– Совершенно! Ты же сам видел. Твоя иллюзия его не очень-то впечатлила.
– Я лучший Мастер иллюзий!
– Не спорю. Только в этот раз у тебя ничего не вышло. Да и не могло. Сил у этого Даграэля много, хотя пока он об этом не знает.
– Думаешь, он способен преодолеть Барьер?
– Конечно. Я тебе еще нужен?
– Нет. Спасибо, ты мне очень помог. Извини, что оторвал от занятий.
Гейзенель пружинисто поднялся со своего кресла и вышел. Ректор остался один. Но ненадолго. Прошло не более минуты, как часть стены между двумя факелами бесшумно ушла вниз. Из открывшегося прохода в комнату вошли двое. Первым уверенной походкой шагал молодой демон в богато украшенной одежде красных и зеленых оттенков. Проходя мимо одного из факелов, он резко взмахнул рукой, от чего пламя заколебалось и запрыгало. Сотни отражений на полу и потолке повторили, вызвав целую бурю в море огненных бликов.
– Послушай, Шалакэль, – обратился он к ректору, широко улыбаясь, – когда ты, наконец, продашь мне этот кабинет? Зачем тебе такой роскошный пол, потолок? А у меня в резиденции они были бы как раз к месту. Что скажешь?
– Перестань, – ректор сморщился, как от зубной боли. – Ты опять за свои шутки…
– Это не шутки, – резко прервал его красно-зеленый красавец, и улыбка его исчезла. – Убранство это я рано или поздно все равно куплю у тебя. Или у того, кто займет твое место.
– Достаточно, – прервал его второй из пришедших. – Покупайте хоть Третью Великую пирамиду. Но после. Сейчас нужно многое обсудить.
– Вот именно, – отдуваясь, проговорил ректор. Он смотрел, как гости усаживаются в кресла у стола, и думал, кто из них неприятнее – надменный Жернегель, о богатствах которого ходили легенды, или невзрачный Араштарг в своей неизменной серой накидке.
«Интересно, – думал ректор, – куда он сейчас смотрит?».
Мало кто мог похвастаться, что видел взгляд Араштарга – главы Бдящих Во Тьме – тайной службы столицы. Глаза его всегда были закрыты серыми полушариями. Шепотом говорили, что из-за болезни он совершенно не выносит дневного света, и неведомые лекари сделали для него колпачки-полушария, снижающие яркость. При этом он через них все прекрасно видит.
– Рассказывай, – голос Араштарга был сер и бесцветен, как и его одежда.
– Вы сами все слышали!
– Одно дело слышать издали, совсем другое – видеть и ощущать.
– Ну, мы с мэтром Гейзенелем провели проверку…
Ректор во всех подробностях рассказывал, как вел себя молодой демон-академист, а сам вспоминал, с чего все началось. Они попросили о тайной встрече полгода назад. Отказать главе Бдящих Во Тьме и богатейшему демону Арганады, входящему в Высший Совет, Шалакэль не мог. Все оказалось намного сложнее и опаснее, чем он тогда предполагал.
Жернегель сообщил, что получил весть из Чистилища. Там, на берегу Океана Горя, жили остатки Огненных демонов: из тех, что уцелели во время Войны Гнева. В последнее время они все чаще стали замечать тревожные знаки и вспомнили древнее пророчество, утверждающее, что, когда число и тяжесть грехов людских превысят меру, мир рухнет. О том, что будет после катастрофы, пророчество молчало. Древние демоны волновались, и часть из них решила не ждать, а прийти в мир людей и огнем и ужасом уничтожить все грехи и грешников. Те люди, что останутся, уже грешить не будут. Так они думали. Не все демоны с этим были согласны, возникли споры. Меж тем пророчество гласило, что им должен явиться Вестник, который укажет, нужно ли идти в мир людей, чтобы покарать их. Это будет молодой демон из тех, кто учится в Академии.
– Как же мы сможем отыскать Вестника? – спросил тогда Шалакэль. – Как я понимаю, он и сам об этом ничего не знает.
– Да, в самом деле – не понимаешь, – усмехнулся Жернегель. – Мы не будем его искать, мы создадим своего. Подберешь смышленого демона из практикантов, мы обучим его, чтобы Старые демоны приняли его за Вестника и решились-то, наконец, двинуться на мир людей… Конечно, он должен обладать какой-нибудь Силой, чтобы пройти Барьер.
