Мы не были обделены вниманием. Наши игры были подвижными, наше поколение училось у лучших учителей. Нет, не забыть наших родных, отцов и матерей. Помним наше детство и юность. Помним, как мы учились и работали. Ходили на рыбалку, играли в лапту, войну, городки, казаки – разбойники. Вроде все это было как вчера, совсем недавно. За эти дни побывали в дорогих нам местах. Конечно, все меняется, но многое еще узнаваемо. На могилах родителей незаметно смахнем скупую слезу. Без спроса горький комок подступает к горлу. С возрастом это иногда бывает. Но мы прошли хорошую закалку.
После тяжелой болезни не станет отца. Зимой, в январскую вьюгу, мы со старшим братом Володей его похороним и вернемся в свои гарнизоны. Отец пережил маму на девять лет. Перед смертью он вспоминал маму и жаловался на тетю Тоню. Могилы родителей на старом кладбище в Новосергиевке, они лежат не далеко друг от друга. Там царит тишина и покой. Валеры с нами не было, он в это время служил на острове Сахалин.
«Тихая моя Родина! Ивы, ручьи, соловьи…
мать моя здесь похоронена в юные годы мои.
Тина теперь и болотина, там, где купаться любил,
тихая моя родина я ничего не забыл…»
В это время мы уже переехали в Новосергиевку. Через некоторое время мне исполнилось четырнадцать лет. Учебу продолжил в Железнодорожной школе № 80. Мама умерла в апреле 1967 года в возрасте сорока пяти лет. Беда пришла не спросив. Остановилось сердце. Это была трагедия в нашей семье. Горечь такой потери осталась навсегда. Отец растерялся, на маме держалось семья. Она была хранительницей домашнего очага. Все рассыпалось в одночасье. Потихоньку начал приходить в себя. Жизнь продолжается. Мы стали мало встречаться с отцом. Он отдолился от меня, замкнулся в своих мыслях. Я не мешал ему. Для начала научился готовить еду. Однако не заморачивался. В меню: макароны, каша, яичница. Обед в столовой на железнодорожном вокзале стоит сорок семь копеек. Хлеб, соль и горчица бесплатно. Для экономии хлеб собираю со столов и несу домой, про запас. У меня появились друзья вне школы, где я был на равных. Для начала нас объединяло отсутствие одного из родителей в каждой семье. Прошло некоторое время. Друзей прибавилось, круг наших интересов совпал. Вместе проводим время, пропускаем уроки. Ищем приключения. В основном в районе железнодорожного вокзала. Ждем, когда между товарными вагонами появится чужак. Вежливо просим помочь чем – либо, желательно денежной мелочью. Всего десять копеек. Кто откажет в просьбе в таком тихом месте? Через железнодорожную станцию проходят пассажирские поезда. За окнами вагонов сетки с продуктами пассажиров. Надо делиться! У ребят из нашей компании двое ранее осуждены «по малолетке». Не всегда мы ладим с Законом. Три последних года жизни в Новосергиевке закалили мой характер. Из уличного пацана, в возрасте четырнадцати лет, я стал взрослым юношей, адаптировался в новой среде, что помогло мне в перипетиях дальнейшей жизни. Приближаются экзамены за восьмой класс. Уже несколько дней я не посещаю школу. Дома не бываю. Про меня, видимо все забыли. Я также никого не вспоминаю. Меня находит классный руководитель Наталья Илларионовна Кузьмина. Долго со мной беседовала. За меня взялись учителя. Каждый по своему предмету. Наиболее сложное положение с геометрией. Благодаря такой подготовке экзамены я сдал. Впереди – неизвестность.
В скором времени отец женился. Его можно понять. В таком возрасте жить одному трудно. Его выбор «подруги», к сожалению, был неудачен. Он слишком поспешил, не зная человека. Это не только мое мнение. Вдруг сразу все разладилось. С новой женой отца – тётей Тоней мы не нашли «общего языка». Честно говоря, я не пытался это делать. Первый конфликт, мой отказ называть её мамой. Не пойму, зачем ей это было надо. Жить вместе, как прежде, не представлялось возможным. Отец избегал разговоров. Я стал чужим в своем доме. Меня приютила семья Николая Ильича Черняева, фронтовика, инвалида Великой Отечественной войны. По существу они для меня дальние родственники не более. В семье своих детей четверо. Конечно, я старался им не надоедать. Проходят годы, в моей памяти остаются дядя Коля и тётя Нюра, родители этой дружной семьи. Они принимали меня как родного. Удивительные, сердечные люди. Им, благодарен я бесконечно. Конечно, я переживал столь безвременную смерть мамы. Эта рана болит до сих пор. В русском языке есть слово «безотцовщина», но потеря матери для детей в разы тяжелее.
