.

На самом деле, я уже привыкла к этому. Поначалу его самоуверенность действительно выводила меня из себя. Сейчас скорее забавляет. Наверное, потому что я уже понимаю, где он шутит, а где действительно уверен в том, что говорит.

— Ты сама сказала, что я прекрасный парень, – у Райдера довольное выражение лица, словно только что выиграл спор.

— Я сказала это с сарказмом.

— А я без.

Мы продолжаем идти вместе, и только у входа кафетерия понимаю, что Райдер всё это время тоже направлялся сюда. Я бросаю на него короткий взгляд, но он, кажется, даже не замечает моего удивления.

Когда мы заходим внутрь, сразу натыкаюсь на знакомый столик. Тессера уже сидит там, а напротив неё, конечно же, расположился Кас.

Теперь понятно, как мы здесь оказались все вместе и в одно и то же время.

На столе перед Тесс стоят два подноса. Один, судя по всему, для меня. Моя любимая подружка уже обо мне позаботилась, зная о моих предпочтениях.

Тесс что-то рассказывает Кастиэлю, активно жестикулируя, а он слушает её с улыбкой. Через пару секунд они оба смеются, а мы останавливаемся, после чего присаживаемся.

— Ты серьёзно досмотрел сериал до конца и всё равно считаешь, что он прав? — Тесс недоверчиво смотрит на него.

— Я серьёзно досмотрел до конца, потому что ты сказала, что мы потом его обсудим. Теперь мне приходится защищать свою позицию.

— Просто немыслимо, как вы становитесь на сторону мужчин, когда они объективно не правы. Только потому, что сами мужчины, – продолжает возмущаться Тессера.

— Неправда, я по большей части за девушек, – Кас не отводит от неё взгляда. — Всё зависит от ситуации.

Мы приступаем к еде, время от времени перебрасываясь короткими репликами. Кас выбирает себе омлет с сыром и беконом, Тессера берёт рис с овощами, а у меня на тарелке оказывается паста с курицей. Райдер вскоре возвращается со своим подносом и садится напротив меня.

Доминик никогда сюда не придёт, чтобы перекусить. Даже если между парами у него оставалось всего двадцать минут, он предпочитал обедать в дорогом ресторане с белыми скатертями и салфеткой на коленях, а не сидеть в обычном кафетерии среди студентов. По этой причине расслабляюсь.

Во-первых, не хочу с ним пересекаться. А во-вторых, лишний раз выводить его из себя тоже не стоит.

— Вот они на полном серьезе не могут нормально пожарить яйца? – возмущается Кастиэль, указывая на свою тарелку. — Райдер, я завтра утром хочу твою фирменную яичницу с помидорами.

— А ещё что тебе сделать?

— Не при девочках будет сказано, а то опять надумают себе что-то, – он одаривает нас с подругой продолжительным взглядом. — Бро, серьезно, приготовь на завтрак.

— Ты сам не можешь яичницу пожарить? – интересуюсь я, вспоминая, что Райдер говорил о том, что совсем не фанат приготовления блюд, однако, что-то у него получается.

— Мэдисон, ты просто её не пробовала. Это шедевр.

— Это правда, – кивает Нат, улыбнувшись.

— Особенный рецепт?

— Нет, просто это единственное, что у меня получается особенно хорошо.

— Он у самого дьявола его взял, иначе я не могу объяснить, как это может быть настолько вкусно, – восклицает Бронте, приобняв друга за плечо. — У меня такая не получается.

— Первое – у тебя руки из жопы, – Нат загибает пальцы. — Второе – ты её передерживаешь на плите. Поэтому не получается.

Я параллельно достаю телефон и открываю расписание, чтобы проверить, какая у нас следующая пара и в какой корпус нужно идти. Пробегаю глазами список предметов и вдруг замечаю один, который заставляет меня замереть.

— Ты решила, что мы будем делать с проектом? – обращаюсь к подруге, которая после услышанного, наигранно начинает хныкать. — Неделя осталась, а мы ещё ничего не сделали.

— Знаю-знаю, хочется не заморачиваться и быстро управиться, – Тесс быстро приходит в себя, поворачиваясь ко мне корпусом. — У меня работа, у тебя тоже, мы физически не сможем сделать что-то масштабное.

— Зачем вы себе усложняете жизнь? – вмешивается Кас, разведя руками. — Мы вам для чего? Сведите всё на команду, мы вам поможем.

— Нет, не прокатит. Меня уже сегодня отчитали за статью, да и это будет слишком просто, – отмахиваюсь от его идеи, которую с большой долей вероятности не получится реализовать. Это уже превращается в читерство.

— Ещё и отчитали? – Райдер склоняет голову, явно ожидая продолжения истории.

