Оценить:
 Рейтинг: 0

Русские навсегда

Год написания книги
2007
<< 1 ... 89 90 91 92 93 94 95 96 97 ... 121 >>
На страницу:
93 из 121
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– Нормально, – глухо, из-под маски ответил Колька. – Было хуже.

– Ходит с трудом, но вообще лучше, – сказал Семен и, повернувшись к Сергею, пояснил: – Его в прошлом годе медведь порвал. Думали, не оклемается. Прям мясо с ноги снял все. А ничего! У нас воздух, воздух здоровый! Тут не болеют. Ежели что, сразу насмерть, но не болеют!

– Клево… – вполголоса проронил Сергей.

А потом они сели на снегоходы. Михалыч с Гришей на Колькин, а Сергей уселся с Семеном. И успел несколько раз пожалеть об этом. Водитель из Семена был лихой до крайней степени. Мало того что машинка постоянно прыгала обезумевшей антилопой с сугроба на сугроб, так водитель еще норовил покруче завернуть руль, чтобы волна снега окатывала кусты и деревья. При этом Семен радостно хохотал во все горло и поддавал газку, снегоход ревел, бешено вращая гусеницами.

От этой дикой, совершенно невозможной, с точки зрения городского человека, гонки Семен получал искреннее удовольствие. Он кричал, хохотал, отпускал то одну, то другую руку, и Сергей боялся, что как-нибудь этот совсем уж буйный человек отпустит обе руки, и машина, предоставленная самой себе, таки въедет в дерево или пень. Однако за общим весельем Семен нисколько не забывал о безопасности и до откровенной дурости не опускался. Ему было, наверное, лет сорок, крепкий, широкоплечий, в шубе, пахнущей чем-то домашним. Несмотря на сумасшедшую езду, он понравился Сергею. Что неудивительно, сильный человек не может не нравиться.

Ехали долго и неровно. Где-то снегоходы шли не торопясь, медленно, а иногда неслись скачками, стремительно преодолевая заснеженные поля. От рваного этого ритма Сергей совершенно перестал ориентироваться в пространстве, весь мир сводился теперь к чьей-то спине, за которую надо было держаться замерзшими в тонких городских перчатках руками. И когда снегоход вдруг сбавил обороты и, накатом пробежав Несколько метров, встал, Сергей некоторое время не Мог сообразить, в чем дело. Наконец он отцепился от Семена и огляделся.

– Вот она, родимая, – сказал тот, указывая куда-то вниз.

Снегоходы остановились на вершине горки. Где-то далеко внизу, в нескольких километрах от подножья виднелись дома. Солидные деревенские срубы. К голубому высокому небу поднимался дымок и слышался лай собак. Где-то далеко-далеко маленькие фигурки людей. И только сообразив, что это люди, Сергей понял, на какой высоте они находятся сейчас. От понимания того, что сейчас произойдет, остро сжалось внутри.

– Держись крепче, – выдохнул Семен и толкнулся ногой.

Снегоход скользнул вниз в оглушающей тишине. Только шелест снега под лыжами, только свист ветра в ушах и нарастающее, страшное ощущение падения, когда сердце поднимается к самому горлу и бьется там испуганной птицей.

Что-то восторженно орал Семен, подняв одну руку вверх и сжав кулак.

Тяжелая машина неслась, только ветер в ушах… Сергей, шалея от собственной смелости, выглянул из-за плеча Семена и увидел стремительно приближающиеся дома и какой-то забор. Зажмурился, сжался и заорал вместе с Семеном что-то невразумительное и замолчал только, когда снегоход, толкнув настоящее цунами снега, лихо остановился с разворотом перед самой околицей.

– Эх! Хорошо! – воскликнул Семен, выпрыгивая из седла. – Ну как? Под себя не наделал?

И он засмеялся радостно, весело, заразительно и необидно. Так, что Сергею тоже сделалось смешно, и все напряжение дороги вышло из него вместе с неостановимым, раскатистым хохотом.

– Я уж… Думал… – пытался проговорить Сергей через приступы смеха. – Что… Все… Приехали… Забор наш!…

– А он и был наш, пару раз, – радостно сообщил Семен. – Эту околицу обязательно кто-то чинит зимой. Нет-нет да въедет снегоходом. Когда Колька на ноги становился, чуть к Евдокии в гости не зашел, через стену. Чудом сумел вывернуться.

– Так ведь погиб бы…

– Ну, – Семен развел руки в сторону. – Я ж тебе говорю, воздух у нас такой, никто не болеет, либо сразу в гроб, либо здоров, как бык. После того как медведь его порвал, он сказал – или встану, или сдохну. Ну и… встал. Он ведь раньше круче меня со снегоходом управлялся. Да и сейчас не хуже… Ну как вы?

Последнее относилось к Михалычу и Грише, которые, качаясь, сползли на снег. Сергей даже не заметил, как финишировал второй снегоход.

– Ну тебя к черту, Семен! – выдохнул Михалыч. – С развлечениями твоими. Я пару раз думал, что вот-вот кончусь! Неужто лошадку нельзя было прислать с санями? Любишь ты эффекты!

– Да ладно, лошадку ему… На этой лошадке тащились бы полдня.

– Зато бы красотами полюбовались. Я вон Сереге обещал дупло показать, где я летом застрял… Помнишь?

– Как такое забыть? – воскликнул Семен и снова засмеялся. – Всей деревней тащили! Тоже мне, репка!

– Ладно… – Михалыч заворчал. – Кое-кто меня тогда подначивал, мол, да там мед, да ты такого и не пробовал, ой, лесные пчелы, ой, медок…

Семен аж бока руками обхватил, едва на падая на снег от хохота.

– Хорошо, что напомнил! Вот потеха была!

– Медок, твою мать! Я в тот медок и влип!

– Куда? – не поверил своим ушам Сергей.

– Да черт его знает, куда! Не дерево, а смоляная ловушка какая-то. Что за дерево, без понятия, не ботаник, не ведаю. Да и ботаники наши такой дряни, поди, и не видели. Дуплище… Блин… Вспоминать страшно. Как муха!

– А задница… Задница… – покатывался Семен.

– Чего задница? – Сергей заинтересовался. – Ты не рассказывал…

– Задница, – пробурчал Михалыч. – Задница наружу торчала, вот чего. Я там, как дурак, руками влип, по самый локоть затянуло. Да еще сверху на голову капало. Потом под ноль стричься пришлось… Медок! Твою мать… Так они меня и тащили, за ноги. Да веселились еще, рычали по-медвежьи и за ноги хватали. А я что? Я ж не вижу ни хрена, в дупле темнотища… В общем, ты, Серега, заруби на носу: Семен, он тут первый весельчак на деревне. Так пошутит… век не забудешь.

– Да ладно. – Семен утирал слезы с покрасневшего лица. – Зато потом в баньке попарились, водочки выпили. С медком. Плохо, что ли? А то ты все лето ходил, будто ушибленный…

– Это верно, – кивнул Михалыч. – Я тогда все лето… После Ливии… В общем, о многом я передумал, когда в том дупле сидел. Полезно иногда влипнуть по локоть и повисеть пару часиков.

– Ну да ладно. – Семен завел снегоход. – Поехали, я вас до дома докачу…

– Нет уж, нет уж! – одновременно сказали Михалыч с Сергеем. – Мы как-нибудь сами.

Семен опять захохотал, но тут всех удивил Гриша. Он схватил сумку Сергея, пристроил ее поудобней за спиной и легко вспрыгнул на сиденье к Семену.

– О! Это дело! – крикнул тот и исчез в снежном вихре.

– Ну вот мы и на месте. Считай, что в сказку попал, – сказал Михалыч. – Ох, сейчас мне Машка выдаст… Надо будет на нее Гришу напустить, они оба рукопашники сдвинутые. Пусть расслабляются.

– Гришу не жалко? – поинтересовался Сергей, выбираясь из сугроба.

– Ничего. – Михалыч помог ему вылезти. – Ничего, Машка она инструктор, знает, как сделать так, чтобы ничего не поломать. Главное отличие новичка от профессионала знаешь?

– Нет. – Сергей закинул сумку и двинулся следом за Михалычем.

– Все просто. Профессионал знает, как обойтись без переломов…

59.

Маша.

Она стояла у околицы, слегка нахмурившись и подбоченясь. В белой пушистой шубке и унтах. Светлые волосы рассыпались по плечам, глаза встревоженные.

Сергей знал эту женщину достаточно хорошо. Многогранность ее талантов иногда ставила его в тупик. Казалось, не было такой вещи, с которой Маша не могла бы справиться. Она прекрасно готовила, дом всегда сиял чистотой, на стенах висели картины, написанные ее рукой, с ней всегда можно было обсудить что-нибудь эдакое, начиная от недавнего политического скандала и заканчивая модными философскими течениями. У нее были знакомые везде, от Минобороны до богемной тусовки. Она никогда не стеснялась тряхнуть связями, чтобы помочь друзьям. И в любой компании она являлась скрытым, но очень мощным двигателем.

Но самой настоящей страстью жены Михалыча являлись боевые единоборства. При росте в метр восемьдесят пять Маша имела вес девяносто восемь килограммов, и ни грамма не было потрачено впустую. Любой имперский гвардеец имел бы честный повод для зависти от такого, почти идеального, телосложения. Ко всему прочему, Маша была инструктором по джиу-джитсу, самбо и дзюдо. Имела второй дан по карате и очень любила кендо. Когда Маша находилась рядом, Сергей чувствовал себя за каменной стеной. И более того, за очень женственной каменной стеной как бы странно это ни звучало.

С такой женщиной мог жить только Михалыч. Такой же удивительный и вместе с тем опасный человек.

А еще у них были дети. Мальчик и девочка.
<< 1 ... 89 90 91 92 93 94 95 96 97 ... 121 >>
На страницу:
93 из 121

Другие аудиокниги автора Виктор Косенков