Восьмой класс как я говорил, окончил благодаря семье Черняевых и школьным учителям. Вновь образовавшаяся семья в начале отправила меня в село «Кулагино» к родственникам мачехи. Как говорится в пословице «С глаз долой, из сердца вон!» Однако что – то у них не срослось. Через некоторое время посторонние люди мне сообщили, чтобы я возвращался домой. Денег у меня не было. Шел пешком, затем добирался на попутном транспорте. Дома меня они тоже не ждали. Сложилась напряженная обстановка. Конечно, я мешал созданию новой семьи. Ничего не сказав отцу, ушел на Красную Поляну. Устроился в совхозе на уборку урожая, жил в подсобном помещении у знакомых. Через три недели мне отказали в жилье. Пришлось возвращаться в Новосергиевку. Нашел работу в «Райпищеторге». Работал грузчиком в бригаде с ребятами из сельской школы. Это было хорошее время. Платили немного, однако на складах можно запастись продуктами. Такая работа вполне меня устраивала. Конечно, носить мешки с сахаром весом по пятьдесят килограмм и ящики не менее легкие, наверное, мне было рановато. Отец и тетя Тоня, так я называл мачеху, были вполне довольны тем, что я приносил домой.
Приехал в очередной отпуск из далекого гарнизона мой брат Володя. Он сразу купил мне одежду, так как моя одежда поизносилась. Сказал, чтобы я не откладывая, написал заявление на продолжение учебы для получения среднего образования. Директор школы, увидев меня и прочитав заявление, схватился за голову. Его можно понять. Зачем лишняя головная боль с такими не предсказуемыми ребятами. Однако заявление подписал. Брат вновь убыл к месту службы. Я устроился работать на элеваторе по месту жительства. Здесь же мой товарищ – одноклассник Евгений. По жизни мне везло на друзей. Никогда не забыть семью Ламерт: Валерия, Ивана, Евгения, Георгия и их родителей Георгия Ивановича и Полину Васильевну. Грамотные, добрые, интеллигентные люди. Работа на элеваторе не легкая. Постоянно приходят машины груженные зерном. Заезжают в бокс и останавливаются на эстакаде. Нажатием кнопки специального механизма блокирую колеса очередного автомобиля. Водитель открывает борт. Закрепленная жесткими стабилизаторами машина ложится на бок. Зерно сыпется в хранилище. Подметаю оставшиеся в кузове зерна. Выключаю блокировку. Автомобиль возвращается в исходное состояние, выезжает из бокса. Операция окончена. На очереди следующая машина. У меня посменная работа, с восьми – часовым рабочим днем. На мне марлевая маска и плотная одежда. Тем не менее, пыль проникает всюду. Даже после принятия душа, все тело продолжает зудеть от пыли и микро – частиц обмолоченного зерна. Однако в юные годы всё нипочем. Усталость быстро проходит.
Вечерами встречаемся с верными друзьями. Занятий много самых различных. Нужна разрядка. Юный возраст таков, что в начале делаешь, а затем думаешь, особенно в конфликтных и других ситуациях. Такая ситуация случалась и со мной. В результате «привод» и длительная, малоприятная беседа с участковым из районного отдела внутренних дел. Пожилой старший лейтенант милиции видимо много повидал в жизни. Завершая профилактическую беседу, предупредил, что повторение правонарушений влекут за собой серьезные последствия. Устало посмотрев на меня, и добавил «Парень, угомонись, не сломай себе жизнь. Потом ничего не исправить…». Конечно, я сделал соответствующие выводы, как говорится «затихарился». У меня новое увлечение – путешествия с риском. Рядом с домом железная дорога. Пассажирские и товарные поезда во все стороны Союза. Есть «вакантные» места на крышах, в тамбурах или пустых товарных вагонах. Главное, при остановке поезда, не попасть в опорный пункт милиции и быстро исчезнуть. Иначе будут проблемы. Начинал с поездок в Оренбург, Челябинск, Куйбышев, Пермь. Всех городов и дальних станций не перечесть. С легкой руки такие же «любители – путешественники» дали мне кличку «Витька да Гама». В истории есть имя известного путешественника. Но его звали Васко да Гама. Я относился к такому «приколу», как сейчас говорят, спокойно. Пришла осень, снова учеба, уже десятый класс.