— Да, общение с тобой выходит мне боком, – бегло бросаю на него взгляд, натянув улыбку, вновь возвращаясь к разговору с Тесс. — Слушай, а если связать репортаж с твоим каналом, где у тебя стажировка?

— Можно, но полную волю нам не дадут, – кивает подруга, массируя виски. Она всегда так делает, когда много думает. — Знаешь, что можно сделать? Нам хоккеисты не нужны. У нас сейчас проходит съемка с футболистами из UFL, мы можем привлечь их, я попробую договориться. Возьмём наших «Бульдогов». Сделаем что-то типа сравнительного анализа.

— Можно будет маленькую рублику отснять, либо советы для молодого поколения. Нужно будет только наших футболистов привлечь.

— К счастью, один у нас уже есть. Через него и зайдём.

Тесс тянется к своему телефону, а я уже понимаю, что она хочет сделать, поэтому придвигаюсь ближе к ней.

Периферийным взглядом замечаю, как парни недовольно закатывают глаза, набрав приличную дозу кислорода в лёгкие.

— Может всё-таки хоккеистов? – всё ещё не сдается Бронте. — У отца Райдера есть связи до сих пор с командами НХЛ. Да?

— Если вам будет нужно, то я могу поговорить. Но не обещаю.

— Что, простите? – вскрикивает Тессера, скривив лицо.

Девушка ошарашено смотрит на экран, после чего протягивает мне устройство, на котором открыта переписка с парнем, где есть его последнее сообщение.

Брайан:

«Тебе лучше держаться от меня подальше»

— Я, конечно, не собиралась с ним ничего иметь, но что это за резкая смена настроения, когда он бегал за мной несколько месяцев? – шепчет мне в ухо Тессера, заслоняя ладонью часть губ, чтобы это осталось между нами.

— Может к лучшему? – также тихо произношу я.

Тесс же действительно не хотела быть с ним, а то показательное выступление в клубе нужно было, чтобы увидеть реакцию Бронте.

— Девочки, шептаться в компании – признак дурного тона, – Кас стучит пальцем по столу, напоминая, что мы здесь не одни. — Что у вас там?

— Как реагировать на сообщение от парня: «тебе лучше держаться от меня подальше»? – но подруга даже не собирается ничего скрывать.

Мальчики одновременно поворачивают головы в сторону друг друга. Складывается ощущение, что они переговариваются глазами.

— О, это тебе любитель немого кина написал? – у Кастиэля моментально поднимается настроение. — А я говорил, что он придурок.

Тессера закатывает глаза. Не скажу, что она сейчас расстроена, скорее, просто не понимает, что произошло. Она ещё раз смотрит на сообщение, словно при повторном прочтении там вдруг появится объяснение.

Брайан действительно долго добивался её внимания: иногда дарил небольшие букеты цветов, иногда приносил шоколадку, постоянно находил повод оказаться рядом. Тессера всё это время его отшивала, потому что её голова была занята совсем другим человеком, который никогда не делал для неё ничего подобного.

Но к присутствию Брайана она всё равно успела привыкнуть.

Наверное, у каждого из нас есть немного нарциссической натуры. И когда человек, который долгое время проявлял к тебе внимание, внезапно перестаёт это делать, это может задеть. Даже если сам этот человек тебе никогда особо и не нравился.

— Всё, приплыли. Я лишилась связей, – Тессера цокает языком, отклонившись на спинку стула. — Мэдс, теперь ты пойдёшь к футболистам уговаривать их нам помочь. Они, на самом деле, те ещё засранцы, которые любят внимание. Будут набивать себе цену, лишь бы их упрашивали. Позаигрываешь, глазки построишь, декольте поглубже, и они наши.

Завершая свой план, девушка играет бровями, вызывая у меня смех.

— На какие жертвы мы идём ради зачёта.

Возможно, мне показалось, но после слов Тесс выражение лица Райдера заметно меняется. Улыбка исчезает, а взгляд становится внимательнее.

— Зачем вам вообще кому-то строить глазки? – Нат скрепляет пальцы в замок, кладя локти на стол. — Я поговорю с их капитаном, и они сделают всё, что нужно.

— Ты уверен?

— Да. У меня много связей.

— Дружба ради выгоды и всё такое? – решаю пошутить, припомнив то, что произошло в клубе, сощурив глаза.

— Без комментариев.

Мы ещё какое-то время продолжаем обсуждать проект, периодически перескакивая с одной идеи на другую. Перерыв между парами сегодня большой, поэтому никто особо не торопится и даже не думает следить за временем.

В какой-то момент я поворачиваю голову в сторону прохода и замечаю знакомую фигуру в спортивном костюме.

Рэйф идёт через кафетерий с бутылкой воды и небольшим сэндвичем, явно собираясь перекусить на ходу. Я поднимаю руку, привлекая его внимание.