Минули времена, когда проходы между мирами были свободны. Воздвиглись стены и преграды, преодолеть которые могли немногие. Барьер, окружавший Чистилище могли преодолеть Старые Демоны да немногие Избранные. И те, кого они вели с собой.
– Лжевестник нарушит пророчество. Вы хотите обмануть судьбу?
– Я не намерен погибать в катаклизме из-за грехов каких-то там людишек. А судьбу творим мы сами. Ты обязан нам помочь!
Что было делать? Шалакэль согласился, хоть и предчувствовал недоброе. Прошло полгода. Он нашел молодого талантливого практиканта с первого курса, научил его всему, что следовало, и отправил в горы. Тот ушел и бесследно исчез. Второго подбирали еще тщательнее, инструктировал его сам Араштарг. Для сопровождения был выделен целый отряд Бдящих Во Тьме. Но в отрогах Маарога, где много узких ущелий, его потеряли из виду. Искали. Даже немалая награда, обещанная тому, кто разыщет практиканта не помогла. Жернегель был в ярости. Он обвинял ректора в глупости и неспособности найти одного нормального демона из сотен академистов. Шалакэль молча слушал, в который раз проклиная себя и тот день, когда согласился помогать Жернегелю. В близкий конец мира он не верил, а до людей ему вообще дела не было. Он ломал голову, как выйти из этого тупика. И однажды услышал от мэтра Гейзенеля о новом и очень способном академисте по имени Даграэль.
* * * * *
– Мы можем послать демона-практиканта Даграэля одного. Он – Избранный, значит способен преодолеть Барьер сам. Мэтр Гейзенель это подтвердил. Это большая удача! – ректор говорил, испытывая огромное облегчение. Он не замечал, как по мере его рассказа каменеет лицо Жернегеля.
– Нет, – твердо сказал тот, когда ректор закончил и, отдуваясь, откинулся в кресле. Это было настолько неожиданно, что Шалакэль подумал, что ослышался.
– Нет, – повторил красно-зеленый щеголь.
– Ты уверен? – осторожно спросил молчавший до этого Араштарг.
– Да.
– Из-за его отца?
– Нет. Этот Даграэль мне категорически не нравится. А в таких случаях я не ошибаюсь.
– Но он же Избранный! – горячо воскликнул ректор. – Он сам пройдет Барьер!
– Тем более. Это скорее опасно. Если он вдруг захочет отправиться в Чистилище, ничего хорошего не будет.
– Что ему делать в Чистилище? – буркнул ректор. – Из Академии там появляются только мэтры, да и то по своим научным целям. А академисты и практиканты – никогда.
– Я хочу исключить любую возможность, – твердо сказал Жернегель, переведя взгляд на главу Бдящих Во Тьме. – Даграэль в Чистилище появиться не должен ни при каких обстоятельствах.
– Да, – коротко сказал Араштарг. Он хорошо знал Жернегеля. Несмотря на молодость и склонность к экстравагантности, чутье того никогда не подводило.
– На днях у него поединок, – сообщил ректор.
Жернегель заинтересовался и внимательно выслушал рассказ ректора.
– Прекрасно! Это просто удача! Поединок в виде наказания грешных душ. Интересно, отчего этому Царагелю пришла в голову такая экзотическая мысль?
– Ну, Цар прекрасно знает, что в обычном поединке у него шансов немного, а у Даграэля в последнее время были проблемы во время проведения наказаний, – продолжал ректор.
– Если Даграэль проиграет, то по условиям поединка вернется в селение, откуда приехал. Оно ведь далеко? Пусть исчезнет хотя бы на время. Этого будет достаточно.
– А почему ты так уверен, что Даграэль потерпит поражение? – спросил Араштарг. – Из того, что я о нем сегодня услышал, у него есть большие шансы выиграть. За таким поединком будут тщательно наблюдать очень многие.
– Нужно все хорошенько обдумать. А пока понаблюдайте за этим Даграэлем.
* * * * *
Прошло три дня у и загородного поместья Жернегеля появились двое. Невзрачная потертая одежда, стоптанные башмаки, смиренный вид. Слуга презрительно осмотрел пришельцев. Но приказ управителя он помнил хорошо, поэтому провел их в небольшую комнату. Думал только о том, что чистить ковры, которые запачкают бродяги, придется именно ему.
– Сидите тут в углу, – строго сказал слуга. – Пол не марать.
Старший из пришедших безропотно кивнул. Бродяги продолжали сидеть в углу и после ухода слуги, ровно до тех пор, пока в комнату не вошел Жернегель.