– Вроде успеваю… А если опоздаю на полчасика?
– Тогда будет намного больше, чем ваши там два трупа. Я доступно излагаю, Екатерина Сергеевна?
– Поняла! Буду! – она стремительно направилась к дому и своим сотрудникам, работавшим на месте преступления – двойного убийства.
Екатерина предъявила служебное удостоверение в свежепостроенном здании ГРУ, на Хорошевском шоссе. После минутного ожидания к ней быстро подошёл сотрудник и проводил на нужный этаж. Пройдя по удивительно тихим коридорам («Странно, а у нас пчелиный рой, а у них – тишина» – мелькнуло у Екатерины), они оказались у нужного кабинета. Открыв массивные дубовые двери, сотрудник начал докладывать:
– Товарищ полковник, по вашему приказанию…
– Молодец, свободен, – Роман привстал перед вошедшими и отпустил дежурного.
Он был в форме и это придавало ему своеобразный мужской шарм. Ему шли эти погоны, он казался старше и серьёзнее, чем один из его образов – тот баловень судьбы, раздолбай на Ламборджини или фоторепортёр на показе мод в Милане.
Ему шла форма, этот кабинет и обстановка. Катя своим женским чутьём снова увидела симпатичного и мужественного мужчину, но сразу забыла об этом… Служба…
– Здравствуй! – он по-приятельски чуть приобнял её и чмокнул в щёчку.
– Здравствуй… – она почувствовала, что её обнимают совсем не чужие руки… и тепло от них… И ещё почувствовала, что что-то произошло. И лёгкое волнение…
– Катя, ничего, что на «ты», так будет быстрее? – в его глазах было всё серьёзно.
– Да… Конечно… Рома, что произошло?!
– Давай вернёмся к той, недавней истории. Она имеет продолжение. Это происходит прямо сейчас.
Екатерина медленно опустилась в кресло, догадавшись:
– Злодей жив?..
– Да, Катя, он жив, он здесь, он чрезвычайно опасен, он угроза. Произошли кое-какие события. Я попросил привлечь тебя и твоих людей, потому, что видел, как ты работаешь и потому, что ты многое по этому делу знаешь. А здесь – гостайна и… сама понимаешь. Сейчас сюда зайдёт мой непосредственный начальник и всё расскажет.
Если ты ему понравишься, будет разрешение на передачу части действий твоему ведомству, но в лице именно тебя.
– Ром… – протянула Екатерина, – а как я могу понравится мужчине в таком пальто и рваных джинсах?
– Ну вот, шутить ты ещё можешь, значит… – он не успел договорить, дверь открылась и в неё быстро вошёл невысокий энергичный человек в форме генерал-лейтенанта.
Оба быстро встали, приветствуя вошедшего.
– Присаживайтесь, – мягко сказал тот и представился, чуть кивнув в сторону Екатерины, – Валентин Андреевич. Кто я, вы, вероятно, знаете.
Он прошёл уверенно на самое главное место в кабинете, уверенно сел зв стол, в своё, наверное, кресло и продолжил, глядя на обоих, как на детей, но в основном глядя на Екатерину:
– Начнём… Коньяк будете? – его добрые и умные глаза видели насквозь, но от этого Екатерина не почувствовала себя неуютно. Он был каким-то своим, что-ли…
– Я за рулём, – быстро открестилась от служебного преступления она.
– Ответ непрофессиональный, – генерал улыбнулся шире, ожидая, вероятно, другого ответа и глядя на Катю.
– Я не пью! – зачем-то ляпнула она, и успела вдогонку подумать: «Зачем я это сказала?».
– Враньё! – Валентин Андреевич откинулся в кресле и усмехнулся. Он достал откуда-то из старинного стола с зелёным сукном бутылку Хенесси и три бокала, поставив их рядом с собой на стол, – Два минуса у тебя, красавица. Ну, давай, студентка, третья попытка. Теперь удиви меня!