— Никто же не против Рэйфа? – обращаюсь ко всем ради приличия, но ответа ни от кого не дожидаюсь и продолжаю. — Да, никто не против.

Рэнделл останавливается и переводит взгляд в нашу сторону. Несколько секунд обводит глазами весь стол, оценивая кто здесь собрался, а потом всё-таки направляется к нам.

Подойдя ближе, парни кивают друг другу, и он занимает свободное место рядом со мной. Я поворачиваюсь к нему, и мы коротко обнимаемся, прежде чем Рэйф ставит бутылку на стол.

— Привет! Мы с тобой ещё не знакомы, – мило улыбается подруга, наклоняясь вперед, обращаясь к Рэнделлу. — Тессера, но можно просто Тесс.

— Рэйф.

Скажем так, заочно они друг о друге слышали, но лично никогда не пересекались.

— Если я протяну тебе руку, ты же не сломаешь мне кисть в рукопожатии?

— Мы можем это проверить, – парень усмехается, никак не обижаясь на данный подкол.

Что поделать, у него тоже не самая лучшая репутация, но она хотя бы никак не связана с любовными похождениями.

Рэйф протягивает Тессере ладонь, и та без лишних слов вкладывает в неё свою. Их руки встречаются прямо передо мной, почти на уровне лица, и я оказываюсь вынуждена смотреть на это рукопожатие, потому что сижу между ними.

Стоит им разомкнуть руки, как в поле моего зрения тут же оказывается Кас. Он смотрит на их ладони. Ни на Рэйфа, ни на Тесс. Именно туда, где мгновение назад были сцеплены их руки.

Взгляд у него такой, будто он сейчас действительно прожжёт взглядом дыру в столе.

Я перевожу глаза на Райдера. Тот чуть опускает голову и прикрывает кистью нижнюю часть лица. Я не вижу его губ, но я уже знаю этот жест, который означает, что прямо сейчас он скрывает улыбку.

Сомнений больше нет.

Касу нравится Тессера.

Это и был правильный вариант, и я о нём догадалась.

— Все говорят, что твой язык общения – это насилие, – продолжает вести диалог Тесс. — Это правда?

— Не по отношению к девушкам, – устало произносит Рэйф. — А некоторые парни очень даже заслуживают пару раз получить в морду, потому что иначе не понимают.

— Мэдс убеждала меня, что ты добрый. Честно признаюсь, верилось с трудом.

— Я добрый, если меня не выводить. Правда же, Бронте?

— Ты воспринимаешь всё слишком близко к сердцу – это твоя проблема, – отвечает Кас, и парни сталкиваются убийственными взглядами.

— Твоя проблема – это не фильтровать свой базар.

— Ох, прости, что моя манера общения тебе не нравится, – Кастиэль театрально вскидывает руками. — Вот все нормально реагируют на мои подколы, один ты, не такой как все, вечно недоволен.

— Догадаться, что меня подкалывать и провоцировать не надо, для тебя слишком сложная задача? – постепенно, но очень ощутимо, тон голоса Рэйфа меняется в не самую лучшую сторону.

— Знаешь, как это решается, Рэнделл? Ртом, – он очерчивает указательным пальцем эту полость. — Вот берешь свой рот, открываешь его и говоришь: «Кас, пожалуйста, не надо шутить на такие-то темы». И всё, проблема решена. Я тебе слова не скажу. Но ты же, блять, не разговариваешь. Для тебя понятие «диалог» не знакомо.

— Знакомо, – Рэйф стискивает зубы. — Мне с тобой его банально вести не хочется. У меня ни с кем в команде проблем с этим нет. Все либо молчат, либо разговаривают нормально, например, как твой друг.

Кажется, Нат меня не обманул, когда поведал о том, что они в хороших отношениях с Рэйфом. Мне пора перестать сомневаться в правдивости его слов.

— Да тебя стороной половина команды обходит, что ты несешь. А Райдер уникум и может подстроиться под других людей. Я это делать не собираюсь ради тебя одного.

— Тогда чего ты опять доебался до меня?! – вспыхивает Рэйф, сжав кулаки.

— Парни, – рявкает Райдер. — Давайте не при девушках.

— Всё-таки зря я ушла из команды, – очарованная перепалкой, продолжает Тесс, опираясь подбородком на ладонь. — У вас так весело стало.

— Это скорее дурдом, а не веселье, – завершаю я, уложив голову на плечо подруги.

Мы постепенно заканчиваем с едой, продолжая ещё какое-то время обсуждать несущие проблемы по учёбе. Вывод один: у всех долги.