Я адаптировался в новой обстановке. Моей пристанью стала библиотека. Здесь было тихо, тепло и уютно. Много читаю различной литературы. Работники библиотеки вскоре ко мне привыкли. Ухожу поздно, по закрытию. Домой идти не хочется. При мне царит тяжелое молчание. Внезапно, на улице, состоялся разговор с отцом. Он сказал, что тетя Тоня хочет, чтобы я ушел из дома. В ответ я сказал что уйду, но только после окончания учебы в десятом классе. Жилья у меня нет, вам придется потерпеть до моих выпускных экзаменов, которые окончатся в июне. Отец промолчал. Я не мог винить отца, в доме «рулила» мачеха. Конечно, я был очень зол. Найдя возможность, поговорил с ней. В жесткой форме предупредил о возможных последствиях, если она не успокоится. У тети Тони был шок. Теперь она с испугом глядела на меня.
Наступила осень. Я принял твердое решение после сдачи выпускных экзаменов уехать в город Вильнюс – столицу Литовской Союзной Социалистической республики и поступать в военное училище, которое ранее окончили старшие братья. Другого выбора у меня не было. Время спрессовалось. Дни летели незаметно. Рядом со мной всегда были товарищи. Среди них Володя Доровских, Саша Кочергин, мой тезка Витя Малеев и многие другие. Наш десятый класс отличается сплоченностью, взаимопониманием и взаимопомощью по вопросам учебы. Мы, и сейчас встречаемся, к сожалению все реже. В осенние и зимние каникулы работаю на железной дороге. Чищу снежные заносы на путях и железнодорожные стрелки, которые постоянно заметает вьюгой. Целый день на свежем воздухе, обветренное лицо, немного охрипший голос. За работу хорошо платят. Деньги отдаю отцу. Он изменился. Мне его стало жалко. Пришла весна, я люблю смотреть, как просыпается природа. Прилетели грачи – предвестники каникул и будущего лета. Бурные ручьи, бегущие по лощинам и степь в цветном наряде. Мне расслабляться нельзя, впереди экзамены на аттестат зрелости. Взялся за учебники. Надо наверстывать упущенное время. Пора, первый экзамен «первый пошел!» Волнуюсь, на кону моя дальнейшая судьба. Назад возврата нет, отступать некуда. Просторный класс, весь в солнечных лучах, цветы. Экзаменационная комиссия. Четыре стола с методическими пособиями. Вижу добрые, улыбающиеся лица членов комиссии. Успокоился, сконцентрировался, время пошло. Память все подскажет. Вокруг одноклассники. Выдох – сдал!
Экзамены прошли чередой, дольше их ждали. Мы на год повзрослели. Мне семнадцать лет. Выпускной вечер в школе. Вручение аттестата зрелости. Фото на память. Здесь мы все здоровые и веселые. Последний звонок, легкая эйфория, все пути открыты. Знать бы заранее, каким тернистым бывает этот путь. Не каждому дано пройти его на одном дыхании. А пока пьем шампанское с учителями. Встреча утренней зари на горе «Маячная». Здесь, в давние времена, стояли казачьи дозоры предупреждали о появившейся на линии Орде. Все окончилось, до свидания Новосергиевка, мои друзья и одноклассники. На следующий день, уже законно, с билетом в кармане, меня увозит в неизвестность пассажирский поезд. Плацкартный вагон, верхняя полка. Смотрю вдаль, как убегают назад лесопосадки. Вечереет, под перестук вагонных колес уснул. Утро, Москва, Казанский вокзал. Вышел на перрон и людской поток понес меня в неизвестном направлении. Наконец выбрался, хочется есть. Купил два пирожка и тут же их съел, запивая лимонадом. Я не пропаду, кое – какой опыт выживания имею. Со мной маленький потертый чемоданчик с личными вещами. Приметные туфли с подошвами из покрышки автомобиля, которые отремонтировал фронтовик дядя Коля перед моим отъездом. Я немного растерялся скоплению массы людей. Гигантские здания давят меня своим величием. Рядом седой мужчина с орденскими планками на пиджаке. Слышу его спокойный доброжелательный вопрос «Что парень растерялся, Москву приехал покорять?» Пришлось пояснить, что я транзитный пассажир и рассказать о цели моей поездки. В ответ запомнились его слова «…удачи сынок, ты выбрал серьёзную и нужную профессию. А сейчас тебе надо на Белорусский вокзал…». На вокзале, около воинских касс очередь. Простоял несколько часов, билета не купить. Помог мне рослый капитан с эмблемами артиллериста на погонах. Наверное, он наблюдал за моими безрезультатными попытками добраться до билетной кассы. Хорошо поставленным голосом он обратился к очереди: «Товарищи, разрешите вне очереди купить билет будущему курсанту!» Все молча расступились, давая мне проход. Вот и перрон Белорусского вокзала, объявляют посадку. Что меня ждет впереди?! Я верю в свою счастливую путеводную звезду. Её называют ангелом – хранителем и она принесет мне удачу!