Роман с лёгкой улыбкой и интересом наблюдал за их диалогом, как актёр, готовый в следующей сцене выйти из-за кулис на подмостки, который знает текст пьесы и то, чем закончится предыдущая сцена.
Екатерина внутренне была расслаблена, ведь здесь были все свои и обстановка не располагала к интеллектуальным и гендерным войнам. Она встала, посмотрев на усмехающегося генерала, засунула руки в карманы пальто и медленно прошлась по кабинету в сторону выхода. Развернувшись на кроссовках, как на каблуках, она, медленно подходя к столу генерала, всё ещё держа руки в карманах расстёгнутого пальто, спокойно проговорила:
– Валентин Андреевич, у вас прекрасная жена, брюнетка, которая вас любит. Двое детей, первый мальчик, вторая девочка, намного младше. С женой у вас прекрасные отношения, но после командировки, в которой вы недавно были, была ссора, а затем бурное примирение. С её стороны была ревность на пустом месте. Если сказать о вас больше, то в постели вы – «ого-го», но у вас пошаливают почки и есть старая травма или ранение левого колена. Вы занимались боксом, но недолго. В юности дрались, заступаясь за девушек, но не всегда успешно, иногда шли против нескольких и получали очень сильно.
В наступившей тишине она подошла к бокалам, чуть плеснула себе, поболтала коньяк в руке, расплескав его по стенкам и залпом выпила. Сняла с генеральского погона длинный чёрный волос и молча показала присутствующим.
Портрет Президента на стене кабинета чуть улыбнулся.
Генерал молча и уже серьёзно смотрел прямо перед собой…. Затем он потянулся за бутылкой, налил себе и Роману. Чуть пригубил, поперхнулся, закашлялся и, не допив, обратился к Роману:
– Хорошо, мы её берём… Женшина, женский ум… Хорошо, Чистяков, я согласен, введи в курс дела, объясни задачу её группы и остальное. С её начальством согласую, доступ к делу тоже разрешаю.
Выходя из кабинета, он оглянулся через плечо и бросил:
– Найти и обезвредить главного и всю группу. О ходе дела докладывать.
Оставшись наедине с Екатериной, Роман начал уже серьёзно:
– Итак, нами получена информация…
Где-то
Это был тёплый, вечерний разговор между двумя влюблёнными, которые находились далеко друг от друга. Телефонный разговор…
– Вика, Викуся!.. Как же я люблю тебя! Каждую минуту думаю о тебе, – Андрей вложил в эти слова всю нежность, на которую был способен.
– Змей, Змеёныш мой, а почему ты говоришь так тихо, шёпотом? – Вика, уже лёжа под тёплым пуховым одеялом, с маленьким ночничком в деревянном доме очень хотела его слышать и волновалась.
– Да здесь… Ночь уже, у тебя тоже… Чтобы не перебивать тебе сон и не разбудить. Спи, мой малыш, я тоже скоро спать пойду.
– Хорошо, сладкий мой, я жду тебя, как можно скорей! Здесь тихо и спокойно, надеюсь, что всё это скоро закончится.
– Скоро, родная, скоро. Наши друзья уже работают. Скоро ты будешь в безопасности, а пока поживи там. Целую тебя, пока-пока!
– Спасибо, любимый, целую нежно, пока…
Змей отключил звонок, поправил маскировку и чуть прибавил яркость на приборе ночного видения. Лежащий от него справа Звездочёт, глядя в оптический прицел в ту же точку, откуда они ждали своих неприятелей, мечтательно произнёс:
– И как тебе это удаётся? Такая девушка… Спрятал ёё?..
– Спрятали те, кому положено. Сам понимаешь… Хорошо, что дали проводить и эти вот защищённые телефоны. Прикинь! Нас с ней никто не слышит и не может отследить, ну кроме тех, кому положено нас слышать.
– А проводил-то нормально, хоть не очень депрессует, не обиделась?