Перед тем как мы окончательно расходимся, Райдер с Касом успевают поинтересоваться, чем мы собираемся заниматься вечером. Мы с Тессерой переглядываемся и почти одновременно отвечаем, что сегодня у нас еженедельный просмотр фильма. Чипсы, пиво, пледы и никаких лишних людей в нашей компании. У нас уже давно есть своя маленькая традиция, и нарушать её мы сегодня точно не собираемся.

Впереди у нас остаётся всего одна пара, после которой Тессера отправится на работу, а мне нужно будет ехать на арену.

Сегодня я хочу заняться новым форматом для аккаунта в Твиттере по «Бостонским ястребам». Забавно, что название приложения давно изменилось на «Х», но мы все продолжаем называть его именно так.

За последнее время там накопилось слишком много вопросов и комментариев от болельщиков: что происходит внутри команды, как хоккеисты относятся к тем или иным ситуациям, что они думают о матчах и вообще чем живут за пределами льда. Я хочу собрать из этого небольшой спич с ответами самих игроков.

Я хочу немного сократить эту дистанцию между командой и болельщиками. Не превращать хоккеистов в недосягаемых парней с фотографий и послематчевых интервью, а показать их живыми людьми, с которыми фанаты могут себя ассоциировать. Именно этого я и пытаюсь добиться в работе с командой.

Даже когда пишу статьи об играх, стараюсь не ограничиваться счётом и отдельными моментами на льду, хотя мистер Конорс именно этого и требует. Но я нахожу лазейки.

Мне важно показать, что сами игроки понимают, когда что-то идёт не так, видят свои ошибки и действительно пытаются исправить ситуацию. В конце концов, болельщикам интересна не только победа. Им интересно понимать, что происходит с командой и людьми, за которых они болеют.

Поэтому после пары я направляюсь на арену. Тренировка у парней ещё не должна начаться, а значит, у меня есть шанс поймать кого-нибудь до выхода на лёд.

Когда захожу внутрь, сразу замечаю знакомую компанию. Райдер, Кас, Арон, Грэй и Лиам стоят неподалёку, о чём-то разговаривая.

Нат замечает меня сразу, выстраивая между нами зрительный контакт.

— Всем привет. Арон, пойдём немного поболтаем? – он переводит на меня взгляд. — Я тебя надолго не задержу. Буквально пять минут.

— Конечно.

Я киваю и направляюсь в сторону комнаты отдыха, где собираюсь его дождаться.

— Ну всё, парни, мой звёздный час настал, – слышу за спиной голос Арона.

— Не перевозбудись от этого, – тут же отзывается Райдер, а в его тембре кажется некое недовольство.

Я присаживаюсь за стол, когда захожу в комнату, а через пару десятком секунд напротив меня оказывается Арон. Парень остаётся в светло-молочной толстовке с капюшоном и устраивается напротив, откидываясь на спинку стула.

Теперь, когда мы сидим друг напротив друга, я невольно рассматриваю его внимательнее. У него кудрявые тёмные волосы, карие глаза и длинные ресницы, создавая взгляд глубоким и выразительным. На правой скуле небольшая родинка, делающая лицо более запоминающимся.

— Как ты считаешь, кто в вашей команде самый недооценённый игрок? – начинаю идти по списку вопросов, что интересуют меня саму и определенную группу людей.

— Нет таких. Каждый играет на своём уровне и делает то, что должен на своей позиции. Нельзя сказать, что кто-то один важнее остальных. Один забивает, другой блокирует броски, третий и четвёртый могут в нужный момент врезать кому-нибудь в лицо. – он усмехается. — У каждого своя задача.

— Хорошо, а какая сейчас вообще атмосфера в команде? Вы ведь не очень хорошо начали сезон. Два поражения подряд. Все переживают из-за этого.

— Сезон только начался, – Арон пожимает плечами. — Да, мы проиграли первые две игры, но это ещё не катастрофа. Если сольём третью, тогда уже будет неприятно, потому что потом сложнее подниматься по турнирной таблице. Но мы и не из такого дерьма выбирались.

— Есть ли у вас какие-нибудь ритуалы перед игрой? Что-то, что помогает вам настроиться или зарядиться?

На самом деле, это очень интересный вопрос, потому что у каждой команды свои причуды. У самого капитана есть счастливая толстовка. Не удивлюсь, если у них есть какой-то тупой обычай.

Арон улыбается, как будто собираясь рассказать что-то странное.

— Как бы смешно это ни звучало, но мы читаем хейт про себя.

— В каком смысле? – я хмурю брови.

— Есть один аккаунт в Твиттере, который нас постоянно поливает дерьмом, – он говорит об этом с задором в голосе. — По-моему, ещё на первом курсе это началось. Кто-то как-то зачитал нам перед игрой пост про команду, где нас просто разнесли в пух и прах. Мы все так разозлились, что вышли на лёд как сумасшедшие. В итоге выиграли с разницей в пять шайб.