Наше очередное путешествие завешается. Пора возвращаться домой. Брату в Белгород, мне в Екатеринбург. Уходя не раз оглянемся. И говорим сами себе, что это путешествие, возможно будет крайний раз. Не ближняя дорога. Проходит время, наступает лето. И вновь, по зову сердца, вот уже многие годы мы созваниваемся с братом, собираем рюкзаки, садимся в разных городах на поезда и возвращаемся к своим истокам. Это волнующие встречи кто – то нас уже ждет, а где – то на слуху наши фамилия и имена. Сегодня на малой Родине остались еще те, кто помнит нас и нашу семью. Только Валеры с нами нет. Он трагически погиб в Севастополе через десять лет после смерти отца. Оставил в этом мире четверых любимых детей. Мы проводили его в последний путь и через десятилетие вновь стояли у его могилы.
По несчастью или к счастью истина проста:
никогда не возвращайся в прежние места.
Даже если пепелище выглядит вполне,
Не найти того, что ищем, ни тебе ни мне.
Путешествие в обратно я бы запретил,
Я прошу тебя как брата, душу не мути.
А не то рвану по снегу, кто меня вернет
И на валенках уеду в 65-й год. В 65-м
Угадаю, там, где – Боже мой!
Будет мама молодая и отец живой.
Вновь мы на малой Родине. На своем месте Новосергиевка, наша Красная Поляна. Мы идем по улице к школе, где учились с братьями в разные годы. Этой школы давно уже нет. Однако построена новая. В памяти осталась та школа, где были маленькие классы, поленницы дров в коридоре, которыми топили печи. Мне кажется, и сегодня я слышу детский смех, вижу беготню школяров в большую перемену. Вот и клуб, любимое место ребятишек в былые времена. Помните наши Новогодние вечера, которые проводились для нас и с нашим участием. Художественная самодеятельность с участием взрослых. В костюме мушкетера с картонной шляпой на голове, деревянной шпагой на поясе и шелковой синей накидкой, которую сшила мама, я конечно «неотразим». Таких прекрасных костюмов в моей жизни больше не было. А ёлка с каруселью, любимое место для детей? Как это забыть? Здесь такие же общительные, доброжелательные люди. Сегодня еще остались те, кто помнят прошедшие времена, своих земляков в третьем поколении. И конечно волнующие встречи с одноклассниками. В этом году встречи были скромными по известным причинам. Наступили сложные времена. Что же будем надеяться на лучшее, другой альтернативы нет. Как сказал Иудейский мудрец царь Соломон «…Все пойдет, пройдет и это…».
Узы дружбы и товарищества не должны ослабевать. Это наше с Вами достояние. Надо общаться, поддерживать друг друга. Общение это продолжение жизни. Волею судьбы, армейской службы и особенностей последующей работы многое пришлось повидать и побывать в различных местах от Закарпатья до Владивостока. От Воркуты, до Нахичевани – на Араксе. Еще раз уверенно могу сказать, что человек должен жить там, где родился, где жили его предки. А пока до свидания моё Оренбуржье! «…Эх, человек, человек. Чего тебе дома не сидится? Зачем по земле идешь человек? Твоя жизнь всегда в дороге…». Будьте счастливы мои земляки! Спасибо тем одноклассникам с кем встретились за короткое время. Берегите себя и своих родных и близких. Другого выбора нам не дано.
P.S. Антонина Матвеевна Заруцких (тётя Тоня) пережила отца. В последующие годы обратилась к Церкви. Ходила по Новосергиевке, отпевала усопших. Затем продала наш дом. Некоторое время проживала в женском монастыре, в селе Покровка. Будучи в очередных отпусках я её навещал. Вскоре она умерла. Была похоронена на монастырском кладбище.
Июнь – декабрь 2021 года. В.И. Елфимов
В воспоминаниях использовано стихотворение Геннадия Шпаликова из кинофильма «Подранки».
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: